Вторая жизнь. Том 3 - Ксения Чудаева

с тобой, — улыбнулся мужчина. — Так что Бриалиар заработал себе приличное такое пятно на мужскую репутацию. Но это в нашем узком алларийском высшем свете. Куда уважаемый наследник и не собирается вступать. Умен мальчонка, молодец. Но чем тебя купили?

— Прогулкой по Небесному городу, — улыбнулась в ответ.

— А ты дорого берешь, — хмыкнул учитель. — Умница, не просчиталась. Кроме Бриалиара, мало кто способен тебе такую экскурсию обеспечить. Ладно, иди отдыхай, от твоего выходного осталось еще пара часов.

Глава 22

Следующий день после пар у меня был отведен под парочку рефератов, пробежку и отдых. Причем оба реферата были от мадам Бошар. Чего эта дама пустилась лютовать над всеми группами — Хараш ее знает. Даже Краймор вроде понизил градус своей неадекватной вредности, зато у этой обострение началось. Так что сидела и корпела я над двумя объемными докладами, перерывая энциклопедии. Со вторым вообще в итоге пришлось тащиться в библиотеку, так как в моем кабинете, набитом разными талмудами, ничего подходящего не нашлось, хотя перерыла я все.

И да, местная библиотека, которая не относилась к экспериментам с опасными заклинаниями и пространственным карманам, носила название книгохранилища и располагалась в каждом корпусе, так что, если тебе нужны были книги из разных отделов, то приходилось гулять по корпусам. Благо все, что мне сегодня было нужно, находилось в целительском корпусе, так что таскаться долго не пришлось. Внутри книгохранилище было один в один похоже на привычную для моего мира библиотеку со стеллажами, столами и читательскими залами. Вот в одном таком я и засела, выписывая всю информацию про бозяк каменистый. Дело в том, что сок этого растения относился к разряду крайне смертоносных ядов, поэтому и информация о нем хранилась здесь, а не раздавалась на руки каждому желающему. Что, однако, не мешало соку бозяка в малых концентрациях являться крайне необходимым для лечения лихорадки настоем. Пока строчила реферат, ко мне подкрался Тобиаш. Ну, это он думал, что крался, на самом деле я его прекрасно слышала, но решила не портить сюрприз. Подняла глаза на подсевшего рядом парня. Тот, подмигнув, положил передо мной довольно объемный конверт.

— Сообщи мне, как передашь своему брату. Я тут пару довольно удачных решений нашел, — прошептал он и удалился.

— Ни здрасти вам, ни до свиданья, — хмыкнула я, убирая конверт в сумку. В принципе, оно и ладно, тишина должна быть в библиотеке.

Через час прорвалась-таки через дебри энциклопедических знаний, сложила все исписанные листы и вышла из книгохранилища. Вдохнула свежий воздух, прохрустела шеей: все-таки столько сидеть — утомляет. Еще в своем мире никак не могла понять, как люди могут весь рабочий день просидеть? Те же бухгалтеры, например, как они это выдерживают? Непонятно. Так что как раз само то настроение, чтобы пробежаться. Поэтому я бодро дотопала до дома, кинула сумку в кабинете, переоделась в спортивное. Теперь я старалась бегать если не каждый день, то через день даже без подгонялок Хэлмираша. Потому как требования Дармина — это что-то, и мое тело еще не достигло всех необходимых показателей, чтобы выдерживать все, что придумает неуемная фантазия учителя, да еще и исполнять в необходимом темпе, приходя следом за лучшей тройкой.

Бегать я любила все на той же полузаброшенной полянке, где мы тренировались с Хэлмирашем. Размялась и припустила, продумывая, чем займу оставшийся вечер. Но не успела толком ничего конкретного придумать, как меня прервали: к моей площадке вышел незнакомый парень.

— Ноат Инс-Наур? — спросил он, несколько удивленно оглядывая меня.

Да, в такой большой Академии вживую меня все еще видели не все.

— Я за нее, — хмыкнула.

Парень юмора не оценил, так что пришлось еще и дополнительно покивать.

— Тебя там у ворот ждут. У главных.

— Кто? — я нахмурилась.

— Без понятия. Мое дело — передать, — пожал плечами гонец.

Я продублировала его жест, поднимая с ближайшего пенька полотенце и перекидывая его через плечо. Ума не приложу, кто может меня ждать у ворот. Все, кого я бы могла ждать, появились бы из порталов в библиотеке. А тут… может, это кто-то из банка? Я же недавно активировала свой счет. Или из администрации какой-нибудь, ведь мне обещались местные документы сделать на основе тех, что выдал мне Даарен в свое время. Да, скорей всего, это кто-то из них, больше-то некому. Да и так официально меня никто из своих не стал бы называть. Прошла насквозь лесопарк, подошла к воротам. Выглянула за дверцу, служившую калиткой, но никого не увидела. Вышла полностью, оглядывая пустую улицу. Никого. Только старичок какой-то на противоположной стороне стоит, прислонившись к стене дома. Может, тот парень слишком долго меня искал, и проситель банально не дождался? Не исключено, не так много народу знает, где меня можно поймать. Ладно, потом разберусь, откуда и кто приходил. Только уже собиралась развернуться к Академии, как меня остановил старческий голос:

— Кого-то ищите?

— Да, — улыбнулась, поворачиваясь к дедку. Абсолютно лысый, но с густой бородой, смуглый, одетый в какой-то балахон. — Вы никого тут не видели? Меня должны были ждать.

Старик отлип от стены, сделал ко мне пару шаркающих шагов.

— Слышу уже плохо, повторите, — проговорил он, показывая желтые, но все еще целые зубы в улыбке.

Приблизилась, чтобы не кричать на всю улицу.

— Меня вызвали к воротам, не видели, кто-нибудь тут стоял последние минут десять? — повторила вопрос.

— А, это, видел, как не видеть, — кивнул дедок.

Его жилистая, перевитая крупными венами, темная от загара ладонь коснулась моей руки, вторая указала направление. Я повернула голову, ожидая услышать пояснение, как вдруг мне в шею что-то воткнулось. Дернулась, делая шаг назад, но ноги не нашли под собой опоры. Куда я провалилась раньше: в портал, открывшийся ровно подо мной, или в бессознанку — сказать сложно.

Жарко. Просыпаться было крайне сложно, казалось, что я внутри муфельной печи: маленькое замкнутое пространство и дикий жар со всех сторон. Мозги как будто плавились, даже мысли не шевелились. Глаза открылись с трудом, и их тут же немилосердно защипало от пота. Хотела протереть, но не смогла, дернула руками, но движению что-то мешало. Пришлось протирать глаза мокрым плечом, почему-то это простое действие отдалось острой болью в шее, как будто в нее вонзились иглы. Зашипела, повторно открыла глаза. И они рефлекторно распахнулись, в животе моментально образовался ком, судорожно завертела головой. Потому что я находилась в какой-то каменной маленькой комнатке, с одной стороны отгороженной решеткой, за которой чадил факел — единственный источник света. Руки были закованы в цепи, крепившиеся толстыми