Вторая жизнь. Вид сбоку 1 - Ксения Чудаева

— Он дал своё разрешение. Они уже говорили с Ноат о её будущем, девочка хочет стать травником, приносить пользу и вашим, и Цитадели. Дориарх одобрил её стремление, но сказал, что по вашему с ним договору, решающее слово за тобой.

Хэлмираш коротко и криво усмехнулся: да, эти правила он когда-то установил сам, желая обнести Академию абсолютным щитом. Страж повернул голову, бросил взгляд на обнажённое синее тело на кушетке.

— Значит, только вторая собачья ипостась? — уточнил он.

— Под вопросом. Тира не даст ей теперь пользоваться этой возможностью по желанию. У Ноат в связи со сменой тела стало и так слишком много власти, так что тень Тира ей не отдаст.

— Ноат, — Хэлмираш сощурился, повторяя новое имя занесённой. — Одежда какая-нибудь для неё найдется?

— Не советовал бы сейчас её слишком сильно шевелить, — качнул безрогой головой Энсаадар. — Надо дать ей прийти в себя.

Страж кивнул, подобрал с пола свои вещи, поднялся, затем вдруг, подчиняясь случайному порыву, расправил плащ и накрыл им демонессу.

— Почему ты так настаиваешь на её переселении в Академию? Что не так с её нахождением здесь? — всё не давал окончательного ответа Хэлмираш, продолжая задавать вопросы.

— Несколько причин, — шаман не проявил и толики недовольства. — И самая важная из них — она не хочет быть здесь. Ты же сам видишь, девочка не сможет легко прижиться в Цитадели. Кто она? Рисунки на её теле противоречат всем нашим устоям, голова украшена символом демона, но не демонессы. Ни Даарен, ни Триг не дадут ей здесь достаточно защиты, чтобы не страдала сущность.

— Думаешь, в Академии с этим будет проще? — страж задавал вопрос, но и сам уже знал ответ: да, может ненамного, но будет. В таком месте, где собираются абсолютно разные сословия и расы, ей будет спокойнее в любом случае. Тем более, у неё там есть какие-никакие, а друзья со времен жительства собакой. Вряд ли Орм отвернётся от занесённой, узнав, что она — человек, заключённый в теле странной демонессы.

Энсаадар, словно прочитав мысли мужчины, даже отвечать на поставленный вопрос не стал. Только светлые глаза как будто еле заметно сверкнули в полумраке.

— Какие ещё причины? — Хэлмираш неловким движением накинул куртку на плечи и вновь опустился на стул.

— Даамар, — лицо Энсаадара не поменялось, но голос стал строже. — Ты должен понимать, что он так просто это дело не оставит. Здесь Ноат будет в опасности, Даамар — Советник, его влияние велико. Пусть Даарен считает, что его слова будет достаточно, но Даамар может пойти очень далеко, если посчитает, что от Ноат исходит угроза положению сына или рода в целом.

Хэлмираш упёрся взглядом в одну точку, поймав глазами почерневшую глубокую трещину на каменном полу. Шаман его не дёргал, терпеливо ожидая решения стража. Прошло несколько минут в тишине, нарушаемой только потрескиванием дров в камине, прежде чем Хэлмираш снова подал голос, прозвучавший как-то надтреснуто:

— Почему ты так рвёшься её защитить? Вы знакомы несколько часов. А Даамар — Советник твоего рода, так почему ты идёшь против него? — взгляд тёмных глаз снова устремился на демона.

Энсаадар повернул голову и посмотрел на демонессу, накрытую плащом.

— Она странная, — проговорил шаман медленно, как будто с трудом подбирая слова. — Нездешняя. И пусть мы знакомы всего несколько часов, Ноат успела показать, на что способна её сущность. И что она может сделать для других. Твои ослеплённые ненавистью глаза не видят того, что она привносит в мир, какое оказывает влияние на окружающих.

Страж отвернулся, отводя взгляд и устремляя его на пламя, пожирающее остатки дров. Сейчас внутри него происходила странная борьба, Хэлмираш давно уже не был в таком раздрае с самим собой. Пока занесённая спала, её эмоции не мешали стражу думать, а потому рациональная часть, которая последние годы руководила его жизнью, могла функционировать как раньше. И эта часть твердила мужчине, что демонессу на территорию Академии допускать нельзя — это лишний и неоправданный риск. И раньше бы страж ответил категоричным отказом на подобное предложение. Но что-то изменилось. Мужчине не хотелось отказывать занесённой в её праве на поиск своего собственного места в этом мире. Она не хотела жить в постоянном стремлении к воинской силе, как это делают демоны, и страж её понимал. Но сможет ли Академия дать ей тот самый желаемый мир?..

— Стены Академии смогут защитить её от нападения снаружи, но я не могу обеспечить её безопасность внутри, — выдохнул страж.

Энсаадар прошёл к кушетке с занесённой, присел на край. В его глазах читалась благодарность — демон понимал, что этими словами Хэлмираш подтвердил своё согласие на нахождение Ноат в Академии.

— Этого не потребуется, мы приставим к ней свои глаза и руки. Контроль уровня тысячника с клятвой абсолютного невмешательства без твоего разрешения. Лояльность Южной Цитадели, снятие ограничений на твоё присутствие на территории и любая посильная помощь нашей стороной гарантируются.

— Предводитель очень ценит свою младшую ветвь, — покачал головой страж.

— Она — часть его семьи. Как и Трига. Ноат сама считает их братьями.

Хэлмираш не мог этого понять. Как? Как она умудряется так легко это принимать? В её мире не было никого, кроме людей. Да там даже магии не было! А она первых же встречных демонов называет братьями! Ну да, а ещё дружит с нелюдимым полуорком-полуэльфом, эльфом-изгоем, дочерью демона эльфийского происхождения и зорг знает с кем ещё, вдруг вклинилась внутренняя фраза, заставляя стража усмехнуться. Почему-то именно эта мысль внезапно остановила внутренние споры и примирила Хэлмираша с принятым решением. Он не демонессу пускает на свою территорию, а занесённую. Он берёт в подопечные ту самую личность, чью жизнь знает, и может предсказать поведение, пусть и не всегда способен его понять.

— Хорошо, — мужчина распрямился на стуле, выдыхая напряжение. — Теперь по поводу её тела — есть какие-то особенные требования к развитию и контролю?

— Пусть организм у неё полностью соответствует демонессе, тень в ней всё равно есть. А, значит, требование то же самое, что и к молодняку — тренировки. Физические, чтобы сбрасывать лишнюю энергию. Не стоит делать из неё воина, но регулярная нагрузка обязательна. Да и ей надо понять границы своих возможностей, сам понимаешь.

— Да, — страж внутренне хмыкнул, вспоминая слова занесённой про «дам в морду». — А то на эмоциях она мне кого-нибудь покалечит — и прости-прощай те самые налаживания отношений, которых так хочет добиться глава Дориарх.

Энсаадар сдержанно улыбнулся, кивая. А Хэлмираш поймал себя на мысли, что впервые так спокойно ощущает себя рядом с демоном.