Кодекс Охотника #42 - Юрий Винокуров

Хотя, глядя на глубокие воронки, оставшиеся после атаки третьей центурии моего личного легиона, я понял, что поторопился с выводами.

То есть да, для спокойных учений здесь хотя бы был песок. А вот что останется после этих самых учений, предположить было сложно. Возможно, огромный кратер. А возможно, старательные легионеры, каждый из которых хотел проявить себя с лучшей стороны, и они докопаются до ядра этого мира!

Все ведь старались! Очень старались. На стороне земного легиона был опыт и тысячелетний опыт Волгомира. Да и комплектоваться он начал раньше своих соперников. На некоторых легионерах стояли печати, поставленные лично мной.

Легион же Араза состоял из жителей другого мира, а печати им ставили специально обученные братья-легионеры. Да, по качеству там всё было в порядке — я проверял. Но вот с опытом было не всё так гладко. Зато у Араза имелось своё преимущество. Прямо сейчас в бой их вел никто иной, как Андрей Потапов. Молодой Охотник Волк, которому я разрешил лично командовать легионом.

Сам я, конечно, в драку не вмешивался, так что силы были более-менее равны.

Да и Волк у меня парень увлекающийся. Но Душелов, как ни крути, полноценный он и в Африке Душелов. Ратник, при всём своём опыте, один на один с ним точно бы не сладил. Но он и не пытался. «Команда» Земли играла от обороны, в то время как аразцы, среди которых было множество половинчатых магов, осыпали порядки земных легионеров всевозможными заклинаниями. И осыпали, надо сказать, на полную силу.

У каждого легионера был амулет последнего шанса. В своё время это стало первым изделием замечательного артефактора Рода Галактионовых — Василия Дормидонтовича Сорокина, которого некоторые до сих пор помнили под кличкой Крендель.

Тогда эти костяные амулеты Василий вырезал вручную. Сейчас же всё давно было поставлено на промышленное производство. Но работали они так же хорошо. Смертельный урон нивелировался, давая легионеру второй шанс.

Каждый из этих амулетов стоил огромных денег и я вежливо попросил не доводить до их срабатывания и по возможности не портить дорогостоящее снаряжение.

И Ратник с этим справлялся.

Щиты, возведённые над центуриями, были практически непробиваемыми. Даже сильнейшие удары легиона Араза рассыпались по защитным куполам, не нанося никакого урона.

— Краш-ш-шиво, щ-щ-щёрт побери, — заявил Шнырька, сидящий рядом со мной с маленькой камерой.

Он изо всех сил старался быть полезным. Ведь задание по поиску моих эльфов он всё-таки провалил. Хотя, с другой стороны, я его не винил. Одно дело — ходить через Тень, и совсем другое — пробивать пространство так, как это делали мои лопоухие друзья, имея к подобному природную склонность.

Прямо сейчас они серьёзно восприняли мое поручение по «нарезанию» новых путей и углубились так далеко, куда Шнырька пробраться уже не мог.

Поэтому мелкий чувствовал себя слегка неполноценным. И предложил свои услуги в качестве оператора. Мол, пусть будет материал, который можно показать тем, кто сомневается в нашей силе. Хотя я понятия не имел, какой дурак вообще мог бы в ней сомневаться.

Ну, пусть будет. Покажу Волку через тысячу лет — вместе посмеемся над тем, каким слабаком он сейчас был.

На поле боя же, тем временем, наступил перерыв.

Легион Араза отошёл на перегруппировку. Но и Легион Земли слегка спустил щиты, чтобы попить водички.

Я кивнул мелкому:

— Сгоняй за холодным пивком, мой косячный друг!

— Я не косячный! — возмутился Шнырька. — И вообщ-щ-ще — ты экш-ш-шплуататор!

— Да-да, знаю-знаю. Мне, пожалуйста, сегодня светлого. Тот янтарный лагер, который ребята сварили на прошлой неделе, особенно удался.

Мелкий исчез и рядом со мной тут же возник Волк. Очень расстроенный Волк.

За что я любил своего друга и ученика — так это за то, что он абсолютно не умел проигрывать. Для него не существовало никакого места, кроме первого. И он всегда шёл до конца. Вот именно из-за этого качества мне до сих пор приходилось за ним присматривать. Потому что «идти до конца» в понимании Волка означало буквально: «сделай или сдохни!»

А сдыхать ему было явно рановато. Поэтому я всё же старался держать руку на пульсе.

— Как там Настя, как ребенок? Освоились? — спросил я у Волка прежде, чем он начал вещать.

Это немного сбило его боевой настрой, но именно на это я и рассчитывал. Нужно было переключить его мысли с текущих задач на что-то другое.

— Да, спасибо. Всё хорошо. Устроились нормально. Все довольны.

— Ты точно не хочешь отправить её в Первую Крепость? — спросил я Волка уже, наверное, в тридцать третий раз.

Но он снова покачал головой:

— Она не хочет. А я не настаиваю.

Дело в том, что несколько важных для Земли людей — в том числе супруга Волка ребенком, а также моя крестница Александра, дочь Андрея и Светланы — отправились не в Первую Крепость Охотников, а совсем в другое место.

Улетели они под опеку верховной ведьмы Морганы, которая знала такие укрытия, что даже Охотникам пришлось бы сильно постараться, чтобы их отыскать. И это было предложение, ни много ни мало, самого Кодекса.

Мои дети находились в Первой Крепости, но это были мои дети. В в случае опасности пострадать могли и другие люди. Короче, надо признать: я сам до конца не понял логику Кодекса. Ведь Первая Крепость была одним из самых укрепленных мест в мире! И, казалось бы, именно туда нужно было собрать всех важных для нас детей.

Но всё же Кодексу я доверял. Он увидел то, чего не видел я. Основной причиной было то, что любой более-менее заинтересованный злодей прекрасно знал, где находятся мои дети. Да и местоположение Первой Крепости особым секретом не являлось.

Принцип защиты Морганы заключался в другом, если она не захочет — этих людей никто не найдёт. А Моргана «не захочет» — это уже серьёзный аргумент. Но Настю я все же хотел видеть в Крепости, так, как Волк всё же Охотник. Однако, там Настя почему-то воспротивилась, видимо комплексуя на фоне моих жен, но это неточно.

— Единственное, Настя говорила, что Эмико прямо вот-вот будет рожать. Хотела бы мужа увидеть, — вздохнул Волк.

— Да я и сам её мужа хотел бы увидеть, — почесал затылок я.

И тут же рядом появился Шнырька с бочонком холодного пива.

— Будешь? — предложил я Волку.

— Не. Я на службе, — отказался он.

— Тогда страдай.

Я хмыкнул и налил себе пиво.

— Найдём мы Ларика. Никуда