Мастер Рун. Книга 12 - Артем Сластин

Павших хоронили быстро, так как принято у разных народов. Корневики обычно хоронили в земле, а Глубинщики сжигали, что показалось мне весьма странным для людей, которые живут в руинах веками. Но Гарда и её люди объяснили мне, что таковы традиции, и эти традиции нужно было соблюдать. Для этих случаев они поднимались наверх и собирали древесину. А сейчас с наличием у каждого защитного медальона, оберегающего его от дикого этера поверхности, сделать это стало гораздо проще.

— Люди готовы идти, мастер. — неожиданно сказал мне Клык, когда мы подошли к полям, которые были организованы веткой.

— Что? — спросил я, задумавшись о своем. — Куда они готовы идти?

— Вниз, — ответил Клык. — Бить тварей дальше. Эта победа очень сильно воодушевила всех, не только воинов, но и их семьи. И они готовы все присягнуть тебе на верность и получить клеймо.

— Ты грибов объелся, старейшина? — спросил я у него, остановившись и смотря прямо в глаза. — Какие же женщины и старики? Ты посмотри, сколько людей мы потеряли. У меня сердце болит от того, как я вижу, как люди горюют по своим погибшим.

— Ты слишком добр, мастер. Я расскажу об этом людям, — ответил мой помощник. — Но здесь и сейчас, в данном случае, погибшие только еще больше сплотили всех вокруг тебя.

— Сейчас у меня есть чем заняться. Сначала нужно восстановить поля.

На поле, которое было полностью перемешано, нашлись целых три столба из восьми. Считай, половина уцелела. Да и сама Ветка обнаружилась тут же. Она сидела на корточках у края бывшего поля и молча перебирала вывороченные клубни болотки. Некоторые она аккуратно складывала в корзину.

— Я их все восстановлю, — так сказал я ей. — Буквально дай мне пару дней, починю и сделаем еще лучше прежнего.

Клык рассказал мне, что в ее роду погибло пятеро. Но я не стал её утешать, да особо и не умел, и не помогло бы это. Вместо этого я пошел дальше к месту, где ночью был открыт туннель, прорытый третьим самым крупным червем. Тем самым, который смог уползти от нас обратно.

Дыра оказалась на месте. Даже не дыра, а полноценный туннель диаметром метра два на два, уходящий вниз под углом градусов тридцать, не меньше. При этом стенки были покрыты затвердевшей слизью, гладкой и блестящей, словно стекло. Оттуда снизу неожиданно тянуло теплым воздухом. Рядом, помимо трех десятков сторожащих дыру, находились Сыч и его разведчики.

— Мы спускались метров на пятьдесят вниз, мастер, — доложил мне сразу Сыч. — Туннель всё так же продолжается, нигде не засыпан. Правда, видимость без фонаря никакая. Следов твари нет. Червь видимо, ушёл ещё глубже. Стенки не осыпаются, можно идти вдвоём, даже втроём, если не толкаться.

— Хорошо, — ответил я ему и хлопнул по плечу. — Только пока не лезьте. Следите за всеми, выставьте сигнализацию поглубже, как на ярусах. Если что-нибудь полезет оттуда, я хочу знать за минуту до того, как оно это сделает. У кладовщика в запасах как минимум пара комплектов есть. Подойди к нему, он выдаст.

Сучок кивнул и тут же ушел выполнять приказ. Я остался стоять у края дыры, задумавшись. Помимо разрушений были еще и трофеи, и нужно было заняться ими, как бы это цинично ни звучало. Мертвым уже не поможешь, а живым нужны ресурсы. Несмотря на то, что обо мне ходили слухи, что я умею воскрешать мертвых, конечно же, это было неправдой.

В трофеях, помимо ядер конструктов големов, прежде всего были две туши червей. Их хитиновые пластины и кости были ценнейшим материалом, так же, как и остатки болотных зверей. Шкуры и кости, всё это можно было пустить в дело, и сейчас это всё усиленно потрошилось и разбиралось, причём под руководством Кэша, что удивительно. Именно он занялся трофеями ещё до того, как я успел об этом подумать.

Торговец ходил неподалеку возле ближайшей туши и, увидев меня, тут же подбежал ко мне.

— Мастер, мастер, столько всего ценного, ты даже не представляешь, — затараторил он, увидев меня. — Да-да-да. Зверь очень ценный, очень ценный, ты даже не представляешь. Да у него даже кишки на лекарства идут, да-да-да.

— Ну вот и разбирайся, — ответил я. — Рад, что ты выжил. Только смотри, строго спрошу тебя за каждую косточку.

— Вот ты мастер совсем меня обидеть хочешь, да-да-да? Да я ради нас всех стараюсь, ради нашего общего племени Белого Духа. Я не то, что последнюю косточку туда положу, еще и от себя добавлю.

— Хорошо, — он впервые заставил меня улыбнуться за последние сутки и именно его слова заставили меня не просто ходить как зомби, а наконец взять себя в руки, выгоняя туман и дурацкие мысли из головы.

Казалось бы, я достаточно опытный ветеран и за последние несколько лет пережил десятки боев, терял боевых товарищей и не только. Много чего было в моей жизни, и все равно здесь и сейчас, при таком количестве погибших людей, которые положились на меня, я чуть было не скатился в жесточайшую депрессию от того уровня ответственности, который возник надо мной и по которому я понял, что не совсем соответствую этим данным.

Вот только у меня не было учителей и не было волшебной палочки, которая могла бы одним взмахом решить все мои проблемы. За все вокруг происходящее отвечал прежде всего я. И началось это тогда, когда я впервые набил татуировку на плечо Рена. После этого назад пути уже не было, и нужно было уже окончательно смириться с этим и заняться наконец делом, а не рефлексировать и заниматься всякой фигней. Есть люди, которые теперь стоят за моей спиной, и значит, мне нужно сделать все для того, чтобы этим людям жилось лучше, чем раньше, потому что иначе никакого смысла идти за мной не было. Сначала дело, а мысли потом.

После того как я все это переварил в себе, я вернулся в мастерскую и созвал большой совет, пригласив всех командиров и ответственных людей, которые участвовали в сражении и не только, а также представителей каждого квартала. Сбор был в большом общем зале на первом ярусе, я стоял на небольшом каменном пьедестале, который позволял мне на голову быть выше остальных, и все взгляды были обращены на меня.

— Много я говорить не буду. — Начал я, обводя глазами всех, кто был рядом