Посланник богов - Андрей Евгеньевич Первухин

— Залгат, — вдохнул я, жестом остановив воина, — нам нужно дождаться прибытия наших врагов и выиграть в войне. А будут ли в этом мире существовать люди, зависит не только от нас.

— Мы громим армии езодов, — сказал воин. — Вы смогли убить жрецов и никто из богов езодов не вмешался. Насчёт этого мне тоже сказала ваша помощница, а значит, они боятся людских богов.

— Или просто осторожничают, — добавил я. — Что вполне вероятно, так как они не знают, с кем им предстоит столкнуться, пока они могли видеть только помощников. В общем, вернёмся к этому разговору позже. Если будет возможность путешествовать из мира в мир, то могу стать формальным главой. Если меня просто вернут, то стать правителем придётся кому-то из вас. Кстати, у тебя есть семья, дети?

— Есть, — кивнул Залгат. — Я вас понял.

Как оказалось, Уна развернулась на полную катушку, причём могла действовать на людей через сон или в открытую, как со жрицей богини жизни. Недооценил я отношение местных к своей скромной персоне. Абсолютно все победы они связывали напрямую со мной. Раньше просто старались выжить и не допустить езодов через реку, а сейчас начали отвоёвывать территории. В общем, действия моей помощницы упали на благодатную почву. Её печалило только одно, у меня пока не было возможности стать богом прямо сейчас и начать за что-то отвечать.

Конечно, она меня предупредила, что на высшие, скажем так, посты, лучше даже не замахиваться, потому что боги быстро открутят мне голову. То есть, сам я никогда и ни при каких обстоятельствах не стану тем же богом смерти или жизни, скорее перестановка произойдёт наверху. А вот там, где паства меньше, такое вполне возможно, если смогу заявить о себе и отстоять это место. Даже стало любопытно, а если умрёт большинство богов, что тогда, кто будет за всё отвечать? Особенно если учесть, что их служители падут вместе с ними. А может, у богов имеется возможность просто удрать обратно в наш мир, поэтому они не будут дожидаться, когда их убьют?

Само собой, у меня был не один разговор с Уной. Просто интересовался, а что если мне придётся схватиться с её создательницей, на чьей стороне она тогда будет. Такой вопрос даже удивил помощницу, она начала убеждать меня в том, что теперь всегда будет на моей стороне, если только я сам от неё не откажусь. Почему-то я ей поверил, не знаю, откуда пришло это чувство, но был уверен в том, что не врёт.

Казалось бы, паствы у меня нет, есть только люди, которые в меня верят, но только как в сильного мага, а не как в бога. А через несколько дней я обнаружил в себе изменения, мой магический резерв начал стремительно увеличиваться сразу по всем направлениям. Он и до этого увеличивался, но не так заметно, а теперь удавалось это увидеть, позже Уна объяснила мне эту странность. Людям всегда нужны высшие силы, для кого-то я стал именно таким. Конечно, храмов мне никто не ставил, но это не мешало гражданам нашей державы верить в моё божественное существование и молиться мне, тем самым увеличивая мою силу.

Уна очень обрадовалось, когда я сообщил ей о подобном феномене и решила закрепить успех, выяснив, кто это уже стал считать меня богом. Само собой, не просто так, а ради того, чтобы я оказал этим людям помощь, чего бы они ни просили.

— Мне больше делать нечего, — ухмыльнулся я, когда она начала просить меня пойти и помочь какому-то крестьянину, который заболел. — Нужно делать големов, а не выполнять просьбы.

— Это нужно не только мне, но и вам, — затараторила Уна. — Вы поймите, это первые люди, которые безгранично верят в вас и вашу справедливость. Тем более тот крестьянин уже обращался к богине, у него больная внучка, но ответа так и не получил. А сейчас он решил обратиться к вам, нельзя упускать такой шанс. Явитесь перед ним и помогите, тогда…

— Тогда он расскажет о подобном чуде всем остальным и меня начнут дёргать гораздо чаще, — продолжил я.

— Несколько раз придётся съездить самому, чтобы пошли слухи, а уже потом за дело возьмусь я. Нужно подтвердить то, что вы сын богов.

Если бы не тот факт, что у меня гораздо быстрее стала увеличиваться магическая сила, сроду бы не поехал. Из-за этой поездки потерял четыре дня, благо, что деревенька находилась недалеко. Когда сообщил несчастному о том, что прибыл по его просьбе лечить внучку, почувствовал себя идиотом. Он приезжал с ней в город, но у нас хватало других больных, в приоритете были воины и мастера, простым труженикам без связей прорваться к лекарям было очень трудно. Воины часто болели, потому что весь день тренировались, а иногда наступали сильные морозы.

— А ведь когда боги сюда прорвутся, то мне нельзя будет лечить людей, — сообщил я Уне. — За эти бы действия по ушам не получить.

— Вы воюете, — заметила помощница, — и делаете всё, чтобы стать сильнее. Ничего страшного, какие к вам могут быть претензии? Они же не запрещали подобным заниматься. Люди в вас верят, вы тут ни при чём. Эх, жаль, что только место слабых богов можете занять, выше будет труднее. Вы правы, той же богине жизни сильно не понравится, если вы станете лечить людей по их просьбе, паства запросто переметнётся. Впрочем, о ваших подвигах не забудут, по крайней мере, первое время проблем с паствой быть не должно. Чьё бы место вы ни заняли, в ваш храм всё равно станут ходить.

— Мой храм, — повторил я. — Сроду бы не подумал, что такое вообще возможно.

Как оказалось, мои необычные устремления вскоре были замечены служителями людских богов. Не знаю, чем они до этого занимались, может быть, следили за врагами, но тут ко мне примчалась моя старая знакомая служительница Бригитты. К её пастве я вроде бы и не лез, но помог ещё нескольким несчастным, почти все просили вылечить или себя, или родных. В общем, если ко мне и были какие-то претензии, то только от богини жизни. Впрочем, какие могут быть претензии, своим служительницам отвесила бы по хорошему пенделю, чтобы относились к пастве повнимательнее.

— Посланник,