Искатель 22 - Сергей Шиленко

Охренеть! Даже при всех моих талантах довести её до такого экстаза, чтобы она потеряла контроль над своим огненным дыханием, удавалось нечасто. Видимо, я сегодня в ударе.

Опьяненный её животной страстью, я полностью отдался моменту. Горячее шелковистое скольжение её влагалища, обволакивающего мою плоть, звон прохладного золота… Я жадно пил эти дары, пока мы оба медленно погружались в сокровища. Из-под слоя монет теперь торчали только наши головы и плечи, а наши бедра всё неутомимо бились друг о друга, разбрасывая золотые кругляши.

Я крепко сжал её талию, перехватывая инициативу, и начал жестко, по-хозяйски насаживать на себя. Кайя извивалась и стонала, пока я продолжал истязать её соски. Очередная волна расплавленного густого возбуждения залила мою промежность, и её лоно тут же снова начало пульсировать в преддверии нового пика.

Её влага сделала монеты скользкими, и я почувствовал, как мои ягодицы поехали по золоту, пока мы продолжали неистово кувыркаться в нашей драгоценной ванне.

Кайя тяжело задышала, отталкивая мою голову от чувствительного соска, но я тут же присосался ко второму, вытягивая новую порцию густых сливок, а пальцы вновь нашли клитор, грубо сминая его. Кайя содрогнулась всем телом, её рык потонул в новом потоке пламени, озарившем пещеру багровым светом.

Второй оргазм подряд. Потрясающе!

Мои яйца скрутило судорогой неизбежной разрядки. С хриплым рыком я вбил свой ствол до упора и залил её жадно пульсирующее лоно густыми струями горячего семени. Кайя взвыла от наслаждения, её внутренности сокращались, выжимая из меня всё до последней капли. Я вцепился в нее, намертво прижимая драконицу к себе, пока волны оргазма прокатывались по моему телу.

Но она знала меня слишком хорошо и даже после разрядки продолжала неистово двигать бедрами. Мой член, купаясь в обжигающем жаре её утробы, оставался твердым, как камень.

Уперевшись ногами в дно пещеры, я мощным рывком выбросил нас обоих из золотой ямы. Кайя издала совсем не свойственный дракону писк удивления.

Вырвавшись на свободу, рывком перевернул её и поставил на четвереньки. Одной рукой я бережно огладил круглый беременный живот, а второй шлепнул по роскошной попе. Передо мной открылся восхитительный вид: влажное блестящее лоно, всё еще подрагивающее после моих толчков, и тугое соблазнительное колечко ануса прямо над ним.

Моя умная супруга мгновенно разгадала мои намерения. Она бросила на меня через плечо испепеляющий порочный взгляд и плотоядно улыбнулась.

— Да-а-а, мой господин, — протяжно простонала она, призывно покачивая бедрами. — Разграбь мои сокровища с черного хода.

Я фыркнул, не сдержав смеха.

— Что я тебе, жалкий воришка? — я игриво шлепнул её по бедру.

Кайя проигнорировала мою земную иронию.

— Твоё истинное имя — Всадник Дракона, — прорычала она, и гипнотические черные глаза закружились водоворотом тьмы. — Ты мой неутомимый зверь, разрывающий мою нижнюю дыру в тумане блаженства, вбивающий наши тела в море золота, пока от нас не останутся только головы.

С готовностью подчиняясь чарующему приказу, щедро смазал её бутон, надавил головкой и, с влажным чавканьем пробив тугой сфинктер, вошел в тесные недра одним мощным толчком. Кайя взревела от боли и удовольствия. Я с силой притянул её бедра к себе, задавая жесткий ритм, монеты звенели и разлетались в стороны, когда её рога скребли по куче золота от накатывающего экстаза.

Следующие несколько часов слились в сплошной одурманивающий туман блаженства, я трахал её неистово, без остановки. Завтра утром буду разбит сильнее, чем если бы всю ночь разгружал вагоны, но прямо сейчас под воздействием её драконьей магии я испытывал абсолютное, запредельное наслаждение.

Усвоив урок наших первых ночей, Кайя действовала тоньше, она виртуозно играла с моей чувствительностью через свою ауру: доводила меня до грани оргазма, дарила сумасшедший кайф, но блокировала саму разрядку. Я чувствовал то невыносимый жар, то леденящий холод, то сладкое онемение, не представляя, как её узкий анус выдерживал мой бешеный натиск, пока мы всё глубже зарывались в золотой кратер.

Кайя намеренно сдерживала мой финал, позволяя мне превратиться в бездумную секс-машину, вколачивающуюся в её плоть на пределе физических возможностей.

Я знал, что её высшее драконье тело практически неуязвимо, и по её же просьбам вел себя с ней так грубо и жестко, как никогда бы не позволил себе ни с Ирен, ни с Зарой, ни с кем-либо еще. Поначалу я до смерти боялся навредить ребенку, особенно когда она вынашивала Астора, но Кайя со смехом заверила меня, что повредить её утробу сможет разве что прямой удар чудовища семидесятого уровня.

— Как бы я ни обожала твоё толстое копье, которым ты меня пронзаешь, — хохотала она тогда, — им ты мне точно не навредишь!

Впрочем, когда я сам задавал тон нашим играм, предпочитал более нежный подход. Кайе это тоже нравилось, но её истинная страсть раскрывалась именно тогда, когда хватал её, жестко шлепал по ягодицам и брал с первобытной яростью.

На самом деле, несмотря на мой класс Охотника и закалённую Системой выносливость, чаще всего именно мне приходилось просить у драконихи пощады, когда мой член стирался до невыносимой боли, несмотря на обилие её естественной смазки.

Но сегодня она сдержала слово. Когда мы оказались заживо погребены под многотонной толщей золота, когда звонкие монеты посыпались мне прямо в открытый для жадного вдоха рот, а мои бедра с трудом пробивали себе путь сквозь плотный металл, чтобы нанести очередной удар, я почувствовал, как гипнотический блок спадает.

Драконий темперамент — это вам не шутки. Иногда я чувствовал себя не великим Искателем, а просто очень выносливым вибратором в её сокровищнице. Впрочем, грех жаловаться на такую «работенку», даже если завтра буду чувствовать себя так, словно меня переехал КАМАЗ.

Я запрокинул голову и издал хриплый рык, когда многочасовой, искусственно сдерживаемый оргазм наконец-то прорвал плотину. Мощнейшие спазмы сотрясали мое тело, пока я заливал тесные пульсирующие недра Кайи бесконечными потоками своего семени. Парни в гильдиях любили травить байки о том, как кто-то «спускал целыми ведрами», но, черт возьми, прямо сейчас я буквально топил дракониху в своей сперме. Казалось, это извержение не закончится никогда.

Я мог поклясться, что на пару мгновений даже потерял сознание, оглушенный запредельным, выжигающим нейроны экстазом.

Как только последние капли покинули мое тело, на меня рухнуло абсолютное истощение, словно бетонная плита упала на плечи. Я безвольно обмяк, удерживаемый лишь плотным слоем золотых монет вокруг, Кайя, утробно урча, мощным рывком вырвалась из-под груды металла, утягивая мое обессилевшее тело за собой.

Я чувствовал себя слабым и беспомощным, как новорожденный котенок. Дракониха