Поисковик - Роман Добрый

А в голове мечется только одна мысль — все-таки пригрел….

Чем-то тяжелым оказалась Птаха. Дурочка, собой прикрыла. Если бы хлопушка была полноценной боевой, живых на поляне бы не осталось. Но самой погибать в планах крысы не было. Болт. Дамьен — сука. Как же так-то, мать твою⁈

Расчет тяжа был предельно прост. Пусть у него был не полноценный пехотный скаф, но броня куда серьезнее нашей — полная герметизация и серьезная толщина. Сам же ее допиливал. Еще и хвастался, что даже в жерле вулкана пару минут теперь тяж выживет. Вот это он и использовал. Маломощный взрывпакет с легкими поражающими элементами. Такой подарок его броня пережила бы без особого ущерба. Тогда как всем остальным, тесно сидящим у костра, пришлось бы кисло. Убить не убило бы, но дезориентация и легкие осколочные ранения обеспечены. А пока мы в себя приходим — добить дело техники. По отсечке в три патрона в каждого и контроль по головам уже тяжелораненных. После чего суке оставалось только запрыгнуть в Сидор и по прибытию в Сечь выдать жалостливую историю о глупо пропущенной засаде или проспанной минной закладке.

Почему-то я не сомневаюсь, что утырок прекрасно управляется… управлялся с любой техникой. Не могли корпоранты заслать к конкурентам слабо подготовленного бойца. Так что нам просто повезло. И у этого везения есть имя — Олег.

Пока остальные удивленно хлопали глазами на захлопнувшееся забрало Болта, и пытались понять, что происходит, Вещий просто накрыл собой смертельный подарок, кинутый нам под ноги. После чего события, сжатые в доли секунд, понеслись вскачь. Птаха метнулась ко мне, пытаясь закрыть собственным телом, хлопушка рванула накрытая телом поисковика, а Астра вспорола броню предателя очередью. От стрельбы в упор мало что может спасти. Особенно ели еще с ноги выбивают герметизирующее комплект брони забрало и проводят контроль, вынося мозги на заднюю стенку шлема.

В итоге Болта с гарантией перевели в двухсотые, а над Олегом, глотая злые слезы, колдует Кира, уже слезшая с меня. Да только сама понимает, что не вытащит парня. Он не только взрыв пакета на себя принял, но и все поражающие элементы. Как вообще еще жив непонятно.

— П… П-пта-ххха, отойди.

Мутный взгляд смертельно раненного рейдера резко просветлел, дыхание выровнялось. Но лихорадочный блеск глаз четко указывает на ударную дозу наркоты из закрытой секции полевой аптечки. Вот только химии, чтобы в себя приводила при таких повреждениях, у нас никогда не было. Я о таком вообще первый раз слышу!

— Ларат, у меня пара минут. Потом все. Слушай и не перебивай. Собирай команду, и возвращайтесь в городок. Запрись на базе и никому не верь. О произошедшем не трепи. Кто-бы не лез с расспросами — всех вдоль борта. А лучше прикладом в зубы. Корпы вряд ли ограничились одним агентом. Так что варианта два. Или их люди уже в курсе — Болт мог трансляцию вести, есть у них нужное оборудование, тогда тебя штурмом попытаются взять еще на подходе в Сечь. Либо нам повезло и есть фора. Но это все фигня. Твоя задача продержаться трое суток. Потом придет помощь. Слово.

— Олег, не гони, мы тебя залатаем — пытаюсь приободрить умирающего.

— Дерьмово ты врешь, Мрак. Это тело уже все. Но ты не ссы, командир, еще глотнем холодного пивка и посмеемся над этой историей.

Похоже, он уже в бреду. Пуш-сообщение от Птахи по коммуникатору подтвердило мои мысли. Но следующее послание изрядно пошатнуло стройность теории. Ведь пришло оно в лс, а Олегу я не давал идентификатор этого кома. Это вообще только наш с Птахой канал связи.

Нет, это не бред. Я предельно серьезен. Три дня. Продержись. Просто поверь. Потом сам все поймешь. До встречи командир J

И как это понимать⁈ Но спросить уже не у кого. По телу Олега прокатилась волна судорог, и медицинский дрон жалобно пискнул, сообщая об отсутствии дыхания, потере пульса и остановке сердца подопечного. А у меня в тактической сети еще одна иконка бойца окрасилась в черный, траурный, цвет.

Тяжело ворочающиеся в голове мысли пришлось подстегнуть морально-волевым пинком. Лидер на то и лидер, что в критических ситуациях быстро принимает решения, сплачивая вокруг себя людей.

— Варяги. Слушай вводную. Грузим оба тела в Сидор. Лагерь бросить как есть. Дальше. Астра — ты как самый опытный, после Олега, водила — лезь в трак, я за баранку БМП, Птаха, в башню. Отступаем в Сечь. На подъезде предельная концентрация. На любой подозрительный шорох вначале огонь из всех стволов, потом будем разбираться, показалось или нет. Курс на базу. Скорость держим максимально возможную. По прибытию окапываемся для боя в полном окружении. Задача продержаться три дня. Что потом не знаю. Но через трое суток должна подойти подмога, кто бы это ни был. Все. Исполнять.

До городка базирования домчались в рекордном темпе и без задержек. Разве что выпученные от удивления глаза постовых нас проводили по маршруту вблизи Сечи. Благо наша колонна исправно и четко отвечала на запросы свой — чужой в автоматическом режиме поступающие с точек контроля пространства. Сюрпризов не случилось. Уже через полтора часа мы ввалились во двор выкупленного мной участка внутри периметра. Срывая грунт оттормозились с заносом, чуть не завалив Сидор на бок. Но это уже мелочи.

Офигевших от такого зрелища рабочих, под стволами, выставили за забор. Переживут. Ничего не понимающую маму Птаха уволокла в самую защищённую часть базы — мастерскую. Туда же мы с Астрой перетаскали весь боекомплект, какой был в технике и в доме, запас полевых рационов и воды. Сняли с машин станковые пулеметы и тоже уволокли внутрь.

Примчавшийся на шум и гам патруль поселения был прямым текстом послан нахер. На своей земле я творю что хочу. Через пару минут явился Соломон, чтобы разрулить непонятки, да выяснить, что за дичь творится, но был отправлен туда же. И вообще во всеуслышание я запретил, кому бы то ни было, приближаться к моим владениям в ближайшие трое суток. Тем, кто не послушает обещан теплый прием из всех калибров. Пусть считают психом и поехавшим крышей, мне как-то плевать. Если через семьдесят два часа ситуация не изменится, принесу публичные извинения и заплачу все положенные виры и штрафы. Только слова Олега крепко засели в голове. Я готовился. Сам не