Клиника Вельского - Сергей Баранников

так много дел, что я совсем забыл о задании Шаронова. Да, в свободное время я наводил справки о судьбе девочки, даже просил Лёню разузнать через свои каналы, но женщина основательно постаралась, чтобы её следов не нашли. Возможно, нам бы и удалось отыскать девушку, но так как её мать умерла, а на воспитание её забрала другая семья, ниточка оборвалась. Конечно, я мог бы отыскать всех девушек, которые по возрасту подходят под указанные слова Шаронова, но где гарантия, что нужный мне человек вообще не уехал из губернии?

— Николай Александрович, к вам посетитель, — официальным тоном произнесла Рина, заглянув ко мне в кабинет. Судя по тону девушки, кто-то важный. Эх, жаль Вельский уехал, придётся мне одному разгребать проблемы.

— Пригласи его войти, — распорядился я и прокрутил в голове варианты кто бы мог к нам пожаловать.

Гостем оказался мужчина в деловом костюме. По его виду я сразу понял почему Разумовская так заволновалась — строгий дорогой костюм пусть и не выглядел напыщенно, но придавал статуса гостю, а кейс в руках создавал вопросы, на которые у меня пока не было ответов.

— Господин Павлов, я представитель московской медицинской коллегии.

Мужчина протянул мне удостоверение, в котором значились его данные, фото, должность и печать. Красин Александр Павлович. Что же, будем знакомы!

— Мы заинтересованы в сотрудничестве с вашей клиникой, а конкретно, с вашей лабораторией. Понимаем, что это ваш хлеб, а потому не требуем предоставить рецептуру и передать лабораторию в собственность государства. Хотя могли бы, — мой гость сделал многозначительную паузу, чтобы я оценил его широкий жест и возможные последствия, реши этот чиновник работать по-чёрному. — Вместо этого мы предлагаем государственный контракт. Нас интересуют бесперебойные поставки зелий. Сколько единиц вы сможете поставлять, в какие сроки, и какова ваша цена? Я бы хотел знать себестоимость товара и предложить вам достойную оплату.

Разумеется, я не собирался завышать цену. Наверняка Красин удосужился узнать реальную стоимость наших зелий, и если я назову другую цену, у него определённо возникнут вопросы.

— Александр Павлович, стоимость наших зелий неизменна и вполне доступна. Мы с большим энтузиазмом рассматриваем сотрудничество с государственными учреждениями и надеемся, что это обеспечит нам стабильный рынок сбыта и защиту от недобросовестной конкуренции. Несколько недель назад мой травник был выслежен и атакован сотрудниками компании «Диадема». Разумеется, они сработали чисто, и доказать их вину будет сложно, если вообще возможно. Но мне это и не нужно. Я не хочу устраивать передел сфер влияния или бороться с кем-то. Мы хотим спокойно работать, чтобы нам никто не мешал…

— Я вас услышал, — перебил меня Красин. — Мы обеспечим благоприятные условия работы для ваших сотрудников. Поверьте, я могу дать всего один непрозрачный намёк, но меня услышат. Что-то ещё?

— Нет, с остальными вопросами мы справимся самостоятельно, — ответил я, не желая злоупотреблять расположением государственного чиновника.

— В таком случае, давайте посетим лабораторию, посмотрим как готовятся зелья, а потом поговорим об объёмах и заключим соглашение.

Да, после выхода из сделки Галецкой количество наших покупателей немного поубавилось. Но это пока в Яре не распробовали нашу продукцию. Уверен, через год спрос увеличится вдвое. А это значит, что нам нужно стараться куда больше, ведь теперь ещё и Москва заинтересована в нашей продукции, а там объёмы совсем другие. Как бы не пришлось расширяться и искать новых сотрудников для сбора трав и производства зелий в лаборатории.

— Чай готов! — произнесла Рина, открыв дверь. Девушка явно не ожидала, что гость будет стоять у выхода, а потому едва не врезалась в него. К счастью, в последний момент девушка успела увернуться, но чашки с горячим напитком полетели на пол, а сама Рина отшатнулась и локтем ударилась о стекло в шкафу.

— Прошу прощения, — залепетала девушка и бросилась собирать осколки.

— Куда ты голыми руками? — возмутился я и попытался отстранить девушку, но самая большая проблема оказалась не в чашках с чаем. Осколки разбитого стекла разрезали руку, и рукав блузки залило кровью.

— Дай осмотрю, — я присел рядом с Риной и активировал внутреннее зрение.

К счастью, рана оказалась не такой серьёзной, как могло показаться поначалу. Несмотря на сильное кровотечение, основные сосуды и сухожилия не задеты. Оказалось достаточно перетянуть руку и приняться за лечение. Я не торопился, и делал всё основательно, склеивая каждый крошечный сосудик. Рана не успела воспалиться, поэтому особых сложностей с заживлением не возникло.

— Вот и всё, — резюмировал я через пятнадцать минут работы. — Сегодня может наблюдаться небольшая отёчность, а рана немного покраснеет, но уже завтра всё будет в порядке. Возьми на сегодня выходной.

— Не стоит, я в порядке, — ответила девушка, поправляя рукав блузки.

— Погоди, что это у тебя? — произнёс я, глядя на пятнышко чуть выше локтя.

— Родимое пятно, — ответила Рина и поспешила расправить рукав, будто это был какой-то дефект.

— Позволь я посмотрю ещё раз, — попросил я.

— Думаешь, что-то серьёзное? — забеспокоилась девушка. — Размер у него не меняется, как и цвет. Оно не чешется и не болит.

— Нет-нет, я думаю, что с самим пятном всё в порядке, — успокоил я Разумовскую. — Но вечером покажешь мне свою руку, я её осмотрю.

Я не мог дождаться, когда экскурсия в лабораторию завершится, но Фаворский как назло растянул её на целый час, в деталях описывая наши преимущества. Хорошо, хоть рецептуру и секрет приготовления зелий не выболтал. Устав слушать о преимуществах нашей лаборатории, наш гость поспешил удалиться. Нет, всё-таки Михаил Игнатович понимает толк в работе с назойливыми гостями. Он дал Красину ту информацию, что тот хотел услышать, позволил оценить условия работы, а заодно истощил его своими бесконечными рассказами и спровадил из лаборатории.

Как только закрылась дверь за нашим гостем, я вернулся к неотложному делу и осмотрел рану девушки, а затем сбегал домой за пробиркой, выданной мне Шароновым. Стопроцентное совпадение! Какая вероятность была, что я заступлюсь за девушку, работавшую служанкой у Арбузова, дам ей работу и переведу в клинику? Какая вероятность была в том, что именно Рина будет дочерью Шаронова? Один на миллиард. Может, даже меньше. Я искренне считал это задание невыполнимым и не рассчитывал справиться так быстро. Но жизнь порой подбрасывает неожиданные сюрпризы.

— Рина, что тебе известно о твоих родителях? — задал я неожиданный вопрос.

— Я росла в семье фермеров, они