Звоните Манькову! - Денис Деев

Нашим же официальным стартом стал момент удачного подключения допотопного системника к японскому копиру. Правда, приключения Вована на этом отнюдь не закончились. Мы буквально не слезли с бедного сисадмина, пока он не создал нам в «Лексиконе» удобные болванки и шаблоны для всех регистрационных форм.

А вот дальше начался полный кайф! Никаких мучений, переписываний от руки и испорченных бланков. Схема работала как швейцарские часы: приходил клиент, я за пару минут вбивал в готовые шаблоны его данные, распечатывал, передавал Толику готовую папочку, и тот пулей летел наверх, к Селидовой. Вот это был размах! Вот это был настоящий прорыв! Мы, совершенно не напрягаясь, спокойно обрабатывали до тридцати клиентов в день.

Деньги текли к нам не сказать, что прямо бурной рекой, но ручеек получился весьма и весьма полноводным. Эта наличность с лихвой покрывала все наши текущие расходы, щедрые зарплаты и даже позволяла нехило так откладывать на светлое будущее. А те доллары, которые я выручил от продажи «Чайки», благополучно ушли в долговременную заначку.

Коллектив наш по-прежнему состоял из четырех человек, плюс Вовчик, который прописался у нас как приходящий IT-специалист. Если честно, в глубине души я был безмерно благодарен Толику за этого пухлого очкарика. Вован вечно бухтел, ворчал, обзывал нас ламерами, но при этом надежно держал наших офисных «старичков» на плаву: и тонер мог мастерски поменять, и слетевшее программное обеспечение переустановить.

Всего через пару недель такой стахановской работы мы начали шиковать настолько, что обедать ходили уже всей гурьбой в весьма приличную кафешку неподалеку от исполкома.

И вот, когда мы, довольные, сытые и еле ползущие от переедания, вернулись обратно, то с удивлением обнаружили, что возле обшарпанной двери нашего кабинета нас уже поджидали.

— Добрый день! — громко крикнул я, подходя ближе. — Чем можем помочь?

Человек медленно повернулся, и в голове у меня тут же тревожно звякнула мыслишка: а ведь я его знал! Точнее ее. Имя и отчество я давно позабыл, но это абсолютно точно была та самая ушлая старушка, которую мы встретили в первый день нашего визита в райисполком. Мы тогда с приятелями пытались заработать свои первые копейки на том, что занимали очередь, а потом пытались продать свое место.

— Добрый-добрый, — сухо поздоровалась в ответ бабка, цепко оглядывая нашу компанию. — Поговорить хочу.

— Так пожалуйста, милости просим!

Я подошел ближе, отпер замок, распахнул дверь и галантно пригласил гостью внутрь.

Она неспешно зашла, по-хозяйски огляделась и тяжело опустилась на один из стульев для посетителей.

— Как-то у вас тут… не очень, — с легкой, нескрываемой брезгливостью констатировала старушка, разглядывая подвальные стены.

— Досиживаем последний день, — легкомысленно отмахнулся я. — Завтра переезжаем на первый этаж, поближе к свету. Там уже вполне себе чистенько и приличненько. Так какой у вас к нам вопрос… э-э-э… простите, не помню, как вас зовут.

— Анна Леопольдовна, — с достоинством представилась старушка, поджав тонкие губы. — А вопрос мой заключается в том, молодые люди, что вы очень сильно мешаете мне работать!

— Мы⁈ — я от неожиданности даже поперхнулся. — Мы сидим себе в подвале, никого не трогаем…

— Вы слишком быстро проводите регистрацию! — отрезала Анна Леопольдовна, гневно стукнув сухоньким кулачком по столу. — Люди из-за вас вообще перестали стоять в очередях! Раньше они исправно носили свои деньги мне, а теперь — несут их вам!

— Се ля ви, — философски развел я руками. — Старые бизнес-модели неумолимо умирают. Рождаются новые. Выживают сильнейшие и наглейшие — это абсолютно нормальный эволюционный процесс. Дикий капитализм, так сказать.

— А мне этот ваш процесс категорически не нравится, — поджала тонкие губы Анна Леопольдовна.

— А нам, представьте себе, наоборот, — парировал я. — И что, по-вашему, мы должны сейчас сделать? Свернуть все и закрыться?

— Очень хорошая мысль, — удовлетворенно кивнула старушка.

— Слушай, а не пошла бы ты, старая, отсюда по-хорошему… — угрожающе процедил Толик, делая шаг в ее сторону.

Анна Леопольдовна медленно обернулась и смерила его таким презрительным взглядом, что напарник невольно осекся. Затем она снова повернулась ко мне.

— Я предлагаю вам убираться подобру-поздорову, — буквально выплевывая каждое слово, произнесла она. — Пока ваши ножки еще могут ходить. А иначе…

— Да давай я ее просто выведу за шкирку и дело с концом! — снова закипел Толик, сжимая кулаки.

— А иначе что? — спокойно поинтересовался я, проигнорировав выпад напарника и вальяжно откинувшись на спинку стула.

— Пожалеете! — зловеще каркнула старушка.

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Кстати, можем вам работу предложить, раз вы из-за нас совсем без заработка остались.

Старушка скривила накрашенные губы в презрительной усмешке, а затем рассмеялась.

— Вы? Работу — мне⁈ — фыркнула она. — Да вы еще на горшках сидели, когда я такие схемы крутила, что вам и не снились!

— Ну, значит, теперь вы будете сидеть на горшке, а мы — схемки проворачивать, — мстительно выдал Толик.

Смех Анны Леопольдовны мгновенно оборвался. Ее лицо превратилось в каменную маску. Она молча встала, поправила воротник пальто и величественно прошествовала к выходу, протиснувшись мимо замерших Сереги и Аленки. Уже взявшись за ручку двери, она обернулась, посмотрела мне прямо в глаза и тихо, но очень веско бросила:

— Я предупредила.

Дверь за ней негромко захлопнулась. В кабинете повисла гнетущая тишина.

Первой не выдержала Аленка. Ее плечи нервно вздрогнули.

— Олег… она меня пугает, — дрожащим голосом призналась девушка. — У нее глаза сумасшедшие. А вдруг она нам действительно что-нибудь сделает?

— Да что она может нам сделать? — пренебрежительно фыркнул Серега, обнимая подругу за плечи. — Клюкой побьет? Обычная бабка с поехавшей кукушкой, которая привыкла деньги на пустом месте стричь, а теперь обломалась.

— Люди из-за денег на всё способны, Сереж! — не унималась Алена. — Вон, в криминальных новостях каждый день показывают… Возьмет и кислотой в лицо плеснет! Или бандитов каких-нибудь натравит…

— Из-за места в очереди? — я снисходительно рассмеялся, поднимаясь со стула. — Да бросьте вы. Это не те масштабы и не те деньги, чтобы кислотой плескаться или братву нанимать. Обычная старушенция, которая лишилась своей халявной кормушки и теперь бесится от бессилия. Всё, забыли про сумасшедшую бабку.

Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание коллектива.

— Нам вещи