Таверна на прокачку 7 - Олег Валентинович Ковальчук

— Да какие уж там шутки. Если не найду способ перейти на другой ранг, — кивнул я.

Мы уже почти дошли до таверны, и я сбавил шаг: такие откровения не для посторонних ушей, а у нас в таверне уши растут даже из печки.

Вера тоже приостановилась.

— И что там за ранг? Как на него переходят? — Она нахмурилась. — Ты ведь уже переходил, раз за три дня управился.

— Там всё сложнее, — покачал я головой. — Тогда я не ранг взял, а уровень навыка. И для этого мне пришлось отпинать одного редкостного засранца.

— Тоже мне проблема, — фыркнула Вера. — Давай найдём, кого отпинать. Я, между прочим, в этом деле теперь заинтересованное лицо.

— Сейчас решение не такое простое, — я снова покачал головой. — Да и не хочу тебя грузить своими проблемами.

Вера посерьёзнела. Вся шутливость ушла из её голоса.

— Слушай. Я может и выгляжу спокойной, но мне это не просто даётся. Я стараюсь не впадать в уныние, шучу и делаю вид, что это забавное приключение. Но ты не забывай: я вообще только что появилась. Понимаешь? — Меня… — Она поморщилась. — Не хочу даже думать… В общем, я недавно умерла. И умерла плохо. А очнулась не пойми где, среди людей, которые видят во мне кого-то другого, в чужом теле, в мире, где, оказывается, есть магия и нет электричества. Да здесь даже кофе нет. И хоть я храбрюсь, для меня это всё по-прежнему чудовищный стресс. Просто я не из тех людей, которые складывают лапки. И не из тех, кто ходит и показывает всем, как ему грустно живётся.

— Прости, — сказал я. — Не хотел бередить.

— Ты уж тут точно не причём, — качнула она головой.

— Я как-то привык к мысли, что у меня вторая молодость, и забыл, каково это в первые дни. — Я попробовал улыбнуться. — Мне вон было под сорок, а стало семнадцать. Если так посмотреть, то и неплохо вышло.

Вера слабо улыбнулась.

И я решил закрепить результат.

— Слушай, — сказал я. — А ты подумай вот о чём. Тебе было тридцать два, а сейчас семнадцать. Ты юна и красиво, это ведь какие возможности открываются. У тебя опыт тридцатилетней женщины в теле девчонки. — я подался вперёд. — Да ты в этом мире кого хочешь охомутаешь, хоть князя. А захочешь, станешь шальной императрицей.

Вера засмеялась. Смех у неё был звонкий и заразительный, а главное искренний.

— Шальной императрицей, — повторила она, отсмеявшись. — Спасибо, повеселил.

Она вытерла выступившие слёзы:

— Слушай, мне и правда лучше бы чем-то заняться. Потому что иначе я впаду в уныние, а это никому не нужно. В первую очередь мне самой. Так что давай-ка лучше обсудим и помозгуем, что там у тебя за проблема. Мне ведь тоже надо вникать в курс дела. Мне и самой нечто подобное предстоит.

Я заколебался, но Вера добила аргументом:

— Быть может, мы — люди двадцать первого века — найдём решение быстрее, чем местные шаманы.

Крыть было нечем.

— До обеда ещё есть время, — сказал я. — Но готовку никто не отменял. Поможешь?

— Конечно. Я же сказала: надо себя чем-то занять.

— Тогда пойдём готовить. Заодно и поговорим.

Как только мы вошли, с лавки поднялся Михаил.

Выглядел он скверно: серый, осунувшийся, держащийся за бок, но смотрел на Веру с такой надеждой, что мне стало неловко. Он, похоже, всё это время лежал и ждал, что она войдёт и с прежним задором скажет: «Михаил, ты чего тут разлёгся?»

Вера прошла мимо и объявила, закатывая рукава:

— Командуй, Макс, могу пока овощи почистить.

Михаил схватился за голову.

— Как же так, госпожа⁈

— Что случилось? — удивлённо уставилась она на охранника.

— Да вы же не для того воспитаны! — Он даже сделал шаг вперёд, забыв про рёбра, и тут же скривился. — Вас же воспитывали как благородную даму, а не как повариху. Как можно, овощи… Вы ведь сосватаны барону Северскому! А он, между прочим, имеет все шансы со временем князем стать!

Вера резко обернулась к Михаилу.

Я, честно говоря, приготовился к взрыву: сообщить женщине, что её кому-то сосватали, это, знаете ли, так себе новость.

Но она даже бровью не повела.

— Князья тоже едят, — сказала она безмятежно. — А хорошо готовящая жена — это, между прочим, ценность. Так что не мешай.

И пошла к бочке мыть руки.

Михаил сел обратно с видом человека, у которого мир в один миг перевернулся.

Тут вмешался Генка.

— А вы станете женой дяди Владислава? — спросил он с искренним интересом.

Вера остановилась на полпути.

— Кого?

— Ну, дяди Владислава! Он с вами приезжал! Он такой… — Генка развёл руки в стороны, показывая габариты предполагаемого жениха.

— Слушай, — медленно сказала она. — А почему при упоминании этого имени у меня в голове всплывает что-то очень, очень большое и чудовищно голодное?

— Он большой человек! — с важностью сообщил Генка. — Брат князя!

— Ага, — вполголоса добавил я. — И по размеру тоже не миниатюрный.

— Всё настолько плохо?

— Ну что ты, — я даже обиделся за толстяка. — Он настоящий лев. Умный, хваткий, добрый. Ты его ещё за столом не видела. Вот там он тоже настоящий лев. Такой же ненасытный.

— Нет-нет, что вы, госпожа! — испугался Михаил и поспешил уточнить. — Господин Владислав вам как второй отец! Он вас с тринадцати лет знает, он вам на именины книги возит!

Вера посчитала за лучшее переключиться на кулинарный процесс.

Готовить я решил тушёную картошку с мясом.

Во-первых, разнообразие. Во-вторых, картошки после вчерашней ревизии оставалось много, и её надо было пускать в дело. А в-третьих, и это главное, правильно приготовленная тушёная картошка с мясом способна поразить любое сердце, не хуже котлетней.

И не беда, что это простое блюдо безо всяких фокусов.

Мясо я взял с задней части с прожилками и жирком. Из тех запасов что привёз Борис. Нарезал крупно, кубиками в два пальца: мелкое в тушении рассыпается в волокна, а нам нужно, чтобы кусок остался куском, и чтобы его было приятно жевать.

Мясо хорошо обжарил. Причём обжаривал отдельными партиями, чтобы кучей не сваливать. А то мясо не обжарится, а потушится, а