"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

же была сбита, однако сумела дотянуть до нашей территории, где и выпрыгнула с парашютом. О вытащившей её из передряги «Ласточке» и о нас, опять ни слова. Незачем мне излишне высовываться. Кому надо, тот знает, а широкой общественности это без надобности. Я ведь не стремлюсь в политики.

К слову, всё чаще мелькает в новостях русский ас штабс-капитан Нестеров. В этой реальности он не погиб. Во всяком случае, пока. Мало того, на его счету уже тридцать три аэроплана противника. Полагаю, что после новостей об Оленьке крышу у него непременно сорвёт и он ринется искать германцев в никак не меньшем количестве, а лучше в большем, дабы переплюнуть неугомонную девицу. Самолюбив Пётр Николаевич, не отнять…

Я отошёл от окна, и опустился в удобное кресло, где мог сидеть полулёжа. Его специально изготовили по моему чертежу, уложившись в пару дней. Зато теперь я мог с комфортом устроиться с одной стороны не валяясь в постели, с другой, и не сидя в обычном кресле или на стуле. Я активно иду на поправку, но до полного выздоровления мне ещё очень далеко. Что ни говори, а пробитое лёгкое это не хухры-мухры.

Вообще конечно обидно, ведь на ровном месте подстрелили. Но с другой стороны, хорошо, что не насмерть. Очень уж мне интересно, получится ли нагнуть старуху или нет. Имеющие место изменения конечно значительны, но я пока не могу назвать их коренными.

В полевом госпитале я провёл ещё двое суток, после чего, по здравому размышлению решил всё же не выделываться и перебрался в наш вильненский госпиталь. У меня конечно в заднице свербит, но не настолько, чтобы пренебрегать возможными осложнениями. Пуля в спину, порой всё же способствует нормализации мыслительных процессов. Сиречь, включает мозги.

И только в значительной мере окрепнув, после Нового года я перебрался в Питер, под пригляд рекомендованного Миротворцевым врача. Оно бы лучше во Владивосток, или Москву, ибо климат Петрограда мне явно не на пользу. Вот только столица здесь, а не в первопрестольной…

— Ну здравствуйте, Олег Николаевич, — вошёл в кабинет жизнерадостный Житомирский.

— Здравствуйте, Глеб Родионович. Какими судьбами? — приветствовал я главного держиморду империи.

— Да вот, решил навестить одного особо одарённого, который мало того, что за линию фронта подался, шалить на коммуникациях противника, будто рядовой солдат, так ещё и подставиться под пулю умудрился.

— Бывает, — пожал я плечами.

— Бывает? — в возмущении вздёрнул он бровь.

— Суворов уже не раз корил меня за мою безответственность.

— Он в курсе?

— Нет. Мы с ним просто компаньоны и он понимает какова моя роль в его успешных проектах, как и то, что мой потенциал всё ещё велик.

— Однако, вы не прислушиваетесь к подобным замечаниям, — неодобрительно покачал головой Житомирский.

— Я их признаю, но ничего не могу с собой поделать. Без встряски, такой, чтобы огонь по жилам, мне скучно заниматься делами. Немного риска и я опять готов какое-то время трудиться на благо концерна и страны в целом. Но потом всё становится колом поперёк горла и тогда только в омут с головой.

— И надолго вас хватит сейчас?

— Боюсь, что к тому моменту как полностью восстановлюсь, опять стану метаться словно тигр в клетке. Так что, скорее всего снова сбегу, — пожал я плечами.

— А ничего, что из-за вашей безответственности могут погибнуть миллионы? — осуждающе посмотрел на меня жандарм.

— Не слишком наваливаете на меня? Нет? — хмыкнул я.

— Не слишком. Ведь в ваших силах предотвратить гражданскую войну. Но вы предпочитаете рисковать своей жизнью.

— Вы с больной-то головы на здоровую не перекладывайте, Глеб Родионович. По сути, всё что мне известно я вам уже рассказал. А дальше уже ваши заботы. Для этого у вас есть и средства и возможности. Все мои знания заканчиваются там, где появляются серьёзные отличия.

— Столыпин жив, но война всё же случилась, — возразил Житомирский.

— Значит его фигура не столь значима, чтобы предотвратить столь масштабное событие, как мировая бойня. Зато ситуация в России значительно отличается от имевшей место в других мирах. И к войне оказались готовы лучше, пусть и не без моего участия, но моё отсутствие на это уже не повлияет.

— А как же быть с проектом конституции, который вы предложили Плеханову? Насколько мне известно он отлично проработан, и в то же время не является калькой конституций других стран. Уверен, что вы много чего ещё можете предложить.

Ещё бы она не была хорошо проработана, если я её надёргал из конституций нескольких стран конца двадцатого века. Имелась мысль просто переработать конституцию СССР, последней редакции. Но там слишком много социалистических спокатычей для сегодняшних реалий. Вот и дёргал из разных мест. Чего только я не запихивал в свою голову в своё третье перерождение. Едва ли не всё, до чего мог дотянуться.

— Откуда знаете про Плеханова? — спросил я.

— Мне известно так же и о том, что именно по вашему совету он при всякой возможности поёт дифирамбы Николаю Реформатору. Едва ли ни елеем сочится, ах мы сирые да убогие, а на троне сидит мудрый император, что постепенно, шаг за шагом ведёт нас в светлое будущее. На него уже даже однопартийцы коситься начали.

После того, как я поведал Житомирскому о том, что имя под рукой верные части, Николай не предпринял ничего, а тупо сложил ручки. О его покорном бездействии после переворота. О расстрельном подвале, где оборвалась жизнь императорского семейства. Пиетета у жандарма по отношении венценосца поубавилось. Эдак, ниже плинтуса.

— Ничего, у Георгия Валентиновича достанет и красноречия и авторитета, чтобы наставить своих соратников на путь истинный, — возразил я. — А наш Николай Александрович любит когда им восхищаются. Глядишь так капля за каплей и созреет до новой редакции конституции. Но всё же, откуда… Всё. Понял. Слушаете.

— Документируем и архивируем. И конечно же, используем.

— Так вот почему все думские фракции вдруг практически прекратили собачиться на тему войны, правительства, военных поставок и по многим другим вопросам. Признаться, не ожидал, что сумеете так скоро развернуться, — уважительно покачал я головой.

— А я не ожидал, что англичане и французы так глубоко окопались у нас в думе. Наши депутаты даже не пытаются скрывать свои связи с ними. Представители посольств в открытую посещают не только партийные собрания, но и кабинеты думских фракций, — с кривой ухмылкой произнёс Житомирский.

— И? — я смотрел на него даже не пытаясь скрыть любопытство.

— Вы возможно не в курсе, но в ноябре государь издал именной указ «О суровых мерах против лиц ведущих подрывную деятельность и сотрудничающих с иностранными разведками».

— Не вражеского государства,