"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

говоря Россия, подразумевает престол. Впрочем, не буду её переубеждать. Как не стану и слишком долго ломаться. Без понятия насколько она станет прислушиваться к моим словам, но попытка не пытка. В крайнем случае, отлучат от двора и сошлют куда-нибудь подальше от столицы. Например на Дальний Восток, ага.

— Я готов служить ваше величество, и с радостью стану вашими глазами и ушами.

— В таком случае, начнём с народа, — сцепив над столом пальцы, произнесла она.

— Тут вас не обманывают. Настроение ваших подданных действительно на подъёме. Последнее время, из-за отсутствия успехов на фронте, появилась лёгкая тень недовольства, но его можно охарактеризовать словами Лермонтова — «Что ж мы? На зимние квартиры? Не смеют, что ли, командиры чужие изорвать мундиры о русские штыки?»

— Иными словами, народ ждёт успехов на фронте?

— Да. Однако на юге дела обстоят немного иначе. Часть подданных откровенно недовольны действиями командующего Южным фронтом. Генерал Иванов практикует взятие заложников среди немецкого населения.

— Что же в этом удивительного? Это нормальная практика, на оккупированных территориях. Мне, как немке это конечно неприятно, но таковы реалии войны. Нам необходимо обезопасить тылы армии.

— Да, но речь идёт о нашей территории и о российских подданных немецкого происхождения.

— Что?

— Именно, ваше императорское величество. В то время как отцы и сыновья сражаются с врагом, их семьи берут в заложники.

— Но это возмутительно. Не могу поверить, что Николай Иудович мог поступить таким образом.

— И тем не менее, это так, ваше императорское величество.

— Предлагаете сменить его на посту командующего Южным фронтом?

— Я глаза и уши, вашего императорского величества, а не советник.

— Но своё мнение у вас ведь имеется?

— Разумеется.

— Так озвучьте его. Просто выскажитесь по этому поводу.

— Генерал от артиллерии Иванов человек решительный, лично храбрый и преданный престолу. В этом нет никаких сомнений. Однако, его действия могут навредить трону. К тому же он не терпит мнение отличное от своего, игнорируя дельные советы по ведению боевых действий.

— Однако он добился больших успехов и вышел к Карпатским горам.

— Стоит только сравнить потери Южного фронта с Западным и Северным, как сразу становится понятно, что эти победы стоили нам больших потерь. К тому же, не следует забывать о том, что многонациональная австро-венгерская армия не идёт ни в какое сравнение с монолитной германской. Уверен, окажись он на месте Флуга и мы в Пруссии понесли бы куда более значимые потери.

— Никки не захочет обижать старика преданного престолу душой и телом.

— Такого человека можно и нужно назначить командующим столичным гарнизоном и всеми оставшимися гвардейскими полками.

— Разве нам что-то угрожает?

— Я бы не стал забывать о девятьсот пятом годе, ваше императорское величество. Эта война куда серьёзней, и военное счастье пока на стороне русской армии. Однако, оно переменчиво. Наш противник тоже не лаптём щи хлебает, кто знает чем могут обернуться неудачи на фронте. Уверен, что Германия постарается взять реванш. И на случай бунта в столице, лучше иметь тут как верные части, так и преданного престолу командира.

— Допустим. И кого вы видите на месте Иванова?

— Генерала от кавалерии Брусилова. Он уже проявил себя с наилучшей стороны, и я убеждён, что весь его потенциал пока ещё далеко не раскрыт.

Я прекрасно помню, что Алексей Алексеевич будет одним из тех, кто отправит телеграмму царю с просьбой об отречении. Но до февраля время ещё есть, а на сегодняшний день он реально грамотный военачальник и будет на своём месте.

— Можете ещё что-то предложить?

— Генерал Рузский явно не на своём месте. Возможно он и хороший военачальник, однако решил направить свои усилия не на командование войсками, а на личные склоки и интриги. Именно из-за его приказа об отступлении, фланг Южного фронта оказался оголённым, и Иванов вынужден был не просто прекратить наступление на Краков, но и начать отвод войск. Флуг приходит на выручку Западному фронту. Его фланговый удар по германским войскам вынуждает противника начать переброску войск с направления своего главного удара против возникшей угрозы. Радко-Дмитриев не получает подкреплений от Рузского и под давлением германской армии вынужден отступить, опять же оголяя фланг войск Северного фронта. Да, в потере Лодзи и части нашей территории вины Рузского нет. Не он тогда командовал войсками. Однако, у него имелась возможность выйти к довоенной границе, и позволить Иванову овладеть Краковом. Но для этого пришлось бы признать, что это стало возможным не его умениями, а при помощи соседних фронтов. И в этой связи, он предпочёл спрятать свою несостоятельность, за неудачами других.

— Это действительно так, или вы пытаетесь набить цену Флугу? Вы ведь не просто уважаете, но и всячески помогаете ему.

— Ваше императорское величество, вы просили меня озвучить своё мнение, и я это сделал. Как вы можете подтвердить или опровергнуть мои слова, я не представляю. В смысле, знаю конечно же, но не могу вам на это указывать, ибо в таком случае источник сведений уже не будет независимым.

— Хорошо. Ну а кого вы посоветовали бы на место Рузского?

— Фон Плеве, Павел Адамович. За время командования армией показал себя грамотным военачальником. Как и Флуг, имеет опыт тыловой работы, а значит в первую очередь думает о бесперебойной и слаженной работе тыла. Чего это стоит, вы успели убедиться на примере сначала Первой армии, а затем и Северного фронта.

— Я вас услышала, Олег Николаевич. Кстати, вы в курсе, что моя фрейлина представлена к ордену Святого Георгия?

— Да, об этом сообщали по радио и в газетах.

— Спасибо, Олег Николаевич, за то что спасли девочку. Я как мать, представляю каким бы горем это обернулось для Ольги Борисовны.

— Я всего лишь выполнял свой долг, ваше императорское величество.

— Возможно. Но теперь, как настоящий дворянин, вы просто обязаны на ней жениться.

— Не вижу связи, ваше императорское величество, — искренне удивился я.

— Оленька едва не погибла, но наотрез отказывается возвращаться домой. Реальных способов удержать её у Петра Аркадьевича и Ольги Борисовны нет. Она попросту сбежит. Это совершенно точно.

— Но что я-то могу поделать? — пожал я плечами.

— Жениться на ней, что же ещё. Девочка влюблена в вас по уши. Полагаю, что и вам она не безразлична. Но даже если моё мнение и ошибочно, то уж её-то положение не может оставить вас равнодушным. Дочь председателя совета министров и министра внутренних дел, да к тому же одна из моих любимых фрейлин, это знаете ли, знатный трофей.

— А мои чувства, значит, никого не интересуют?

— Во-первых, она не вызывает у вас отторжения. Во-вторых, вы прагматик до мозга