Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Фиг там. В итоге стало только хуже. Раздражение никуда не делось.

— Знаешь что? Пожалуй, с меня на сегодня хватит, — бросил я ей и, стащив зубами перчатку с руки, принялся снимать вторую.

— Как знаешь, — пожала она плечами, продолжая что-то рисовать в блокноте.

М-да. Диалог, конечно, так себе. Помывшись и переодевшись, собрал вещи в сумку и направился на выход…

— Слушай, может, всё-таки объяснишь, в чём дело?

Аня всё так же сидела на том же самом месте и продолжала увлеченно рисовать что-то в блокноте. Что характерно, когда я мимо проходил, она даже головы на меня не подняла.

— А тебе-то какое дело?

— Мне интересно, какая муха тебя укусила. Обычно ты куда собраннее. — Она подняла взгляд и прикусила кончик карандаша. — Вот я и думаю, что что-то у тебя явно не так. Решила, что если расскажешь, может быть, тебе полегче станет.

— Ты что, в психологи заделалась? — не удержался я от усмешки.

— Кто знает. — Она в задумчивости пожала плечами и продолжила рисовать.

Мы немного постояли в тишине.

— Нет, Ань. Мои проблемы — это…

— Только твои проблемы? — закончила за меня Анна. — Знаешь, если бы это было так, то ты бы сюда не пришёл.

— Ты это уже говорила.

— Так ничего и не изменилось, — хмыкнула она и повернула блокнот ко мне лицевой стороной, показав рисунок. — Как тебе?

На белом листе находился набросок птицы. Ворон, расправивший крылья. Если честно, я даже удивился, насколько детально и красиво он был выполнен. Это был не натуралистичный рисунок, а, скорее, что-то вроде эскиза. Даже несмотря на несколько нереалистичный стиль рисовки, выглядел настолько живым, что, казалось, вот-вот слетит со страницы.

— Потрясающе, — искренне признался я, продолжая разглядывать рисунок. — Ты где так научилась?

— Мама всегда хотела, чтобы я научилась рисовать, — улыбнулась Анна, поворачивая альбом рисунком к себе. — С пяти лет начала водить меня в художественные школы. Наверное, рассчитывала, что я когда-нибудь стану такой же крутой художницей, как и она.

Аня улыбнулась своим мыслям, будто вспомнив что-то. При этом её эмоции отдавали теплотой и чем-то вроде легкого сожаления.

— Знаешь, она всегда говорила, что главной её мечтой было бы увидеть мои собственные картины на выставках рядом с её.

— Можно вопрос?

— Ты не особенно-то торопился отвечать на мои, — пожала плечами Аня, откладывая альбом в сторону. — Так с чего мне отвечать на твои?

— Справедливое замечание.

О своих проблемах я говорить не собирался. Мои проблемы — это только мои проблемы.

На этой ноте я покинул зал и пошёл домой. Когда пришёл, то обнаружил пустую квартиру. Ксюша уже ушла, но не забыла оставить мне ужин в тарелке в холодильнике, за что я был ей благодарен.

Наскоро поев, завалился спать. Завтрашний день обещал быть сложным и напряженным. Следовало бы закрыть глаза да провалиться в сон, чтобы выспаться перед завтрашним днём…

…а я, как дурак, лежал на кровати с открытыми глазами и тупо пялился в потолок. Последний разговор с Мариной не шёл у меня из головы. Я прокручивал его снова и снова, попутно вспоминая последнее дело в своей прошлой жизни.

«Я невиновен!»

Так он мне сказал. А я, идиот, совершил ошибку, будто стажёр-первогодка. Поверил своему клиенту. Действительно поверил, я имею в виду. И очень жестоко за это поплатился.

И сейчас, если Марина не права, она могла совершить ту же самую. Вероятно, скорее всего, без столь же драматических последствий, но именно эта ошибка могла стать тем, что в конечном итоге закопает её карьеру в землю.

Вопрос лишь в том, собираюсь ли я позволить ей это сделать?

* * *

Что я могу рассказать о встрече? Ничего стоящего, на самом деле.

Мы с Мариной, которая, к слову, не особо-то горела желанием со мной разговаривать, заехали на такси за Давидом, после чего на машине направились на встречу с нашими оппонентами. Ими в этом деле выступали глава строительной фирмы, принадлежащий графу Сергею Смородину, его адвокат и представитель самого графа. Как нам сказали по приезде, его сиятельство слишком занятой человек, чтобы тратить свое время, занимаясь подобными делами.

В целом не произошло ничего хоть сколько-то странного или неожиданного. Наш противник требовал продать занимаемую рестораном площадь. Мы же с Мариной настаивали, что этот вариант не приемлем. Они пошли в отказ, и тогда Марина с моей подачи показала им поданную заявку на запретительное постановление.

Ага. Именно заявку. Мы только подали её, и она будет рассматриваться ещё некоторое время, прежде чем будет принято решение. Но факт есть факт. Плюс ко всему выставили им встречную претензию о злонамеренном преследовании нашего клиента со всеми этими постоянными проверками.

Естественное, они пошли в отказ. Разумеется. Иначе и быть не могло. Но разговор хотя бы перешел в деловое русло, а не в переброску глупыми требованиями туда-сюда.

— Хорошо, — вздохнул представитель графа. — Чего именно вы хотите?

— Мы хотим, чтобы занимаемая рестораном и принадлежащая нашему клиенту площадь осталась в его собственности, — произнесла Марина. — Без преследований, попыток выкупа, без этих дурацких проверок, мешающих деятельности моего клиента…

— Мой клиент уже сказал, что ему ничего не известно ни о каких проверках, — тут же встрял их адвокат.

— А это большой роли не играет, — сказал уже я. — Факт происходящего налицо. Этот ресторан дорог нашему клиенту. Не просто как помещение, но как память о его семье. Это дело принадлежит им уже почти восемьдесят лет. Подумайте сами. Его прадед — герой, сражавшийся во время Великой Войны на стороне Российской империи и получивший за это возможность обрести дом в имперской столице. А вы хотите его выгнать его правнука. Как это будет выглядеть, если история получит огласку?

— Пустая угроза, — отмахнулся от неё представитель Смородина.

— Это не угроза, — подхватила Марина. — Это констатация прямого факта. Мы просмотрели ваши сделки за последние четыре года. Вы скупили более трёх десятков зданий в пяти городах империи. Девять из них здесь, в столице. И только два здания из девяти оказались использованы целевым образом.

— Это чушь! — тут же возмутился начальник компании. При чём сделал это