Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

class="p1">Задержанную за покушение на августейшую особу девицу увели, и мы смогли вернуться обратно в замок. Кстати, в отличие от безмагического мира, тут подобное проклятие, даже в адрес простого человека, а не герцогини, сказанное на людях, — уже не просто на словах порицаемый поступок, а весьма серьезное преступление, даже если самого проклятия так и не обнаружится. Мало этой несдержанной дуре точно не покажется.

До своих покоев Иринка дошла, вроде, вполне хорошо, сунувшихся было к ней свитских попросила оставить ее в одиночестве… Впрочем, я ей не слишком-то и поверил: на месте бури эмоций в этот момент я наблюдал их почти полное отсутствие. Тоже, знаете ли, неестественное состояние, а потому, не обращая внимания на гневные взгляды на меня всех прочих приближенных, протопал в покои вслед за Иринкой и дверь перед их носом захлопнул.

Однако, похоже, она снова начинает скатываться в самоедство! Вон, и глаза уже на мокром месте.

— Слушай, а те сны о чудовищах Порядка, ждущих своего часа на той стороне портала, тебе все еще по-прежнему снятся? — Обратился я к невесте.

Ну, да крайне неприятная тема, лично у меня вызывающая чуть ли не ужас. Но клин клином вышибают. Не сможет Иринка по-прежнему жалеть себя, закуклившись в своей маленькой норке. Ей ее воспитание будущей правительницы государства не позволит.

Собственно, именно по задуманному и произошло. Иринка, моментально отставив хандру, воззрилась на меня:

— Ты знаешь, в последние дни эти сны стали сниться мне намного реже, но все равно, сильно напрягают. А что, ты придумал, как с этой напастью бороться?

И вот что мне ей теперь отвечать? Ну, кроме того, что и мне самому сны с ангелами и единорогами стали сниться значительно реже… Очевидно, то последействие в виде сопутствующего отпечатка памяти создателя воздействовавшего на нас ментального артефакта выветривается. Ай, была, ни была, скажу-ка я ей правду.

— Мне еще кое-что нужно как следует обдумать, но кое-какие наметки по этому поводу у меня имеются….

Глава 12

В моей жизни произошли очередные два события, и оба они оказались сопряжены с общениями по разговорникам. Точнее, один раз переговорил по разговорнику я, и один — Иринка. У моей невесты информация вообще огонь оказалась: на ее отца было совершено покушение. Подмешали в его любимый утренний взвар хрустальную свежесть. Несмотря на такое поэтическое название, так назывался один из самых сильнодействующих алхимических ядов. Медальон с панацеей, переданный мной герцогу Владиславу через Иринку, сработал штатно. Герцога несколько раз вырвало, но он выжил. Зато теперь он единственный человек на Земле, который достоверно знает, как ощущается хрустальная свежесть на вкус. Ага, а у Иринки разом прибавилось волнений и бумажной работы. Покушение на законного правителя, пусть даже неудачное, всегда очень сильно волнует его подданных, пришлось заниматься кое-каким законотворчеством.

Полученная мной информация оказалась не такой хлопотной и душещипательной, да и интересной, в основном, только для меня: ко мне собрался в гости граф Станислав Вишневский. Бог его знает, что за нужда у него приключилась, но напрашивался он в гости весьма настойчиво. Впрочем, по разговорнику все же особо по душам не поговоришь (что касается меня, так я вообще, не слыша уже привычных эмоций и сопутствующих обрывков мыслей, легко теряюсь), вот приедет, тогда и обсудим все его сложности.

Еще была получена информация, напрямую к моей жизни вообще никак не относящаяся. И таки да, почти наверняка, ее тоже передали по разговорнику. Ну, не гонец же с донесением примчался, как это происходило в стародавние времена. Эта, не касающаяся меня информация, оказалась военной сводкой. Очень странной сводкой, от которой сами собой сжимались кулаки, а на язык лезли матерные ругательства.

М-да, сводка напрямую ко мне не относится, я вообще сейчас нахожусь в государстве, которое в боевых действиях не участвует, а кулаки у меня непроизвольно от гнева и непонимания сами собой сжимаются. И этот мой гнев сейчас даже не столько на напавших на мою родину врагов, хотя и на них, конечно же, тоже, сколько на странное бездействие императора. От всей этой своры оголтелых прусских фанатиков, неожиданно оказавшихся обладателями еще и очень даже неслабой магии, пограничные имперские князья и графы отбивались практически в одиночку. Там даже пограничные части после первых столкновений приказом вышестоящего командования оказались отодвинуты вглубь страны. Соответственно, пара графств уже была захвачена, и трубящие о победе Порядка пруссы продвигались все дальше, вглубь имперских территорий.

Вишневский прибывал в Зальцберг на поезде. За пару часов до прибытия связался со мной, предупреждая, что он уже на подходе. Разумеется, я отправился его встречать, благо право на мобиль из герцогского гаража у меня было мне предоставлено. Еще, перед отъездом заглянул в покои невесты. Она после сообщения о неудачном покушении на ее отца вообще старалась лишний раз замок не покидать, работая преимущественно в своих покоях. Не то, чтобы испугалась, но поимела здоровую опаску.

На известие о приезде Станислава Иринка как-то странно разулыбалась, но вслух комментировать ничего не стала, только кивнула молча, тем самым подтверждая мою отлучку.

— Здравствуй, князь Сергей, — поприветствовал меня выходящий из вагона Станислав.

— Уже не князь, — поправил я его, ответив на приветствие простым, несколько акцентированным кивком головы, — или консорт, или просто, Сергей Уваров.

— Даже так? — Приподнял брови Вишневский, — у нас говорили о чем-то подобном, но официального извещения мне на глаза не попадалось, и я думал, это просто измышления злопыхателей. Все же покинуть свой род, ради того только, чтобы не жениться на какой-то дуре, — как-то не того.

— Мне проще, — вполне спокойно отозвался я, — я на всей этой безусловной преданности роду в любой ситуации не воспитывался с детства.

— Ну, да, ну, да, — покивал головой Вишневский, но в его эмоциях все же просквозило легкое неприятие этой ситуации.

Пока ехали в мобиле до замка, просто болтали о друзьях и общих знакомых. В частности, Вишневский рассказал, что Сашка Соколов со своей невестой Ленкой Шитовой уже второй месяц совершают турне по разным теплым странам, а зато меня расспросил о житье-бытье одной кареглазки, отзывавшейся на простое имя: Мария. Даже не будь я эмпатом, и то по задержанному Станиславом после этого вопроса дыханию заподозрил бы что-то неладное. С эмпатией же у меня никаких подозрений вообще не возникло, напротив, получил твердую уверенность: одна из основных причин приезда друга в наш город мне очень хорошо знакома.

Хе-хе,