"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

полезнее учиться вместе. (Примечание: Раб-защитник – раб, которого готовили к участи телохранителя с детства. Такие рабы воспитывались в специальных питомниках, где кроме обучения ратному делу проходили специальную психологическую обработку, которая подразумевала полное подчинение приказам хозяина и ненападение на него ни при каких условиях.)

Наличие подобного раба в свите купца указывала на его богатство и высокий статус, так как купить его не так просто, очередь на такого раба в питомнике расписана на несколько лет вперед. Все-таки специфическими техниками психологического воздействия владело слишком мало людей ( И слава Всевышнему!), а подготовка раба-защитника требует многих лет. Но уровень показываемого ими мастерства и полное подчинение хозяину делало товар в виде таких рабов-защитников редким, но стоящим затраченных денег, приобретением. По-моему, бесчеловечный бизнес, задумываясь о котором, можно впасть в ужас, ведь, как я поняла, мальчиков с детства не просто программируют, а полностью ломают психику, но моего мнения здесь никто не спрашивал.

- О! Спасибо вам, уважаемый Фахрим-аха! – Тут же расплылся в благодарностях отец. – Буду очень вам признателен!

Тут в разговор вступил профессор, который все это время с интересом прислушивался к беседе:

- Уважаемый Фахрим-аха, скажите, могу ли и я попросить вас об услуге?

- Что за услуга? – Благосклонно склонил голову купец.

- Как вы уже знаете, в своих странствиях я тоже нашел себе воспитанника и, хотя он старше этих сорванцов, - он указал на нас рукой, - но также как и они совершенно не знаком с воинским делом, а я хотел бы, чтобы он хоть немного в нем поднаторел. Возможно, вы согласитесь, чтобы ваш раб позанимался и с ним?

Да-да, для Ромича мы придумали именно такую легенду.

- О! Не вижу для этого никаких препятствий! – Тут же всплеснул руками толстячок-купец. – Буду рад помочь вам обоим! Жаль только, что мой Нарим также плохо знает тализийский, как обращается с оружием. Боюсь, его ждет много трудностей в школе. – Сокрушаясь закончил он.

Профессор отреагировал сразу же, уловив в речи купца вполне читаемый намек, и проговорил полным достоинства голосом:

- Поверьте, уважаемый Фахрим-аха, мне не составит никакого труда позаниматься в пути с вашим воспитанником тализийским языком. Тем более, что Лей и Ромич, без сомнения, мне в этом помогут. Я уже обучил их туранскому и тализийскому и, смею вас заверить, они могут продемонстрировать довольно высокий уровень владения ими. А недавно мы принялись за изучение фархатского, думаю, и с эти языком проблем у них не возникнет.

- О! Замечательно! Правда, Нарим? – Обратился он к мальчику.

Почему-то этот веселый доброжелательный толстячок не вызывал во мне симпатии, чувствовалась в нем какая-то фальшь, неискренность, отчего принимать от него помощь не хотелось, но выбора у нас, по большому счету, не было, поэтому я решила про себя держаться от купца подальше.

- Да, конечно. Спасибо вам, Тимуран-аха. Буду рад стать вашим учеником. – Поклонился из положения сидя мальчик.

А я, решив немного подбодрить Нарима, толкнула того легонько своим плечом и, дождавшись поворота головы, улыбнулась и весело подмигнула. Немного неуверенная улыбка стала мне ответом.

Вот так мы с Ромичем заполучили учителя и стали учителями сами. Профессор, конечно, занимался обучением Нарима, но и мы вносили в процесс посильную лепту. Все-таки в компании учиться всегда веселей, если, конечно, более сведущие не смеются над тобой и не пытаются как-то задеть твоим незнанием, чего мы с Ромичем, разумеется, и не думали делать.

Учитель же по фехтованию, вопреки моим представлениям о том, что он должен быть огромным бугаем с таким же огромным мечом наперевес, оказался невысоким жилистым мужчиной около тридцати лет, с жесткими чертами лицами и равнодушным выражением глубоко посаженных черных глаз.

Именно он впервые вручил мне деревянный ученический меч и начал учить с ним обращаться, не щадя ни моих рук и ног, ни моего самолюбия.

За те десять дней, что мы все решили провести в Ворвеле, я успела проводить отца, который до последнего пытался-таки уговорить меня уехать с ним в убежище, подружиться с Наримом, убедиться еще раз, что моя жизнь в роли мальчика не будет легкой, и понять, что на дух не переношу Заруха, сына туранского султана, который по той же случайности, что и мы, промахнулся со своим кораблем мимо Новерлина и причалил к порту Ворвеля на следующее утро после нас с Наримом.

Зарух оказался младшим любимым сыном Туранского султана, которого он, вопреки обыкновению, решил послать учиться в Тализийскую университетскую школу. Вот и спорь после этого с утверждением, что мир – это маленькая деревня! Как оказалось, два года назад Турания и Тализия заключили несколько взаимовыгодных договоров сотрудничества, одним из пунктов которых было обучение ребят из Турании в Тализийском университет, при чем соглашение касалось и одаренных детей тоже.

Так вот, Зарух изначально воспитывали в стиле «я – наместник Всевышнего на земле, а все остальные – пыль под ногами», а потому, сами понимаете, общаться с ним было совершенно невозможно! Однако, игнорировать его мы тоже не могли, так как Фахрим делал все, чтобы выслужиться перед воспитателем принца, который был не последним человеком при дворе султана и сейчас сопровождал мальчика к месту учебы. А потому нам приходилось с ним поддерживать отношения и стараться не слышать постоянного превосходства в голосе и насмешек, что перманентно сыпались из уст этого поганца.

С появлением принца и его свиты у профессора тоже возникли проблемы, ведь он несколько лет прослужил у султана учителем его детей, после чего попал в опалу и по официальной версии был обезглавлен в султанате почти пять лет назад.

Нет, Зарух его узнать не мог, так как на тот момент был еще слишком мал для занятий и профессора просто не видел, но вот кто-то из его свиты вполне мог вспомнить старого учителя и заинтересоваться его чудесным воскрешением. Дальнейшее развитие событий, если о нем узнают, предугадать не сложно, и жизни профессора, как и жизни тех, кто когда-то помог ему избежать смерти, грозила бы большая опасность. Поэтому, он все то время, что принц со свитой находились в городе, не выходил из дома, совершенно при этом не скучая, так как взялся за чертежи одного транспортного средства, которое я ему описала, чтобы дать работу уму и тем самым спасти профессора от скуки. Этим транспортным средством оказался самый обычный двухколесный велосипед.

- Не может быть, что эта конструкция сможет удерживаться в вертикальном положении во время езды,