Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Ну да.

— Я из него шесть шариков достал!

— И чё? Мы тебе за результат платим. — Денис наклонился ко мне и спросил: — Совсем плохо?

— Угу, — промычал я, уткнувшись лицом в каталку. — Ломает, сил нет…

— Ничего не могу поделать, — скрестил на груди руки Салават. — Кости я срастил, прочие внутренние повреждения тоже были полностью устранены. В целом жизни пациента ничего не угрожает. И даже внешних следов не осталось, сам погляди!

— А чего ж так фигово мне? — Стиснув зубы, я перевалился на бок и спустил ноги с каталки. Онемение прошло, руки уже шевелились, но каждое движение сопровождал острый укол боли. Да и кости ломило просто невыносимо. — В прошлый раз сразу полегчало.

— Вот! В прошлый раз! — ткнул лекарь выставленным указательным пальцем в потолок. — В прошлый раз я тебя "небесным исцелением" на ноги поставил!

— А теперь чего?

— Нельзя его так часто применять!

— Раз в месяц — это часто? — удивился Селин, прислонившийся плечом к выкрашенной розовато-серой краской стене.

— В прошлый раз случай запущенный был, пришлось двойную дозу использовать, — сознался Салават. — Сейчас сердце точно не выдержит. И "синий лекарь" не применить — область поражения слишком обширная, придется столько препарата вводить, что почки с печенью сразу отвалятся. А все остальное с уже вколотыми лекарствами не сочетается!

— И что делать? — Кафельная плитка холодом обожгла босые пятки, и только тут я сообразил, что из всей одежды на мне одни трусы. То-то, думаю, знобит. — Может, обезболивающее какое-нибудь?

— Да какое еще обезболивающее? Здесь тебе Госпиталь, что ли? — вскинулся Салават, но сразу успокоился и задумчиво потеребил короткую бородку. — Хотя… Ждите, сейчас посмотрю.

Я повалился обратно на каталку и спросил у Селина:

— И что это было?

— В смысле? — не понял тот. — Это я у тебя хотел спросить, какого хрена ты из саней выпрыгнул?!

— Так это… — я провел кончиком языка по зубам и вздохнул, — предвидение у меня было. Если бы не выпрыгнул, нас обоих одной очередью срезали бы.

— Идиот! — взорвался Денис и ткнул мне в лицо служебной бляхой. — Это что такое, по-твоему, а?!

— Это? — Я с трудом сфокусировал взгляд на жетоне, украшенном изображением хищной птицы с раскинутыми в разные стороны крыльями. — Служебная бляха Дружины, разве нет? Ты показывал уже…

— Именно! — брызнул слюной Селин. — И она просто замечательно блокирует жезлы "свинцовых ос", если в зоне поражения находится ее владелец! Пока ты сидел рядом со мной, тебе ничего не угрожало! Понял, да?!

— Может, жезл со снятой блокировкой был?

— Да обычный был жезл, нашли мы его. Тебя просто развели, как лоха!

— Выходит, они знали о ясновидении и каким-то образом сумели на него воздействовать… — Мысль эта спокойствия не добавила. Слишком уж часто меня предвидение выручало.

— А когда ты, как дурак, выпрыгнул из саней, нарвался на выстрелы! Хорошо хоть ногой зацепился и упал, так бы башку снесли!

— Почему не добили? — поежился я и завернулся в простыню.

— Лошади тебя прикрыли и сани. Ладно еще Зубко с парнями оперативно подтянулись.

— Лошадям хана?

— Одни убытки от тебя! — отвернулся злой как черт Селин. — Если бы стрелок метрах в тридцати от дороги не засел, тебе бы и шести шаров хватило. А так они уже на излете были.

— Непонятно только, почему нас там ждали, — морщась от боли в спине, пробормотал я.

— Засветился у Гимназии, вот и ждали. Но по какой дороге поедем оттуда, не знали, поэтому, на твое счастье, стрелок оказался без подстраховки.

— Думаешь, кто-то из дружинников Семере стукнул?

— Да ничего я не думаю! — огрызнулся Селин. — Думаю, валить тебе надо из Форта, вот что я думаю!

— А кто-то спорит разве? — хмыкнул я. — Где моя одежда, кстати?

— Сожгли. Сейчас привезут что-нибудь новое.

— Это вы здорово придумали…

— Да она вся в крови была. Натекло из тебя, как из свиньи.

В этот момент вновь отдернулась занавеска, и к нам в закуток заглянул загадочно улыбавшийся Салават.

— Нашел чего? — спросил Денис.

— Нашел, — подтвердил тот, — но есть один момент: к дружинникам с таким препаратом лучше не попадаться.

— Не понял? — Я неловко пошевелился и едва не вскрикнул, когда прострелило спину. И если поначалу ломота в костях и ноющая боль под левой лопаткой казались вполне терпимыми, то теперь от них хотелось лезть на стену. — Давай не темни уже!

— Обычные таблетки тебе не помогут, хоть горстями глотай. Предлагаю попробовать Л-13.

— Это ж наркотик! — удивился Денис.

— И что? Он значительно повышает болевой порог — и это главное.

— А я не подсяду на него?

— Раньше не употреблял? — задумчиво уставился на меня лекарь.

— Нет.

— Тогда не подсядешь. Надо будет только дозировку правильную подобрать…

— А как принимать его? Колоть внутривенно?

— Ничего колоть не надо, — очень уж хитро усмехнулся Салават. — Я к тебе резервуар с дозатором подцеплю, препарат сам потихоньку в кровь поступать будет.

— Хрень какая-то, — засомневался Селин. — Видал я кота без улыбки, но улыбку без кота…

— Есть другие предложения? — с воинственным видом развернулся к нему лекарь. — Кто здесь вообще врач — ты или я?!

— Ладно, ладно, — пошел на попятную Денис. — Работай. И я даже не буду спрашивать, откуда у тебя Л-13.

— Вот и не спрашивай. Лучше принеси из приемной одежду пациенту, — распорядился Салават и указал мне на кушетку. — Ложись…

— И как это выглядеть будет? — забеспокоился я.

Лекарь ничего не ответил и достал из кармана относительно белого халата пластиковую бутылочку емкостью граммов десять-пятнадцать, из которой выходил обрезок капельницы с тончайшей иглой на конце.

— Резервуар к руке примотаем, иглу в вену воткнем.

— Эй, погоди! — забеспокоился я. — А при резком движении игла мне ничего не проколет? Как я вообще ходить буду?

— Это специальная игла, — толкнул меня обратно на каталку Салават, — в ней магии больше, чем металла. Ничего она тебе не проткнет.

Я только вздохнул, а хирург ловко вогнал иглу в вену, заклеил ее кусочком лейкопластыря и начал приматывать эластичным бинтом бутылочку с Л-13 к моему плечу.

— Вот так, вот так. Сейчас все будет в порядке, — тихонько приговаривал он, и от этого бормотания стало как-то не по себе. Наконец лекарь закончил свою возню и с гордым видом отступил от каталки. — На неделю хватит, а больше и не надо!

— Здорово, — пробормотал я и осторожно пошевелил левой рукой, но никаких неприятных ощущений не уловил. Будто и не было в вене никакой иглы.

А вот самочувствие, несомненно, улучшилось. По крайней мере, ломота в костях и суставах понемногу начала стихать, да и шевелиться стало не так больно.

— И вот