Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

вовсе носят бороду. Все загорелые, многие по неуставному лыбятся. Такие типажи точно не понравятся никому из высшего командования. К тому же в Корпусе не было принято использовать звания. Гусев был старшим начальником, просто «Первый». Он руководил местным подразделением Корпуса, что размещался в союзной Родезии. Ага, кто бы ему лет пять назад сказал, что вместе с бывшими колонизаторами будет гонять по бушу бедолаг негров. Но последние сами виноваты. Ведут себя, как отъявленные бандиты.

— Итак, камрады, вылетаем этой ночью. Так что полдня у вас на сборы имеется. Что брать — вы знаете. Задачи по точкам старшим будут доведены после.

— Сэр, — внезапно у набранных в основном из социалистических стран бывших военных это обращение оказалось популярным. Если сначала его использовали для конспирации, то затем «сэр» стал фишкой подразделения, дислоцирующегося в Родезии. Новичков и кураторов из Москвы такое обращение поначалу шокировало. Вылезает товарищ подполковник, только вчера натянувший тропическую форму, из самолета, а ему в лицо:- «Сэр, вам в эту машину». И показывают на открытый всем ветрам внедорожник «Лендровер». Хотя тут стали часто попадаться и австрийские машины. Родезийцы купили лицензию.

— Что, Малой?

— Сколько мы там будем дней, чтобы знать, какой боезапас прихватить.

— Никто не знает. Как пойдут переговоры. Стандарт на три дня. Потом, если что, довезем.

Кто-то из задних рядов выдохнул:

— Значит, на неделю запасаться.

— Уймись, Тучко! Тебе дай волю, пороховой завод с собой прихватишь.

Полноватый блондин из Словакии славился в подразделении «хомячеством».

— Ага, иначе вертолеты в воздух не поднимутся от перегруза.

— Жратву и воду там добудем.

— А если нет?

— Мяса там точно будет полно. Тучко, ты предпочитаешь грудинку?

Полковник некоторое время наблюдал за ёрничанием молодых офицеров, затем рявкнул.

— Закругляем базар!

Все тут же замолчали и выпрямились. Сейчас начнется самое главное и слушать нужно внимательно.

Как и во многих спецподразделениях командирам групп разрешалось больше, чем при полнейшей армейской субординации. Они активно участвовали в разработке и обсуждении планов, могли посоветовать командующему изменить решение. Или даже вовсе отказаться от гиблого плана. Но это до начала боя. «Африканский корпус» заметно отличался в структуре и отношениях от подразделений регулярной армии. В нем вообще не было постоянной структуры. Боевые группы собирались под задачу. Отделение могло состоять из шести человек, в других задачах — из двенадцати. По необходимости присылали дополнительно командиров и бойцов, а также технику, не ссылаясь на «штатную структуру».

С одной стороны, Корпус строился на жесткой дисциплине, строгой иерархии и сочетании принципов корпоративной структуры с армейскими. Внутренняя культура включала жесткие наказания за нарушение дисциплины, высокую плату за рискованную работу и идеологию «боевого братства». Злые языки поговаривали, что образец был взят с полевых частей SS. Но многие подразделения спецназа, например, SAS в самом начале, «Мародёры Мерилла», предтечи американских «зеленых беретов» сорганизовывались подобным же образом.

Везде были свои традиции, отличные от привычных армейских. Потому многие кадровые офицеры не годились для службы в Корпусе. Привычки мешали. Так как вне рабочего времени все были друг другу братьями. И к Гусеву с проблемой мог, не чинясь, подойти любой рядовой. Имелась выстроенная система помощи тем, кто пострадала в боевых действиях. А также семьям погибших. Как уж там решались проблемы с властями, никто не интересовался.

За несколько лет структура Корпуса в целом сложилась. Появилось разделение на направления: разведка, штурмовики, логистика, оружейники, мехводы и артиллеристы. Имелись даже собственные летчики. Правда, эти часто ротировались. Видимо, служба в Корпусе была лишь прикрытием для «прокатывания» кадрового резерва из ВВС. Национальный состав также сложился. Было много славян, немцы, кубинцы, ливанцы, шведы и даже финны. Официальный язык английский, но между собой многие общались на русском или славянском суржике. И что самое важное: за несколько лет сформовалось настоящее «братство по оружию».

— Наша цель, товарищ бойцы, аэродром города Элизабетвиль. Да-да, та самая проклятая Катанга, — корпусники оживились, но пока благоразумно помалкивали. «Первый» продолжил, открыв карту, висящую на стене. — Заходим со стороны озера. Впереди пойдет штурмовая группа «Бизона», — здоровенный мужчина кивнул. Бывший десантник, он в Корпусе с первых дней. — Разведка уже на месте и выведет вас на цели. Затем на взлетное поле высадится полевой десант с техникой.

Долговязый брюнет поднял руку и с ярко выраженным португальским акцентом поинтересовался:

— Сэр, у нас будет поддержка с воздуха?

— По запросу, «Соло». Несколько звеньев штурмовиков «Импала» будут крутиться в воздушном пространстве Замбии.

— То есть…

— Мы действуем под флагом FNLC.

Рейдеры присвистнули. Ситуация становилась заметно горячей. «Соло» снова поднял руку и после кивка Гусева поинтересовался:

— Наш противник?

— Хороший вопрос. На месте регуляры, но ожидаем парашютистов.

— «Легион»?

— Неизвестно, но бельгийцы точно будут.

— Это серьезно… для них.

В небольшом помещении раздался взрыв хохота. Полковник терпеливо выждал, когда выброс эмоций закончится.

— Общая задача: удержать аэродром до прихода моторизованных сил FNLC. Предвосхищу ваш вопрос — техника будет ангольской. Да, камераден, мы влезаем в большую игру. Но это наша работа! Все свободны, командиры групп ко мне.

«Первому» не требовались излишне подробные инструкции для опытных в военном деле солдат. Имея задание и знание места его применения, они могли в дальнейшем сами разработать пошаговую тактику действий и подобрать соответствующее вооружение. Тем более что к подобным операциям они в последние месяцы и готовились. Высадка с вертолетов, захват площадки, зачистка и защита. То есть потребуется усиленное вооружение: ПТУРСы, пулеметы, мины и взрывчатка для укладки фугасов. Специалисты для их применения имелись в каждой тактической группе.

После брифинга Гусев отправился в кабинет «куратора». Тот молча выставил на стол стаканы со льдом и плеснул туда кубинский ром. Проверенное средство от хандры и болезней.

— Сергей, скажи на милость, зачем мы влезаем в этот гадюшник?

— Решения принимаем не мы, а там, — человек из разведки показал на потолок. — Наше дело телячье. Обоссался и стой.

— Парашютисты не мальчики для битья.

Куратор, с которым они были знакомы еще с рейдов по пескам Сирии, придвинулся ближе и снизил тон.

— Я тебе не говорил, но с моторизованной бригадой прибудет усиление.

Гусев молча отпил напиток и прикинул. Тогда все сходится. Они одним рывком захватывают важный и самый большой в Катанге аэродром. Никто такой наглости точно ожидать не будет. Европейские силы, присматривающие за режимом Мобуту, все равно не смогут прибыть так