Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— Неужели форель появилась?

— Есть немного.

То да се, вы откуда и куда, а как тут у вас — постепенно мы разговорились, абориген был не прочь поболтать, скучно одному сидеть. Сам из местных, живет в двух шагах отсюда, в Приречном. Дедок оказался отличным собеседником, человеком широких взглядов, с весьма оригинальным чувством юмора.

— Бабка моя ухи просит. На тахте лежит, кряхтит. Она у меня молодая, на двадцать лет меньше меня прожила, вот ума и не набралась, ведьма… Представляешь, поехала на «москвиче» в город, на базар, и воткнула машину в осину! Вдребезги!

Представив охающую на перинах женщину, я участливо спросил:

— Как она, нормально?

— Какой там нормально! Говорю же, вдребезги! Двигатель разбит! Садись вот рядом, чего ноги мучить.

Я послушно присел на обрубок бревна.

— Поговорим… Тут и поговорить не с кем. Был соседушка, и тот придурок.

— Что так? — молвил я для смазки беседы.

— Продукты он у людей тырил, вот что, продуктовый вор. Нет бы магазины поискать, ведь консервы еще много, круп разных, на всех хватает… Нет же, у людей пер! Даже крюк себе специальный сделал, длинный, чтобы через форточки тащить. Пару раз его чуть не поймали — а суд тут скорый: повесят на площади, и вся недолга. А он все не унимался, каженную ночь шастал! И что, спрашиваю? Бог все видит! Вчера пилил сухое дерево в саду, так оно на него и упало — сломало дураку руку. И этот урод додумался поехать в больницу, там его и спеленали. Я, грешным делом, когда все это началось, думал, что идиотов сама жизнь быстро выкосит, а нате вам — их становится все больше и больше!

Из неспешного разговора я быстро понял, что в Майкопе установлен какой-никакой, а порядок. Народу проживает немного. Городская территория поделена между кланами и группировками всех мастей, они уже отвоевали и притерлись. В сектора просто так лучше не соваться, можно нарваться на неприятности, а вот в самом центре города — полный нейтралитет, там находится рынок, больница и небольшая воинская часть с каким-то майором во главе. Вояки пытаются сцементировать весь этот винегрет в нормальный анклав. Все почти как в том наваждении с табличками у перекрестка.

Крупные метеориты пока не падали, Космос этот город щадит.

Впрочем, выпытывать хитрыми методами ничего не надо, да и не получится — ушлый дед готов и сам все рассказать. За плату.

— Вижу, юноша, люди вы с другом состоятельные, пистолет вон крутой какой, одежда добрая, да и машина на зависть… Так что не обессудь: два патрона — и расскажу тебе про все майкопские расклады. Легче будет в общество входить.

— Да нам в Майкоп не надо, мы на Белореченск идем, — улыбнулся я.

— Тогда рассказываю о порядках на наших главных дорогах, — ничуть не смутился дед, перелистывая меню. — Понимаешь, добрый человек, на дорогах тут правила сложились особые, их выполнять надо…

— Два патрона? Любых?

Лучезарно улыбнувшись, дед кивнул. Я тоже. Ха! Предполагая такое развитие событий, подготовился загодя — в кармане позвякивало. Лихие времена, лучше носить с собой, в кисете вместо кошелька.

— Могу поведать о делах северней, это еще парочка.

— Север не интересует, дедушка.

— Как скажешь.

— А вы только патроны принимаете?

— Отчего ж? Лекарство можно, мыло, спички-зажигалки, батарейки, носки… Много чего в обороте ходит. Патроны проще всего имать — ты же не знаешь, касторка мне нужна для себя или карбофос для бабки.

Получив плату, рыболов начал рассказывать.

Оказывается, бывшие федеральные трассы, как и часть региональных, тоже объявлены нейтральными зонами с достаточно строгим регламентом. Дорога Р-254, по которой мы приехали сюда, в список не попала, на фиг она никому не нужна, в Туапсе ездунов практически нет, используется очень вяло. Ну, это я заметил. Нужная нам Р-253 — в регламенте.

Кроме собственно трассы, защищенной является и полоса земли по десять метров в обе стороны. Грабить нельзя. Случаи, конечно, бывают, но большинство проезжающих требование выполняют — если поймают, наказание последует очень суровое, за разбой на магистрали натурально рубят головы. Работает патруль, разные общины несут вахту по очереди и согласно графику. Вообще тонкостей оказалось много, мне даже пришлось записывать, переспрашивать и уточнять. Дед не сопротивлялся, честно отрабатывая две «семерки».

Например, такое правило: обгонять можно только через полосу, не в прижим, а вот пристраиваться в хвост идущей впереди машины ближе ста метров вообще нельзя… Трассу запрещено кому-либо блокировать препятствиями, взимать плату за проезд, а также ставить самодеятельные досмотровые посты. На съездах к родной деревне — пожалуйста.

Нечто подобное действует и на некоторых дорогах Платформы-5. Например, на Пакистанке. Но столь жестких регламентов нет, все так, на словах. Надо будет рассказать Сотникову о таком опыте.

Вызнав все, что мог рассказать дед по моему интересу, тепло попрощался с рыболовом и сжато пересказал разведданные Сомову.

— Забавно, конечно, — напарник отреагировал несколько непривычно. — Эволюция есть… Только все без толку. Видел, что с Апшеронском случилось? Тоже порядок был. Им не возюкаться надо, а принимать радикальные меры. Под землю лезть, что ли…

— Ты про легендарное московское метро?

— Может, и так. А это все, — Мишка мотнул головой в сторону города, — детский сад, путь в никуда.

Черт, неужели я доживу до того момента, когда помудревший Гоблин отложит пушку в арсенал и начнет преподавать науку жизни юным скаутам анклава?

Возле переплетения бетонного разъезда локальной трассы с отныне главной для группы магистралью стоял щит-указатель. До Белореченска столько-то, до Краснодара столько. Был указатель и на Туапсе. Добровольные информаторы не поленились: перед стрелкой кто-то пририсовал красной краской жирный восклицательный знак, а сама стрелка была перечеркнута двумя скрещенными костями.

Да… Спасибо, бляха, раньше надо было показывать!

Тронулся я медленно, даже опасливо. Регламенты эти, как все будет работать…

Вскоре позади показался быстро приближающийся автомобиль. Минута — и надраенный до предпродажного блеска белый «Йети» согласно местным правилам резко ушел на крайнюю левую полосу и обогнал нас как стоячих. Настоящее автомобильное движение! Непривычно-то как!

Трансивер молчит. Радиоспектаклей не будет.

— Может, музычку врубим? — предложил Мишка. Нет, все-таки мы с ним давно одно целое.

— Че там есть, покажи.

Сомов вытащил из бардачка пачку коробок и, развернув веером, показал мне.

— Давай этот воткнем! — я показал на альбом «The Very Best Of: Rancho Texicano» группы ZZ Top.

— Приемлемо, — согласился Гоблин, доставая матово-серый диск.

Точь-в-точь как хмурое небо у нас над головами.

Глава 10

АЭРОДРОМ В СТЕПИ

НА ГРАНИЦЕ СУМРАКА И ПОЛНОЙ ТЬМЫ

Идущий впереди