Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

— Может убьешь, может нет, у тебя просто нет другого выхода. У твоего приятеля воли к жизни на донышке осталось. Если ты его не взбодришь, как следует, он по любому не жилец! Так, даже если ничего со спасением не получится, хоть мучиться не будет.

Поколебавшись еще несколько мгновений, я все же решил послушать этот его очень неоднозначный совет. Гуамоко, несмотря на всю вымораживающую прагматичность его совета, полностью прав. Я уже практически не ощущал от Стаса никаких эмоций, еще с трудом двигающаяся и говорящая оболочка, а не человек. Вздохнув, я сплел заклинание молнии, постаравшись уменьшением вложенной маны, хоть как-то снизить его атакующий потенциал.

В памяти всплыла картинка из другой жизни: писк приборов, белые маски, закрывающие лица, и крик «Разряд!»

Стаса несколько раз выгнуло дугой, приложив до кучи еще и головой о стену.

— Станислав… Стас, ты как? — бросился я к нему, пытливо заглядывая в лицо.

Вишневский застонал и отрыл глаза.

— Я убью тебя, — прохрипел он, пытаясь восстановить дыхание и глядя на меня отнюдь не дружелюбно. — Вот выберемся и самолично, вот этими руками… целитель, чтоб тебя, так же перекосило, да подбросило.

— Договорились, — облегченно выдохнул я, радуясь, что мой друг ожил. Реально ожил, вон каким фонтаном полились из него совсем угасшие было эмоции.

— Если не будете продолжать вести себя как два идиота, то успеете, пока вас снова не накрыло, добраться до склада. Там концентрация маны тьмы должна быть существенно ниже. Видишь свет в конце тоннеля? — ворчливо сообщил Гуамоко, побуждая меня, закинув руку Стаса себе на плечо, начать движение в нужном направлении.

А потом мы все же дошли, до намеченной мной (точнее Гуамоко, но об этом т-с-с!) цели. И чем светлее делалось вокруг, тем легче становилось и на душе. Липкий страх и чувство безнадежности отступали. А Вишневский так уже вполне бодро и самостоятельно перебирал ногами.

И снова разрыв шаблона по части размеров помещения. Вот на ваш взгляд, каковы могут быть размеры склада? Возможно, кто-то припомнит этакий стандартный ангар на хозяйственной базе, возможно, даже несколько ангаров, поставленных один возле другого.

В эту огромную пещеру таких ангаров можно было засунуть без счета. И все равно все они не заняли бы даже четверти всего этого простора. Отчего я так уверенно говорю о просторе, если у нас со Стасом расстояние доступное для обзора составляет два десятка метров? Так в этой системе освещение как раз присутствовало! И купол, под которым сияло искусственное, но очень яркое солнышко, терялся где-то в вышине.

А еще тут присутствовало просто огромное количество высоченных стеллажей. Улицы стеллажей, лабиринты с кучей закоулочков, проходов и отнорков. И на всем обозримом пространстве, все полки на этих самых стеллажах были покрыты толстым слоем пыли. А кроме пыли — ничего! Похоже, уже с очень незапамятных времен, эти полки оставались абсолютно пустыми.

— М-да, когда я тут бывал в прошлый раз, товаров тут было гораздо больше, — пробормотал в моем сознании обескураженный Гуамоко, сделавший все же при этом важное уточнение. — Впрочем, солнечные камни лежали вовсе не тут, с краю, до места их складирования нужно еще довольно прилично топать.

Глава 14

Под руководством моего внутреннего путеводителя до нужного места мы с Вишневским шагали еще с четверть часа примерно. Четверть часа — именно чистого времени на передвижение довольно быстрым шагом. Так-то мы еще останавливались: я попытался снова заправить маной наши защитные ментальные артефакты. Не сказать, чтобы до верха, но сколько-то в них залить все же удалось. На редкость переусложненные конструкции оказались, даром, что производства именитого артефактора! Вот уж воистину: хочешь, чтобы было хорошо, сделай сам.

На первый взгляд, в нужном нам месте тоже было пыльно и пусто, но это только на первый взгляд, и в первом, произвольном месте. Напомню, площади для всего тут были просто гигантские! Внезапно, при повороте в очередной закоулок, открылся сектор, в котором опустевшие много лет назад стеллажи как-то разом, словно по черте, переходили во вполне заполненные разложенными на них разнообразными минералами.

— Что-то здесь неладно! — Озвучил Стас внезапно возникшие у меня мысли. Впрочем, и у вас бы они точно так же возникли, если бы неподалеку от вас, прямо посреди пустынного вот уже много веков гигантского склада, вы увидели вполне мирную и обыденную сценку из жизни его древних обитателей. Чтобы поверить, что эта сценка перед нами происходит в реальности, разве что только звука не доставало. Несколько грязноватых, оборванных коротышек, с заросшими кучерявыми волосами лицами, так что одни только шнобели носов из этой растительности торчали, что-то пытались втолковать еще одному своему важному собрату, одетому, по контрасту с ними, значительно добротнее. Впрочем, спор их вскоре прекратился, и оборванцы начали выгружать из своих заплечных мешков, на указанные им полки, принесенные антрацитово-черные минералы.

— Вот, хозяин, — сообщил мне молчавший почти всю дорогу артефакт, — сейчас ты видишь сцену сдачи добытчиками партии именно камней света. А то, что сдаваемые камни такие черные, говорит о том, что проблемы с прорывами магии тьмы у них начались задолго до разразившейся катастрофы.

— И для чего мне нужно знать, как выглядели эти самые камни света, если самих их здесь давно уже не осталось? — Ворчливо отозвался я в ответ на поучающие интонации Гуамоко.

— Как это нет камней, если ты их видишь своими собственными глазами? — Определенно, несмотря на ментальную связь, временами мы с моим артефактом разговариваем на совершенно разных языках.

Наткнувшись на мое явственно видимое недоумение, Гуамоко все же сообразил, что я понятия не имею о том, с какой аномалией нам довелось столкнуться, потому наскоро пустился в объяснения:

— Перед тобой, хозяин, так называемый пузырь времени. Особая, существующая очень недолгое время, зона пространства, которая одновременно присутствует сразу в нескольких временных слоях. Если ты пойдешь в направлении этих коротышек, то в какой-то момент вступишь в этот пузырь, покинув тем самым наше время.

— Это что, я могу через эту аномалию уйти в прошлое? — Моментально заинтересовался я.

— В прошлое ты не уйдешь, для тебя выход из пузыря времени в каком бы ты направлении по нему не пошел, по достижении границы пузыря, возможен лишь только в твое настоящее, точно так же, как для них — в свое, являющееся для тебя далеким прошлым.

Тем временем, пока я общался с разумом древнего