Новая Переменная - Канира

Чакра вскипела, и настал хаос. Очередная битва между Сенджу и Учиха началась вновь.

* * *

Прыжок и уклон назад — чёрт, задела всё-таки. Плечо прострелила боль, и Тобирама, который висел на этом же плече, вскрикнул. Чёрт! Нельзя позволить ей достать его. Она точно не упустит возможность убить этого парня. Всё-таки ребёнок главы.

После того как я освободил Тобираму и начал выбираться ближе к старику, круша всё вокруг, чтобы найти других Сенджу, мы встретили какую-то девушку непонятного возраста. Она молча, как и подобает ниндзя, атаковала неожиданно, но Тобирама, который в тот момент опирался на меня, успел оттолкнуть, и мы разминулись со смертью. После она быстро задела Тобираму и ранила и без того истощённого мальца, и мне пришлось его хватать и держать, словно мешок, на своём плече. Если бы я его оставил где-то лежать, она бы его быстро убила. Так что приходилось уворачиваться и пытаться пробиваться к своим. Чтобы ни происходило, рядом с союзниками будет безопаснее. А других детей найти надо будет после…

Теперь же она задела мне плечо, и стало ещё труднее. Чакра слушалась из рук вон плохо, а ниндзюцу одноручными печатями я не мог выдавать. В ближний бой вступать было не вариант, и всё, что оставалось, — это гадить по мелочи фуин-ловушками быстрого приготовления и уворачиваться. Чёрт, даже клонов не вызвать. Если выберусь, надо будет переучиваться на одноручные печати, которые показывал старик.

Внезапно, как и всегда, я спиной упёрся в тупик. Уже какой по счёту. Хм-м, а это вариант.

— Ну что, попался, маленькая крыса. — Её ухмылка была так противна, что я просто не мог ей не ответить. Дура.

— Бывай, страхолюдина. — Показав ей средний палец, который и здесь был понятен, я ладонью ударил стену и проломил её. Свежий воздух.

Изо всех сил прыгнув, я быстро понял, что совершил ошибку. Чёрт! Да тут этажей двадцать!

— Старик-к-к! — Крикнув, я быстро выбросил в сторону, где заметил старика, Тобираму — грубо, конечно, но выбора не было. Тут не до любезностей. Эта бессмертная прыгнула за мной следом, складывая быстро печати. Заметив, что мальчика успел схватить старик и скрылся, я больше не сдерживался.

Я тут же, не отставая, начал складывать печати.

— Катон!

— Суйтон!

Поток огня и воды столкнулся в воздухе и оттолкнул меня в сторону земли. Я, подставившись ветру, наслаждался коротким падением. Эх, научиться бы летать.

Ветер и воздух быстро сменились деревьями, что своими огромными кронами закрывали обзор от битвы, в которую я влетел в полном смысле.

Приземлившись на какого-то парня в броне со знаком Учиха на спине, что не успел уйти от живого снаряда в виде меня, я быстро вклинился в бой.

Тут и там раздавались крики и взрывы, тела уже лежали мёртвым грузом, словно скульптуры, а я, убивая всех в броне Учиха, завершал эту композицию. Я не хотел этой битвы, и у меня не было смысла убивать Учиха, но выбора, как такового, тоже не было. Или я, или они.

Увидев парня, что мчался на меня, словно бешеный, я просто активировал Шаринган.

Гендзюцу.

Хм-м, получилось сильнее обычного. Странно. Но не до этого. Разрезав новым приёмом голову этому смельчаку, я помчался дальше. Надо подойти ближе к старику.

Ещё троих, что мчались на меня, я зажарил огромным потоком огня, спасая тем самым парня, за которым гнались эти трое. Он, показав мне палец вверх, убежал дальше.

Пригнувшись от сверкающего меча — хм-м, красивый, — я быстро на пределе возможностей взмахнул пальцами, словно клинками, и противник распался на пять неаппетитных кусков мяса. Чёрт, пальцы заболели, слишком сильна эта техника, пока моё тело не выдерживает всё. А меч я забрал и запечатал.

Ещё один смертник кинул в меня огромный огненный шар, от которого я не стал уклоняться и просто шуншином на огромной скорости проник в огонь, разведя его Чидори.

Прямой быстрый удар — и сердце противника пронзено.

Интересно, когда спало тело с моей руки, мне кажется, или эти Учиха какие-то слабые? Даже слабее тех пятерых, что окружали Итаму.

Прорываясь к позиции Сенджу, я всё больше замечал союзников и всё реже Учиха. Не знаю, скольких я убил красноглазых, но они были словно обычными сопляками по сравнению со мной. Особенно с новым приёмом, что я освоил и не хотел показывать старику, пока не буду уверен в своих силах. Всё же пока я слишком слаб для него.

Уже через минуты, убивая последнего виденного Учиха Чидори, я прибежал к своим родственникам. Тут были Сецуна, Буцума и Хаширама. Где же Итама? Я посмотрел на гору, что была позади, — неужели он остался там?

Старик лечил Тобираму, что потерял много крови, а Хаширама, обнажив клинок, крутил головой вокруг. Лишь Буцума обратил на меня пристальное внимание.

— Старик! Буцума-сан, Хаширама-кун. Как я рад вас видеть. Что происходит, почему мы здесь? Мне будто стёрли воспоминания последних четырёх дней. Расскажи, что было. Итама с вами?

Кивнув, старик будто разрешил Буцуме говорить.

— Оками-чан, вас похитили, как ты видишь, Учиха. Ни печати, ни сенсоры не смогли найти вас или ваш след. Только Хаширама, — он погладил внезапно по голове своего сына, что тут же удивился, — смог найти вас благодаря своим способностям. Мы нашли вас, и, как видишь, теперь нас здесь ничего не удерживает. Нам нужно отступать. Итама остался в клане, он слишком мал для такой битвы. Остальное, как и проверку твоего разума, что Сецуна-сан предложил, мы проведём в клане, мы в этом поднаторели…

Вопросительно посмотрев на старика, тот кивнул на мой взгляд, не отвлекаясь от Тобирамы.

— Хорошо, я пока помогу нашим…

Не успев договорить, я услышал серьёзный голос своего старика.

— Нет! Ты останешься рядом со мной. — Чего? — Не смотри на меня так, это приказ. Обсудим после. Следи за всем, пока я не долечу Тобираму.

Эх-х, ладно. Не ребёнок же, понимаю его состояние.

— Ладно…

Я повернулся спиной к своим родственникам и огляделся. Вроде как всё идёт хорошо. Какие-то вялые попались Учиха, я читал, и старик рассказывал, что они не так слабы. Ниндзюцу, тайдзюцу и кендзюцу должны быть на высшем уровне, слабаками тут не выживают, но эти какие-то бракованные. Что-то тут нечисто.

Не успев задать вопрос о странном поведении и