Тёмный Хогвартс. Второй курс - ВеенРок

игрушку для развлечений старшекурсников я из неё не делал, на подобные просьбы вежливо отвечал безапелляционным отказом и сам относился к девочке совершенно иначе, к чему подбивал и всех своих друзей.

Пусть у меня в руках и оказалась столь крепкая власть над другим человеком, но искренняя благодарность Гермионы была для меня куда более важна и приятна, чем полный контроль над её действиями.

Осознав это я даже перестал считать себя плохим человеком, так как свою часть сделки выполнял перед девочкой сполна — честно и справедливо.

— До сих пор не понимаю, почему ты, Кайл, так любезно с ними общаешься, — цыкнул Рон. — На испытаниях Нотта с нами не было, а Малфой так вообще струсил и чуть всё не запорол. Зачем нам притворяться приятелями с такими, как они? Послал бы змей, да и дело с концом…

— А потом шесть лет проводить с ними время не только на занятиях, но и в клубе? Рон, не спеши наживать себе врагов, в Хогвартсе других неприятностей и так хватает в лихвой.

— Всё равно не понимаю, — пробурчал Рон, но дальше спорить не решился.

Уизли частенько делил в своей голове людей на «хороших», «плохих» и «нейтральных», после чего недоумевал, почему это я отношусь к определённому типу не так, как надо в его системе добра и зла. Благо, что с Роном у меня уже образовалась крепкая дружба, а моё неоспоримое лидерство волей-неволей заставляло мальчика не устраивать склок и споров, принимая мои мотивы как нечто пусть и не совсем понятное, но подсознательно верное и правильное.

Это касалось как слизеринцев, так и Гермиону, отношения с которой у мальчика были натянуты столь сильно, что на них можно было сбренчать какую-нибудь мелодию. Лишь планомерное совместное присутствие в моём обществе Рона и Гермионы со временем позволяло если и не наладить взаимоотношения ребят, то хотя бы вывести их из острой фазы.

Совместно с друзьями мы поднялись на ярус Гриффиндора и ещё раз посмотрели на противостояние третьекурсников, подмечая их сильные и слабые стороны, обсуждая их арсенал заклинаний и стратегию действий.

— Всё, Дуэльный клуб. Ужин через полчаса, — объявил Остин. — Предугадать, что нас ожидает не выйдет, но базовый набор действий вы знаете. И да храни нас Фортуна, — парень поцеловал какой-то талисман, расположенный у того на цепочке, после чего покинул своё место рефери, который каждый день назначался среди старшекурсников.

Хеллоуин. Единственный день в году, когда всех студентов абсолютно точно ждёт какая-то опасность. День, когда кто-то из студентов неизбежно погибнет, а многие из них получат серьёзные травмы.

На втором году обучения реакция учеников на приближающееся событие была куда более заметна. Особо сильно волновались старшекурсники, которым выпала доля быть хранителями жизней первокурсников: так как с десяток из них уехало в другую школу на Турнир Семи Школ, количественно и качественно их стало куда меньше.

Проще всех было Дилану Блэру, который из-за своего статуса старосты школы и на турнир не отправился, и подопечного с первого курса не получил. Но у него была куда более сложная задача: обеспечить организацию учеников при столкновении с опасностью.

Например, именно прошлый староста школы сумел собрать учеников в том году на главной лестнице и обустроить её оборону, после чего столь же умело провёл тактическое отступление из-за наплыва оживших зверей. Ученики старших курсов единогласно сходились во мнении, что именно благодаря действиям старосты школы можно было избежать лишних смертей, отчего те с надеждой поглядывали на пусть резкого и вспыльчивого, но всё же авторитетного Дилана.

Каждый день ощущать, что Хеллоуин становится на сутки ближе, даже для меня было делом не из приятных. В прошлом году было легче, ведь узнали мы о смертельно опасном событии день в день, отчего заранее поволноваться просто не успели.

— Ну что, пойдём на ужин, — сказал я хмурым ребятам.

— Хоть бы пронесло и нам устроили что-нибудь несложное… — фантазировал Симус, — а то я помню прошлый год. Как думал, что вас сожрали те обезьяны, а Рон… Ну, вы помните.

При упоминании Рона тот инстинктивно скрыл из виду свою руку.

— Боюсь, что в этот раз всё может оказаться труднее. Теперь старшекурсники будут опекать не нас, а первый курс. Сегодня мы, по сути, сами по себе, — сделал я неутешительный вывод. — Но мы справимся. Будем держаться вместе, думать головой и действовать аккуратно. Плюс ко всему, у нас будет небольшой туз в рукаве.

Спускаясь вниз по лестницам-в-движении, мы замечали, как настроение учеников было мрачным и собранным. Ребята шли навстречу опасности, потому что по-другому было нельзя — явка на ужин был для всех обязательна, а симулянтов или членовредителей жестоко наказывали.

— Кайл! Рон! — окрикнул нас с пролёта повыше Гарри, — подождите меня!

Мы дождались, когда друг нас нагонит, и последние этажи спускались уже все вместе.

— Я только с тренировки. Вуд опять чудил и не хотел давать лишний час отдыха даже сегодня, представляете! — возмущался он своим капитаном. — Я только поднялся, чтобы привести себя в порядок, как уже время идти ужинать…

— Лучше скажи нам: ты взял? — спросил я у Гарри по-заговорщически.

— Ага, — он втихаря распахнул мантию, под которой у него была ловко обёрнута вокруг тела мантия-невидимка, — вроде бы со стороны не сильно заметно, если верхнюю одежду не трогать.

— Да, хорошо придумал. Молодца, Гарри, — похвалил я товарища. — В случае необходимости сразу скрывайся из виду, становись невидимым и держись недалеко от нас. Поможешь, если будет совсем тяжко.

— Так и сделаю. Жаль только, что мы все не поместимся под мантией.

— Да, с нашей комплекцией под ней можно быть вдвоём — максимум втроём, да и то она в таком случае будет задираться и показывать всем желающим наши ноги. Так что уж лучше скрывайся под ней один, чтобы иметь возможность помочь нам со стороны и не быть при этом обнаруженным.

Я до сих пор корил себя из-за того, что совершенно забыл сказать Гарри взять мантию-невидимку при походе в Запретный лес. Отныне же в любые авантюры и опасности мальчик отправляется только с ней.

Перед входом в Большой Зал уже было небольшое столпотворение: мы подошли как раз в разгар прибытия студентов на ужин. Сама атмосфера была пропитана какой-то зловещей энергией и, казалось, предвещала надвигающуюся беду.

Увидев за столами преподавателей и самого Дамблдора, я сглотнул, нащупал в кармане палочку и двинулся к своему месту за столом. Моему примеру последовали и остальные.

— Парвати, Лаванда, — кивнул я девочкам, что уже сидели на своих излюбленных местах.

— Привет,