Харза из рода куниц - Виктор Гвор

играть, и вскоре из-за дома уже раздавались звонкие счастливые голоса. Лётчики, ведомые отцом Хотене, ушли осваивать отведенную им казарму. Его жена отвела свердловчан в гостевые покои. Там же хотели разместить и Малыгина, но полковник предпочёл остаться со своими людьми. Миг, и у автобуса остались Машка, да Лось с Профом.

— Маш, — спросил Лешка. — Вот на хрена мы нужны, если у вас есть люди, которые крейсера за час берут?

— Лёш, — женщина покачала головой. — Ну что ты меня пытаешь? Командир сказал: нужны, значит, нужны. Пошли, полигон посмотрим.

Они обогнули дом и вышли на здоровенный пустырь, уставленный всевозможными препятствиями. Брёвна, палисады, частоколы, рвы, змейки… По левой стороне площадки для поединков, по правой стрельбище, огороженное высоким забором. Народа не было, только из стрельбища раздавалось стакатто выстрелов.

— Глянем? — спросил Лось. — Или могут пулю в лоб всадить.

— Пулю вряд ли, — хмыкнула Машка, проходя калитку. — Всё по уму сделано.

С удивлением уставились на пацана лет двадцати, которого расстреливала из пистолета хорошо всем знакомая девушка. Тот ужом крутился по площадке, уходя от пуль.

— Спортсмен, что ли, — хмыкнул Лось.

Знал он эту «практическую стрельбу». Каждое попадание — вспышка щита. Попаданий было мало. Дашка не вытягивала. Расстреляв магазин, остановилась.

— Меняю, — крикнул спортсмен.

— Ах ты мать! Убью скотину!

Машка, пулей вынеслась на площадку. Пистолет в её руке задёргался, посылая в парня пулю за пулей. Парень снова закрутился, резкими рывками меняя направление движения. Вспышек на щите стало сильно больше.

— Я из тебя решето сделаю! Сука длиннорукая!

Лось рванулся следом через мгновение. Но когда догнал Машку, сбил с ног и навалился сверху, пистолет уже встал на задержку. Подлетевший секундой позже Проф отобрал оружие.

— Пусти, — заорала Машка. — Пусти, говорю! Это же Долгорукий! Это ОН! Ему пулю в голову надо! Я всю жизнь мечтала!

— Мать твою, женщина, — выматерился Лось. — Это не может быть ОН. Этот пацан младше вдвое!

— Да насрать! Я эту морду навсегда запомнила!

— Морда с годами меняется. Слушай, Маш, давай спокойно разберёмся…

Машка изо всех сил пыталась освободиться:

— Ствол отобрали⁈ Да я падлу голыми руками порву! Я ему член его похабный оторву и сожрать заставлю!

Водопад, окативший обоих, немного остудил страсти.

— И чего сцепились? — сурово насупила брови Дашка, собирая над драчунами новую тучу.

— Привет, Дашунь, — расплылся в улыбке Лось. — Всегда знал, что ты добрая и ласковая.

— Дядь Лёша? Вот уж от кого не ожидала!

— Всё в жизни бывает, — пожал плечами наёмник. — Дашенька, ты знаешь, кого тренируешь?

— Это Паша. Чемпион России по стрельбе. Мы его стрелять учим.

— Отлично! Здесь учат стрелять чемпионов! А фамилия у Паши есть?

— Долгорукий-Юрьев, — представился парень. — Павел Анатольевич.

— Тю-тю-тю-тю-тю-тю-тю, — пропел Лось, отчаянно фальшивя. — На носу лису крутю! Паша, ты в курсе, что очень похож на папу?

— Ну да, все так говорят. И по телефону раньше путали.

Лось расхохотался:

— Говорят? Делают! Например, девушка, которую твой папа изнасиловал двадцать лет назад, сразу начинает стрелять.

— Отец? Изнасиловал?

— Точно! — кивнул Лось. — Ещё и нос на бок свернул. Монах потом замучился выправлять! Но это так, мелочи. А не мелочи то, что у тебя, Паша, есть сестра.

— Какая сестра⁈ — хором воскликнули новоиспеченные родственники

— У тебя, мальчик — единокровная. А у тебя, Дашунь, никакой сестры нет, зато вот этот хлопающий глазами лопух тебе братцем по отцу будет. Понимаешь, почему, увидев его, твоя мама за пистолет схватилась?

— Яблочко от яблоньки недалеко падает, — пробурчала Машка.

— Яблочки разные бывают, — не согласился Проф. — Вот убила бы ты этого пацана, а как дочке объяснишь? Типа, брат твой нашелся, а я его того… На два магазина и рукояткой промеж глаз.

— Мам, — Дашка переварила известие. — Если Пашку за кровь убивать, то и меня, получается, тоже. Кровь-то одна.

— У тебя моя кровь, — вскинулась Машка. — А у него…

— Тю-тю-тю-тю-тю-тю-тю, — повторил Лось. — А ты уверена, что Пашина мать в этой ситуации хищник, а не жертва?

— То есть?

— Вот прикинь: живёшь, никого не трогаешь, любимая дочка, как сыр в масле катаешься, родители в тебе души не чают, братики старшие от любых угроз защищают. И вдруг выдают тебя замуж. За молодого, красивого, но до этого не виданного. А он — скотина редкостная. Совсем не рвётся тебя на руках носить. Трахает время от времени, заботясь только о себе. Насильник, он ведь и жену насиловать будет. А пока ты с животом ходишь, шляется по бабам. Может и болячку с собой притащить. Мстится мне, вы с ней не враги, а подруги по несчастью.

Машка ошеломлённо повертела головой:

— Умеешь ты всё перевернуть!

— Это я не перевернул. Я тебе ещё расскажу, почему ты этому ублюдку благодарна должна быть. Но в другой раз, ладно? А пока забери свою пушку, и сунь в кобуру. А ты, Пашенька, на всякий случай, включи амулетик. А то, случаи разные бывают. Честно говоря, подруга, я думал, что у тебя самоконтроль лучше.

— Я тоже так думала, — буркнула Машка, убирая оружие.

Чертовы ворота. На заднем плане — вулкан Тятя. К сожалению, российский бизнес, бессмысленный и беспощадный, очень сильно изгадил это место, срыв экскаваторами огромную часть скалы.

[1] Адью — до свидания на галльском, ариведерчи — то же самое, но на италийском. А скандинавы здесь вообще не при делах.

Глава 26

Кого Харза жаждал пристрелить, так это братьев Нашикских. И не просто пристрелить, а с особым цинизмом. Шарахнуть в живот или в пах, к примеру. Он и раньше планировал как можно быстрее спровадить родственничков боевой подруги в деревни предков[1], но срывать собственной сестре и её любимому человеку медовую декаду было с их стороны большой ошибкой, изрядно усугубившей желание.

Главное, ничего же не добились, только усложнив окружающим жизнь. Ведь мало того, что пришлось захватывать крейсер, так теперь приходится думать, что с ним делать!

С точки зрения закона Куницын имел полное право забрать «Жемчуг» себе. Во владения рода вторгся пиратский корабль, где и был захвачен. А всё, что взято с боя, считалось законным трофеем. Размер и первоначальная принадлежность роли не играли.

Вот только кто позволит присвоить флагман Владивостокской флотилии? Завтра примчатся отбирать. Вице-адмирал Руднев первым и прилетит. Может даже с ротой морской пехоты, хотя хотелось верить, что обгадившемуся командующему хватит ума не обострять ситуацию.

Впрочем, Тимофей надеялся, что адмирал припрётся вторым. Не зря Надя битый час висела на проводе с Хабарой, напрягая знакомых, малознакомых и совсем незнакомых, но влиятельных и заинтересованных.