Чума на оба ваших дома - Дмитрий Викторович Распопов

Архиепископ уклонился от прямого ответа.

— Выше высочество, король вы, но если вы интересуетесь моим мнением, то это будет крайне неразумным поступком.

— Тогда что разумно? — закричал он, брызгая на нас слюнями, — что Каррильо?

Я решил вмешаться.

— Простите меня Ваше высочество, я человек новый при вашем дворе и, может быть, мой взгляд вам покажется не слишком зрелым…

— Говорите свободно маркиз, — он быстро замахал рукой, — вы уже доказали, что полезны нам, спасая королеву и мою наследницу.

— Наследник Кастилии сейчас, принц Астурийский — Альфонсо, — осторожно тут же напомнил ему архиепископ, — по крайней мере я помню таков был ваш уговор с Лигой дворян совсем недавно.

— После предательства Хуана Пачеко, обо всех моих обещаниях вы можете забыть! — отрезал король, — я сделаю Хуану своей наследницей, и весьма скоро!

Архиепископу его ответ явно не понравился, так что я снова подал голос, пока они не поссорились ещё сильнее.

— Ваше высочество, ваше преосвященство, сейчас всё же судьба маркиза де Вильена и его брата важнее этих споров о судьбе наследника, — обратился я сразу к двоим мужчинам.

— Да, маркиз, конечно, — Энрике IV заинтересованно на меня посмотрел, — говорите.

— Разрешите Ваше высочество мне поговорить с маркизом? — предложил я свою помощь в этом деле, — он очень здравый человек, поймёт свою ошибку, извиниться перед вами, заплатит штраф и покинет ваш двор, уединившись в своём имении.

На меня с огромным изумлением посмотрели оба мужчины.

— Да стоит ему только шаг сделать за стены тюрьмы, он тут же соберёт войско, чтобы свергнуть меня! — возмутился король.

— Разумеется, Ваше высочество, — спокойно ответил я, — я так же, как и вы, не сомневаюсь, что так и будет.

— Зачем же вы тогда мне это предлагаете? — удивился Энрике IV.

— Кроме денег, которые вы с него получите, в качестве штрафа, — хитро улыбнулся я ему, — вы также вернёте обратно ко двору Бельтрана де ла Куэва, и род Мендоса, которых, как теперь понятно, Хуан Пачеко просто оболгал, лишив вашей милости. Мендоса вернутся ко двору, вместе со своими войсками, так что я уверен, их хватит, чтобы дать любой отпор маркизу де Вильена и его союзникам.

То изумление, которое было написано на лицах короля и главное архиепископа Толедо после моих слов, трудно было описать словами. И хотя я просто предложил тот вариант, который был реализован по итогу в реальной истории, и именно он решил этот случившийся кризис в королевстве, на самом деле это произошло далеко не сразу, а только после длительных переговоров и усилий со всех сторон. Ускорив события, я выдвинул свою фигуру на политическую карту Кастилии, как умного и дальновидного дворянина, который может балансировать между враждующими фракциями королевства и это явно оценили оба моих собеседника.

Король, как бы пьян он ни был, только осознав, что с возвращением из опалы влиятельного рода Мендоса, по силе и союзникам, и правда неуступающему союзу родов, который возглавлял Хуан Пачеко, сразу повеселел и потянулся к кубку с вином, который с начала разговора сиротливо стоял рядом с ним на столе. Сделав приличный глоток, Энрике IV весело посмотрел на меня.

— Ну что же, маркиз, если вы сможете всё это провернуть, я даю слово короля, что щедро награжу вас.

— Служить вам, Ваше высочество, вот истинная для меня награда, — низко склонился я перед ним, и отпущенный его жестом, вместе с архиепископом вышел за дверь.

Пока я думал, с чего мне начать, ко мне обратился Каррильо де Акунья.

— Очень умный ход, Иньиго! Потрясающий! — демонстративно похлопал он в ладоши, — ты получил себе сразу четыре должника всего одним предложением: Бельтрана де ла Куэва, моего племянника и свой род в придачу, который будет тебе должен за возвращение из опалы.

— Вы сказали четыре должника, ваше преосвященство, — поинтересовался я у него, — а кто будет четвёртым в этом списке?

— Я сам, — улыбнулся он, — я тоже буду тебе должен, не только из-за истории с монетами. Если племянника помилуют, это сильно упростит мне жизнь.

— Тогда поможете мне на переговорах с ним? — попросил я его, на что он тут же согласился.

Вместе мы отправились вниз в подвалы, где и находилась тюрьма. Имея в сопровождении архиепископа, все двери передо мной открывались и уже скоро мы были в клетке у Хуана Пачеко.

— Маркиз, — я поклонился ему, ведя себя с ним крайне почтительно, — рад вас снова видеть.

Хуан Пачеко хмуро посмотрел на меня.

— А я вот, что-то не очень, — заметил он, — зачем пришли?

— Хуан, — в голосе архиепископа появился металл, — если бы ты знал, как мы вдвоём с Иньиго отстаивали перед королём твою жизнь, ты точно сейчас не вёл себя с нами таким неподобающим образом.

— Вы просили за меня? Оба? — удивился он, — и каков результат?

— Мы пришли от имени Его высочества Энрике IV, — ответил я, — и хотим договориться с вами, что если Его высочество из милости, сохранит вам и вашему брату жизнь, то вы извинитесь перед королём и королевой за содеянное, заплатите штраф в размере тридцати тысяч флоринов и навсегда удалитесь от двора Его высочества.

— И что, король дарует мне жизнь и Педро тоже? — удивился он, — в чём подвох?

— Ко двору вернутся Мендоса, — ответил вместо меня Каррильо де Акунья, — и твой «любимчик» Бельтран.

Хуан Пачеко застонал и схватился за голову.

— И кто это из вас такой умный, что предложил это королю? — с тоской в голосе спросил он нас.

Архиепископ молча показал на меня пальцем, а скромный я расшаркался и поклонился маркизу.

— Да, если бы я и правда знал, что ты такой умный, как о тебе говорит всё время дядя, — маркиз де Вильена заинтересованно посмотрел на меня, — я бы предупредил тебя об этом плане.

— В ваших словах ваше сиятельство, большая доля истины, — хмыкнул я, — но что переживать за прошлое. Вы согласны? Уговорите брата, чтобы не буянил?

— Разумеется, — согласился он, — что насчёт нашего совместного дела?