Долг человечества - Артем Сластин

Последним я посетил скучающего Диму, который ждал от меня указаний. Не то, чтобы он бездельничал, но работал явно без огонька — готовил обед из клубней, остатков мяса и воды. Что-то вроде похлебки.

— Рассказывай. — Неопределенно сказал я.

— Ну, суп будет, через час. А чего еще?

Я пересказал ему то, что узнал у ребят, и спросил, в чем же его нужда. И, конечно, я не сомневался, что он ответит.

— Меня вторые сутки не покидает идея из собранных ягод наделать дикого вина.

Мое лицо красноречиво ответило, что я обо всем этом думаю.

— Погоди ты кривиться! Спирт — это не только нажраться, это же еще и очень, ну… полезная же штука! Что там, дезинфекция, что еще, я не знаю?

Я кивнул. Этиловый спирт и впрямь штука нужная.

— Ты предлагаешь мне наварить бухла? — Уточнил я.

— Я и сам могу. У меня дед был знатный винокур, я кое-что помню. — Горделиво подбоченился воин.

— Где ж ты дрожжи возьмешь? Сусло из чего будешь делать? Из ягод, которые мягко слабят, не прерывая сна? Ты же понимаешь, что намереваешься сделать концентрат слабительного? — Я едва сдерживал смех.

— Ничего ты не понимаешь! — Возмутился парень. — Я сам все сделаю, единственное, в чем мне может понадобиться помощь, это сделать какую-нибудь трубку, чтобы перегнать между бойлерами пары.

— Хорошо, но это пока не самая близкая по плану задача. — Хмыкнул я и решил не уничтожать мечту парня напиться.

— Класс! Так, ну и когда мы приступаем к постройке бани?

— Душа. — Уточнил я. — Суп твой скоро готов будет, поедим и начнем.

После обеда, который получился на удивление сносным, каждый вернулся к своей работе. Даже Варю удалось накормить — и в целом она чувствовала себя лучше. Со слов Жени — еще пару дней и она встанет на ноги, но сильно рассчитывать на нее не приходится в ближайшие дни.

Борис, почуяв аромат мяса, выполз из шатра, и словно очнувшийся ото спячки медведь с заспанной рожей поковылял к чану. А я ел и думал. Этот чан — единственная большая посуда. В него уместится литров пятьдесят воды. Этого вполне может хватит в качестве резервуара. Но где же тогда готовить еду?

В очередной раз открыв вкладку магазина, я убедился, что посуды там нет. Никакой, кроме фляг и кувшинов, которые, зараза, исчезают после исчерпания в последнем воды. Заморочиться с глиной, чтобы сначала сплести корзину нужной формы, а затем запечь ее в глине? Слишком муторно. К тому же, на что нам такая огромная кастрюля, если мы ее и на треть не заполняем?

Когда с пищей было покончено и у чана показалось дно, я сообщил людям, что он мне нужен для воплощения моей идеи. Конечно, все знали, какая перспектива маячит у них на горизонте, и оттого никто не был против, чтобы я экспроприировал посудину в пользование на нужды лагеря. Женя вызвалась его вымыть хорошенько, сославшись на то, что ей жизненно необходимо немного движения. Тем более, Варя уже почти в порядке.

Мне подумалось, что надо будет навестить раненную дуреху, быть может, и ее незавидную участь мне удастся как-то облегчить. Но сейчас работа.

Антон забрал Борю на постройку частокола, Дима прибрался на нашей импровизированной кухне, а я принялся писать.

Нужен какой-то дренаж для наполнения резервуара, отвод воды, чтобы под ногами не сформировалось болото, так же нужна приватность помывочной. Записав эти мысли, я оглядел лагерь.

У нас оставались несколько неиспользуемых шатров, и один из них подходил под мою задачу идеально — он находился прямо под массивным деревом, и в метре над крышей висела очень крепкая параллельная ветвь. Это может сработать.

— Дим, пойдем. — Позвал я скучающего воина, и тот поспешил за мной.

Оглядев конструкцию, я прикинул, с какой стороны к этой кобыле подступиться. Мою просьбу принести чан помощник охотно выполнил, а я принялся к измерениям на глазок. Без измерительных инструментов было тяжело стопроцентно угадать, но думаю, если в одной из стен шатра будет небольшой зазор, мне это простят.

Вынув каменный нож из инвентаря, я вырезал кусок кожи, обтянул внатяг по рейкам, по форме дна нашего котла. Вместе с Димой мы примерились, и вышло хорошо — чан своим дном оставался полностью внутри шатра, в двадцати сантиметрах над землей, а его открытая часть была на воздухе. Это хорошо.

Попросив у Кати лопату, Дима выкопал небольшое углубление для будущего нагрева котла. Дно получившейся ямы мы заложили найденными в округе камнями. Дым мы планировали отводить так же, как это было и до нас — через небольшое отверстие в потолке, допущенное греллинами как раз для этой задачи.

Затем мне пришлось прибегнуть к своему новому навыку и помощи Кати. Я разрушал соединительные ткани в растениях, которые мы нарвали ранее и сочли пока бесполезными, чтобы получилась зеленая масса из углеводов, дубильных веществ и эфирных масел. Из этой массы отлично скатывались и сохраняли форму тоненькие веревочки, которые я, впоследствии, накрепко фиксировал с помощью своего инвентаря. Ведь веревок нам нужно много, а в шесть рук мы управились буквально за час.

Когда было готово шесть мотков по три метра каждая, чан мы с Димой зафиксировали в том вырезанном участке. Сделали эдакую подвесную треногу, которую еще предстояло наполнить водой.

У меня было беспокойство о том, что самодельные скатанные веревки могут не выдержать пятидесяти литров, но я пока отмел это, закладывая дополнительную прочность и перестраховываясь — прямо под подвесной чан мы расставили камней, которые слегка снизят нагрузку на ветку и веревки.

Вышло очень хорошо, и я объявил, что полдела сделано, а не прошло и трех часов. Даже световой день еще не закончился, и я намеревался доделать свою конструкцию к концу суток. Наши успехи воодушевляли и остальных, и обитатели лагеря все чаще приходили к нам поглазеть

— Так. Я не поняла. — Подошла к нам Катя. — Мы что, в этом котле будем мыться? Будем варить суп из человеков? А залезать туда как? Верёвки же мешать будут. Что-то странная выходит конструкция. Дикарство, ей богу.

— Нет, — покачал я головой. Я разогнулся, потянул спину и решил взять передышку, от пары минут ничего не сделается. — Это только для хранения воды. Тут, гляди, — я указал на стенки шатра, — будет дренаж, как тот, что ты нашла.

— Все равно не понимаю. — Запротестовала девушка. —