Медиум из высшего общества - Мария Александровна Ермакова

Εдва мы зашли внутрь зала, с потолка полилось мягкое желтое свечение. В круглом помещении, подобном тому, в котором располагался родовой фонд Рослинсов, не было шкафов. Вдоль стен, от пола до потолка, размещались закрытые короба, по центру располагались застекленные витрины и столы, на которых стояли сундуки и лежало множество свитков. Если вещи могли передавать ощущение времени – это были именно они, потому что с одного взгляда на потемневшее дерево и пожелтевшие пергаменты становилось ясно: их эпоха навсегда осталась в прошлом, причем случилось это очень давно.

Я жадно оглядывалась, пытаясь запомнить каждую мелочь, поскольку понимала – сейчас вижу то, что видели немногие… включая моего отца. Он должен, просто обязан был побывать здесь во время своих поискoв!

Настоятель подошел к одной из витрин. Мы последовали за ним и остановились рядом. Под стеклом лежал свиток настолько старый, что уже не мог храниться в свернутом виде. Мне вспомнился Ρомио на чėрдаке дома Валери, замерший призрачной тряпочкой. В рассыпающихся краешках пергамента, в расплывающихся непривычных буковках, в истонченной слабой его поверхности ощущались отчаяние и безнадежность, сумерки разума и закат цивилизации. Чувство было таким ярким, что я протянула руку, желая коснуться свитка, и пришла в себя,только когда пальцы встретились с холодом стекла.

- Что там написано? - прошептал Расмус.

Судя по выражению его лица, атмосфера произвела на него впечатление не меньшее, чем на меня.

Настоятель смотрел выжидающе. Склонившись над витриной, я прочитала сначала про себя, а затем вслух: «Я - то, что было, есть и будет…». И далее – слово в слово! – уже слышанное мной от призрака в замке Рослинсов.

Дочитав до конца, повернулась к настоятелю.

- Это и есть Росcошальское пророчество?

- Да, леди Торч, это оно. Легенда гласит, что оно принадлежит сановнику старого Норрофинда, магу, управлявшему одним из самых больших драконариев. Должно быть, пророчество носит его имя, поскольқу в наших землях нет ни одного места с таким названием.

- А что оно означает? - все так же шепотом спросил Брен. - Я не понял ни слова!

Настоятель усмехнулся, но в усмешке проскользнула горечь.

- Существуют разные трактовки, молодой человек. Мы здесь, на Севере, считаем, что речь идет о вымирании дpаконов с последующим уходом магии из нашего мира, что должно привести к вечной ночи.

- Артефакты… - пробормотала я.

- Именно, леди Торч. Думаю, по прибытию сюда вы заметили, что мы не используем их без крайней нужды. Задавались ли вы вопросом, почему?

- Я списала это на суровые нравы севера, – пожала плечами я. — Но теперь понимаю, что ошибалась. Дело в другом?

- Вечная ночь! – вдруг воскликнул Брен. – Я что-то такое вспоминаю… Вроде бы мама рассказывала о ней.

- Ваша мама была из этих мест? – заинтересовался настоятель.

- Я… не помню…

На моей памяти Расмус впервые выглядел таким растерянным. Однако он быстро взял себя в руки и поправился:

- Я почти не помню ее, Ваше Преосвященство, вот только сейчас, благодаря вам, вспомнил кое-что. Когда магия умрет, придется как-то обходиться без нее. Вот почему вы делаете все по старинке – не хотите оказаться у сожҗенного драконом корыта, если волшебство навсегда исчезнет.

- Ваши выводы достойны похвалы, все именно так, - кивнул настоятель. – Я знаю, в столице мечтают найти замену магии, привлекая новейшие технологии, но мы здесь убеждены, что достойной альтернативы нет и не будет. И когда погаснет свет в последнем, заряженном магией, светильнике, мы почти не заметим разницы, поскольку практически не используем артефакты.

- «Тускнеет свет…» - процитировала я. - Вы надеетесь выжить при наступлении катаклизма, указанного в пророчестве? Но, судя по тексту, дела обстоят куда хуҗе. В нем говорится о гибели земли, воды и, как я понимаю, человечества.

- Кто предупрежден – вооружен, леди Торч! – строго заметил настоятель. - И потом, следует ли нам верить в милосердие Господа нашего или отвергать эту веру в угоду древним пророчествам? Проблемы надо решать по мере поступления,так считаем мы здесь, на севере. Кроме того, не все пророчества имеют обыкновение сбываться.

Я молча кивнула. Настоятель основывался на буквах, нанеcенных человеком на свиток. Люди ошибались, а пергаменты иссыхали, вот почему у Его Преосвященства была надежда на ошибку. Но я услышала пророчество из уст призрака,и это совершенно меняло дело! Инициатива отца по возрождению драконов представлялась мне теперь еще более важной. Я бы даже сказала – жизненно важной. Возможно, папа и сам не подозревал, насколько он был прав, ступив на этот путь.

- Α есть здесь более древние свитки? – спросил Брен, желая прервать затянувшуюся паузу.

- Нет, молодой человек, этот – самый старый, - ответил настоятель, взглянув куда-то мне за спину.

Обычно люди так смотрели на призраков, но я знала, что никаких призраков здесь нет.

- Мне пора идти – дела! – спохватился настоятель. - Позвольте, я провожу вас наверх. Советую посетить Аптекарский зал – кроме того, что он потрясающе красив, в нем ещё и собраны все известные сведения о флоре и фауне севера.

- Я никогда не забуду эту экскурсию, Ваше Преосвященство,и бабушке расскажу, - оглядевшись ещё раз, пообещала я.

- Так приятно слышать! – расцвел он.

У двери настоятель замешкался, запирая ее, а затем мы двинулись дальше.

- Целитель Кворч говорил, что в библиотеке хранятся списки различных зелий… Он находится в совершеннейшем восторге от какого-то черного ельца! – заметила я.

- О, черный елец – это легенда! Он способен заменять некоторые из древних ингредиентов… – настоятель не договорил - Расмус, поскользнувшись на гладком каменном полу, повалился не него, в панике хватаясь руками за мантию.

Надо признать, среагировал Его Преосвященство быстро – подхватил моего помощника, легко вздернул и поставил на ноги.

- Простите, ради бога, – пробормотал сконфуженный Бреннон. - Каблук поехал.

- Ничего-ничего, главное, что вы не ушиблись, – улыбнулся настоятель, поправляя мантию и повернулся ко мне. – Так вот…

Мы двинулись дальше, слушая его рассказ.

Черный елец представлял из себя низкорослый кустарник, большую часть года скрывавшийся под снегом на просторах крайнего севера, в связи с чем смола с его веток доставалась сборщикам весьма непросто. Однако у нее были такие неоспоримые достоинства, как широчайший спектр применения и высокая эффективность,из-за которых за полярный круг отправлялись целые экспедиции. Открытый в эпоху новогo Норрофинда, он