Второй шанс - Игорь Николаевич Конычев

— Чего сразу не рассказал-то?

— Момента подходящего не было.

Этот ответ удовлетворил одаренного, и тот прикрыл глаза.

— Подремать попробую. Устал, как сволочь.

— Отдыхайте, — сказал всем, кто находился в импровизированном лазарете и вышел. Аккуратно прикрыв дверь, я обнаружил за ней Яну.

— Значит, больше не секрет? — поинтересовалась она.

Я покачал головой.

— Хорошо, — Тень обошла меня и направилась по своим делам.

Постояв на месте, я прислушался. Загородный домик дяди был пусть и двухэтажным, но не слишком большим. Приезжали сюда только по теплу, а зимой он пустовал. Помню, как мы с мамой проводили здесь майские праздники. Тогда на улице пахло теплом, костром и жареным мясом. Мне нравилось сидеть на высоком крыльце и смотреть на лес под холмом. Природа расцветала, пение птиц становилось все громче, а когда над верхушками деревьев показывались пузатые свинцовые тучи, то я улыбался им, так как всегда любил теплые весенние дожди.

Может в этом году возобновить традицию? Надо бы поговорить с дядей. Но не сейчас. В данный момент мой родственник что-то обсуждал по телефону на втором этаже. Мимо меня прошла Зимина и направилась наверх, неся в руках какие-то бумажки.

Судя по голосам, Электра, Демон и Кира смотрели телевизор в гостиной. Я сходил на кухню и нашел там свою старую кружку с потертым, но все еще угадывающимся изображением спартанского шлема в профиль. Дядя привез ее из Греции, когда я был совсем пацаном. Годы, конечно, взяли свое, но кружка все еще годилась для того, чтобы из нее пить. В детстве я предпочитал сладкий чай. Сейчас же приготовил кофе, и уже собирался присоединиться к остальным в гостиной, но в кармане загудел телефон. Звонил Захар. Покинув дом, я уселся на крыльце, как в детстве, и, глядя на лес, принял вызов.

— Привет.

— Привет, — зазвучал в динамике бодрый голос сослуживца. — Как делишки?

Сзади меня скрипнула дверь, и послышались шаги. Узнать их не составило труда: это был дядя. Родственник увидел, что я говорю по телефону и не сказал ни слова. Лишь пощелкал зажигалкой и закурил. Запах табака переплелся с ароматом кофе.

— Средней паршивости, — я прихлебнул горячий напиток и краем глаза заметил Флору, которая спускалась по склону холма и двигалась к кромке леса. Видимо, хотела побыть ближе к природе. За ней двигался торчащий из-за высокой травы кошачий хвост. Вот уж не думал, что Котову нравятся прогулки…

— Что-то случилось? — то ли из вежливости, то ли от чистого сердца спросил Захар.

— Да так, — неопределенно отозвался я. — Навалилось всякого. Надо разгребать.

Мой бывший сослуживец помолчал. Хорошо его зная, я не сомневался, что сейчас он морщит лоб и едва заметно водит носом из стороны в сторону. Захар всегда так делал, когда над чем-то всерьез задумывался.

— Узнаю этот тон, — сказал он после недолгой паузы. — Полагаю, что от моего предложения ты решил отказаться?

Теперь помолчал уже я. С точки зрения собственной выгоды, мой выбор был абсолютно не верным. Но поступи я иначе, то перестал бы быть собой. А это, на мой взгляд, самое поганое, что может случиться с человеком.

Сделав еще один глоток горячего кофе, я кивнул собственным мыслям. Вслух же произнес:

— Правильно полагаешь.

Из трубки донесся скупой смешок.

— Сам справишься?

— А как иначе?

— Тюрьма тебя не изменила, Ермаков, — с какой-то теплотой сказал Захар. Он не стал спрашивать, уверен ли я в своем выборе, или предлагать что-то еще. Просто от души пожелал. — Удачи.

— Спасибо, — я улыбнулся.

— Если что — мой номер знаешь.

— На связи.

— На связи. — Сказал Захар и отключился.

Повисла тишина, нарушаемая лишь шумом ветра. Как и в детстве, он неспешно гнал из-за леса темные тучи. Мне не требовался прогноз погоды, чтобы понять: вечером пойдет дождь. Я чуял его по запаху. Надо будет разжечь костер у беседки и посидеть, как в старые добрые…

— Тебе плеснуть? — предложил дядя и болтнул в воздухе початой бутылкой виски. — Будет кофе по-ирландски.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался я, поворачиваясь к родственнику. — Предпочитаю обычный.

— Как знаешь, — дядя затушил сигарету и положил ее в пепельницу на низком столике рядом с дверью. Сколько себя помню, он всегда курил здесь, в старом ссохшемся кресле. Налив виски в рюмку, дядя залпом осушил ее и удовлетворенно крякнул. — А вот мне больше нравится кофе по-ирландски, — сказал он, наливая еще. — Но без кофе.

— Я заметил.

Мы понимающе улыбнулись друг другу.

— Кто звонил-то? — как бы между делом поинтересовался дядя Миша.

— Старый знакомый, — я встал со ступенек, подошел поближе и встал напротив дяди, облокотившись о перила веранды.

— Несколько старый?

— С армейки знакомы. В СОБРе тоже вместе служили.

Дядя поджал губы.

— Я думал, ты с сослуживцами не общаешься. Что он хотел?

— Работу предлагал, — от родственников у меня никогда не было тайн.

На морщинистом лице дяди отразилось замешательство, которое быстро сменилось спокойным выражением.

— Хорошую?

— Да.

— Тогда почему отказался? — дядя непонимающе уставился на меня.

Я пожал плечами.

— У меня уже есть работа. Или ты меня уволишь за профнепригодность? — пощелкав пальцами, я все же высек искру.

— Могу, конечно, — криво усмехнулся дядя и подкрутил усы. — Как сотрудник ты меня полностью устраиваешь. Но как твой родственник… Слушай, Макс, — он понизил голос, — тут такая каша заварилась, что даже если в нее насрать, она хуже уже не станет.

— Я как раз хотел позавтракать, — сухо прокомментировал я.

— Приятного аппетита, — скривился дядя и продолжил. — Я пытаюсь со Старшим Черепов на мировую вырулить или выиграть время, чтобы службы подключить, но у него свои планы и подвязки. Хрен его знает, как все обернется. Так что, если есть куда — лучше иди.

Я нахмурился и произнес одно единственное слово:

— Обижаешь.

— А ты не обижайся, — посоветовал дядя. — Я ж от души говорю. Мы как-нибудь сами все разрулим.

Я понимал, что дядя просто так не отстанет, поэтому довольно долго пил кофе и смотрел ему в глаза, после чего спросил:

— А мой отец, он бы ушел?

Дядя вздохнул, и устало потер переносицу.

— Нет.

— А я — весь в него.

— Да уж вижу, — дядя встал и протянул мне руку. — И горжусь тем, что ты мой племянник.

— Меня правильно воспитывали, — я пожал сухую ладонь дяди, который во многом заменил мне погибшего отца.

— Скажешь тоже, — родственник смутился и быстро засобирался обратно в дом. — Ладно, пойду что-нибудь пожевать организую. Сегодня консервами перебьемся, а завтра надо бы Сережку в магазин послать…

— С этим будут проблемы, — мне не хотелось огорчать дядю, но