Песня штормов. Побег - Роман Г. Артемьев

Оказалось, марку покинули многие. Бывшие егеря предпочитали переселяться в Скотию и Гёталанд, особенно в первую — места знакомые, у многих родня в нижних долинах живёт, работа для одарённого найдётся всегда. Те, кто побогаче, предпочитали Фризию или Бромме. Внимательно слушавшая рассказы Стормсонг сделала в уме пометку спросить дядю, нельзя ли поискать мигрантов, возможно, они согласятся пойти к ней на службу. Если не в ближайшее время, то в будущем.

Глава 26

Окончательное согласование всех нюансов заняло почти полтора месяца, договор о намерениях был составлен и подписан обеими сторонами лишь в конце февраля. К тому моменту Анне исполнилось восемнадцать лет — день рождения не считался важным праздником, его почти не отмечали, — отныне закон признавал её полностью совершеннолетней и дееспособной. Ничто не мешало ей присягнуть понравившемуся государю.

Время пролетело незаметно. Позднее магичка пыталась вспомнить, чем занималась, но дни сливались в серую полосу, в памяти осталось ощущение напряжения и, редко, яркие вспышки эмоций. Зубрежка кодексов и законов сменялась визитами к милым старушкам, в беседах с которыми следовало следить за словами тщательнее, чем при общении с вельможами. Ставшие привычными тренировки навыков перемежались расчетами ритуалов основания дома, благословления земли, наложения сигнальных контуров и защит на территорию, создания псевдоразумных стражей-големов. Иногда она с раннего утра и до позднего вечера сидела в конторе Ванденбергов, консультируясь с юристами, оформляя документы с нотариусами, заверяя распоряжения приглашенным регистраторам мэрии и биржи. Трижды удалось вырваться в зал к синим рейтарам, куда она пришла в сопровождении обоих Хингемов, с первого же раза старший оказался для общества потерян. Сэр Джон скучал, а в казармах он познакомился с ветеранами, с людьми в возрасте и со схожим жизненным опытом, причем они были не прочь подраться, как и он сам. И племянника заодно поднатаскать. Только Род исполнял обязанности кучера, отчего у гвардейцев, к своей глубокой скорби, появлялся редко.

Присягу назначили на четырнадцатое марта. Ничем не примечательный день, совсем не подходящий для пышной церемонии. Её и не предполагалось — не то событие, чтобы громко о нём объявлять. Тем не менее, в тронном зале дворца князя Альбрехта помимо сановников курфюрста также присутствовали послы сопредельных держав. Правитель Фризии не отказал себе в удовольствии нанести пощечину презираемому им королю Генриху.

Последняя из Стормсонгов одобряла инициативу будущего сюзерена.

Дворцовый этикет не отличался суровой строгостью, но платье пришлось надеть. Вернее, сначала пошить, потому что подходящего у Анны не нашлось, и только потом надеть. Равно как и туфли без каблуков, и драгоценности она подбирала долго, колеблясь между двумя необходимостями: продемонстрировать немногочисленные родовые сокровища или соответствовать образу юной девушки. Решила, что второе неактуально, и на трепетный цветок после всех приключений она похожа слабо, поэтому нацепила всё, сочтенное подходящим, то есть с магической начинкой. Не то, чтобы она ожидала нападения — всего лишь вспомнила нравы при дворе Придии. Проклинали там, как дышали.

В день присяги девушка встала рано, в четыре утра, и следующие пять часов посвятила подготовке. Требовалось выглядеть идеально. Для этой цели она выпросила у одной дальней родственницы, проникшейся к «юной сиротке» добрыми чувствами, разбиравшуюся в тонкостях этикета камеристку. Та помогала ей с платьем, давала советы по поводу макияжа и украшений, объясняла негласные требования к поведению. Она же провожала полностью готовую, собранную, как на бой, Анну из гостиницы.

Во дворце её встречал Пау. Неожиданно, но приятно.

— Доброго дня вам, прекрасная леди! — поздоровался он, идя навстречу. Дружелюбная улыбка на губах притягивала к себе взгляд, прекрасно отвлекая внимание от остального лица. В первую очередь от умных, расчетливых глаз. — Безумно счастлив, что его высочество именно мне поручил встретить вас. С непривычки во дворце легко заблудиться, только на моей памяти он перестраивался дважды. Поэтому для человека, незнакомого с планировкой, сопровождающий необходим.

— Благодарю за вашу доброту, ваша светлость. Было бы крайне постыдно опоздать на собственную присягу! Никаких изменений, она состоится в полдень?

— Так и есть. Государь сожалеет, что вам не удалось встретиться раньше, он желает исправить допущенную оплошность и хочет сегодня подольше поговорить с вами. Поэтому вы будете последней на утренней аудиенции.

Несмотря на сопровождение придворного, стоящего на верхушке внутренней иерархии, без проверки и оформления пропуска гостью не пропустили. Впрочем, задержка оказалась недолгой, процедура была отработана. При других обстоятельствах дежурный офицер, судя по кидаемым пылким взорам, попробовал бы поболтать с юной симпатичной доминой, однако присутствие графа подрезало планы на корню.

Во внутренних помещениях леди Стормсонг с приятным удивлением осознала, что, оказывается, у неё масса знакомых из числа посетителей и даже работников дворца. Кому-то её представили в салонах «тетушек», c офицерами гвардейцев она сходилась в тренировочных поединках, чиновников встречала в ратуше и в других государственных учреждениях. С ней здоровались, с любопытством смотрели на сопровождавшего её Пау, перешептывались за спинами. Иными словами, она — уже — была не совсем чужой. Не своей, до такого статуса ещё далеко, и неизвестно, примут ли её фризийские дворяне окончательно, однако в целом её не считали посторонней. Вряд ли дело только в происхождении, скорее, она примелькалась за прошедшее полугодие.

Граф провел Анну на длинную галерею, опоясывающую второй этаж. На внутренней стене чередовались картины местных мастеров и большие зеркала, часть из которых обладала магическими свойствами. Девушка не смогла определить, какими именно, только ощутила, что магия есть.

— Раз уж у нас осталось немного времени, не утолите моё любопытство, прекрасная леди, — остановился провожатый, встав в относительно укромном уголке. Во всяком случае, ближайший из придворных находился на расстоянии десяти шагов, и подслушать не смог бы. — Как вышло, что уважаемый мэтр Штальбюль согласился возложить на себя бремя наставничества? Насколько мне известно, он избегал этой чести последние лет десять.

— Причина во внутренних особенностях факультетского устройства, — мило улыбнулась Анна. — Мэтры Болен, де Бьём и фон Вальдзайте не могли определиться, кто из них троих станет моим наставником, и господин декан, дабы примирить их, принял на себя тяжкую ношу. Однако остальные уважаемые профессора милостиво согласились уделять мне своё время и давать частные уроки, таким образом, получив звания экстраординарных наставников.

Подоплеку многоопытный интриган прекрасно понял, потому что брови его чуть удивленно дернулись вверх. Похоже, он не ожидал услышать подтверждение, что за девчонку профессора едва не передрались. Поверить в такое сложно, но весь его опыт подтверждал, что Анна не лжёт.

— Вот как. Позвольте тогда поздравить с