Космос.Today - Евгений Адгурович Капба

Тищенко, и вылезли из капсул. Их тоже нужно было переодеть и разместить. В общем, «Мастодонт» наш оказался битком набит людьми. Командиры разведгрупп и экипажей устроили совещание прямо в операционной, остальные распределились по отсекам, я устроился в кабине, рядом с Палычем.

— Я знаю, где была платформа, — сказал Каримов, играя желваками. — Мне с бота координаты передали, надеялись — проскочим, и мы потом эту сволочь сковырнем. Там след от гусениц такой, что только слепой заблудится!

Командир Десятого экипажа тяжело переживал смерть своих подчиненных, а Тищенко — тот вроде как и вовсе был слегка не в себе.

— Возьмем след — и поднимем наших птичек, — кивнул Багателия. — Осмотримся. Железяки и так знают, что мы здэссь. Даже если перехватят наш БПЛА — ничего нового не выяснят. А потом устроим ему классическую загонную охоту! Эх, нам бы Ростова еще подключить… Кого он там у вас забирает?

— Группу Че, они уже отработали… — откликнулся Петручи. — Рвануло знатно.

— Че? — удивился Палыч. — Гевара или как? Из комуняк, что ли?

Из операционной, превращенной в штаб, его услышали, и Падаван пояснил:

— Не, он из наших, старый хипарь. Просто армянин! А «че» — это «нет» по-армянски. Ну увидите — поймете, — он подумал некоторое время и изложил: — Высадка через шесть часов. Пятая центурия булкохрустов уже наводит шорох в двухстах километрах отсюда, выманивают на себя силы Системы. Мы тут от вышек плацдарм почистили. Предлагаю так: охотимся на платформу, если вылавливаем — прекрасно, гробим ее нафиг. Нет — за час до высадки выходим на связь с орбитой, сообщаем про ПКО в этом районе — и плевать на скрытность, на всех парах рвем к господам офицерам, объединяемся с ними и воюем вместе.

В его словах имелся резон: потому зону для высадки командование и определило в тундре, что у Системы ресурсов тут было с гулькин нос. И тяжелая техника, и пехота в основном дислоцировалась поближе к крупным городам экваториальной зоны. В приполярных широтах и на пустынных пространствах холодных континентов размещались только вот такие вот аварийные бригады типа фургона с андроидами и роя дронов. А чертова платформа с противокосмическими ракетами появилась в этом районе, видимо, после попытки Легиона Восходящего Солнца захватить Лахарно Мафану, в рамках укрепления обороноспособности.

Конечно, я не старший офицер и вообще — не военный, но с моей колокольни обстановка выглядела примерно так.

— Давай, Каримов, в кабину, и показывай Палычу — куда двигаемся, — выдал вердикт Багателия. А потом поднял бровь и утотчнил: — Общее командование я беру на сэбя, с этим есть проблемы?

— Проблем нет, — кивнул Каримов и полез в кабину, и мне пришлось уступать ему место.

— Ты тут хозяин, — развел руками Петручи, глядя на Одиссея Хаджаратовича. — Тебе и командовать.

— И по званию ты старше всех, — признал Падаван. — Но что касается дронов и засады…

— Ора, я — врач, а не диверсант, не делай мне нервы, ладно? — отмахнулся Багателия. — Вы — разведка. Планируйте, предлагайте…

Я протиснулся мимо медотсека и операционной к кормовому пулемету, и устроился там, рядом с Лилой. Девушка с фиолетовыми волосами разобрала винтовку на составные части прямо на полу, на маскхалате (моем или Баруха?) и теперь обрабатывала детали спреем. По запаху это снадобье напоминало «вэдэшку», но являлось какой-то хитрой оружейной смазкой, наверное — специально для местных суровых условий.

Остальные бойцы-разведчики по выработанной армейской привычке спали впрок, расположившись у стен. Тищенко — парень из десятого экипажа, сидел, облокотившись на колени и сжав голову в ладонях. В новеньком хаки-комбезе и ботинках с самоподгоном (из запасов медэвака как раз на такие случаи), он выглядел довольно чуждо среди полностью экипированных и вооруженных до зубов диверсантов.

— Лила — это из «Футурамы»? — спросил я.

— Нифига себе, — девушка отвлеклась от винтовки. — Ты что — не такой старый пердун, как все мы? Знаешь «Футураму?»

— Все мы тут в некоторой степени пердуны, — философски заметил я. — Пусть тот, кто никогда не пердит, первым бросит в меня камень! Но да, омоложение я не проходил. Ладно, допустим — ты старая пердунья. Но «Футурама»…

— А что — «Футурама»? В девяносто девятом году начали выпускать! — шокировала меня разведчица. — Больше четверти века назад! Что, все-таки почувствовал себя старым пердуном, а?

— Да уж… — почесал затылок я.

— Мультик внуки смотрели, а я всё поражалась, что им такая муть нравится… А Шурка моя говорила, что у меня волосы как у Лилы, я их как раз в фиолетовый покрасила, перед вербовкой… — девушка вздохнула. — Вот я и назвалась так. И тут тоже крашу — ну, для внуков, что ли. Пару раз фотографии им отправляла — они в шоке от того, какая у них молодая бабушка!

— Классно, — сказал я.

— Ага! — Лила вернулась к винтовке.

А я по новому глянул на разведчиков. Правду сказал Рогов — со временем восприятие меняется, я уже и забывать начал, что вокруг меня — люди в два раза старше. Тот же Падаван: такой вроде молодой, непосредственный… А сколько ему на самом деле? Может — восемьдесят восемь?

— Есть кто-нибудь хочет? — спросил я, и полез в кофр у потолка — за протеиновыми батончиками и энергетическими напитками.

На Земле мой гастритный желудок от таких перекусов во время командировок потом жестко и долго мстил, а тут — хоть бы хны! Можно было пить и есть всё подряд, только бы набить брюхо белками, жирами и углеводами, вперемешку с витаминами. Как топка паровозная — все переварит!

— Да-а-а-а! — откликнулись разведчики. — Давай сюда всё, что у тебя есть!

Нашел у кого спрашивать… Они не только спать впрок умеют, но и жрать — тоже, и притом — со страшной силой!

— Есть! Есть следы! — заорал Палыч из кабины, и я подавился энергетиком. — Две колеи! Ни-хре-на себе размерчики! Да такую хреновину на Байконур надо запердолить, нам спасибо скажут!

— Поднимаем птичку, — сказал Багателия, игнорируя чрезмерные эмоции водителя. — Кто владеет техникой?

— Лила — штатный оператор БПЛА, — откликнулся Падаван.

— Лила, моя золотая, на тебе — разведка…

Девушка собрала винтовку, выбралась из грузового отсека и расположилась рядом с Раисой, в гнезде стрелка. Разведчица надела на глаза VR-очки, в руки взяла джойстик с двумя рычажками: точь-в-точь как на Земле использовали для управления летающими дронами. «Птичка» — самый обычный квадрокоптер — с жужжанием покинула один из контейнеров, что крепились на крыше медэвака, и взвилась в воздух. Минут десять внутри «Мастодонта» царило напряженное молчание, а потом Лила выдала:

— Ес-с-с! Вот она, стерва! Выводите на экран картинку!

Мы увидели громадную белую тушу