Шагая сквозь миры - Мария Фарс

— Дарья, немедленно пройдите в мой кабинет, — ледяным тоном инквизитора можно было замораживать пустыни.

Я невольно поежилась и втянула голову в плечи. Аластор что-то торопливо вбил в артефакт связи и размашистым шагом направился в сторону лифта. Мне оставалось только спешно семенить следом.

Меня провожали любопытные взгляды коллег. Во многих читалось явное разочарование. Видимо, с моим появлением многие рассчитывали увидеть бесплатное представление. Вот тут я и почувствовала острый приступ признательности к инквизитору. Если меня и ждут разборки и допросы, то они хотя бы пройдут при закрытых дверях.

Я не питала иллюзий насчет того, что меня ожидает. Прекрасно помню очаровательный допрос, который мне учинили после приключений в Горте.

В последние дни водоворот событий закружил меня с бешеной скоростью. В мертвом мире я пыталась просто выжить. А когда мы выбрались, то просто восстанавливалась, наслаждалась жизнью и старалась не думать о том, что будет дальше. Мне было банально страшно. Я откладывала эти мысли на потом. Мне отчаянно хотелось вернуться в Иллидию, которая уже стала для меня домом. Но при этом я страшилась своего будущего. И вот, не успев толком собраться с мыслями, мой дар в очередной раз выплюнул меня в гущу событий.

Рядом с Аластором мне было даже спокойнее. Хоть в чем-то мне повезло. Я выпала перед высшим инквизитором.

У нас сложились странные отношения, но я точно знала, что он не даст меня в обиду. И сейчас, скрывшись от любопытных взглядов в лифте, я выдохнула и расслабилась. Рядом с этим бестианцем меня согревало чувство защищённости. Я вспомнила наши игры в Горте и захотелось улыбнуться.

С Аластором все было одновременно просто и невыносимо сложно. Он понравился мне с первых минут, и я точно знала, что это чувство взаимно. Я ловила отблески восхищения в его глазах, но упрямо отрицала это. Почему? Из-за той глупой шутки с кольцом? Или потому, что притворился, будто я безразлична ему? Так и я не проявляла явной симпатии. Мы кружили вокруг друг друга, не приближаясь.

Да, я знала, что у него есть невеста. Но вместе с тем, почти сразу узнала, что брак договорной. Никаких чувств, только обязательства по контракту. Знала, как боятся Аластора, но малодушно держалась вдали. Ожидала решительных действий с его стороны, не показывала своей заинтересованности. А ведь в Горте между нами искрило. Нас тянуло друг к другу.

У нас назрел серьезный разговор, но я малодушно избегала его. С головой окунулась в отношения с другим. А теперь уже и с другиМИ.

Украдкой посмотрела на высокого брюнета. Нет, я не смогу молча отойти в сторонку, пока он женится на другой. Аластор Винн, я не отпущу тебя просто так.

Лифт звякнул, оповещая о том, что мы прибыли на нужный этаж. Боже, и о чем я думаю? Я должна беспокоиться о собственном будущем, вместо того, чтоб о небесных кренделях мечтать. Возможно, через пять минут инквизитор поведёт меня в допросную. А после... А что после? Что делает ММ с теми, кто не выполняет свои обязанности добросовестно? Не пытают же, в самом деле. Подумаешь, прогулы. Ну, повесят пару штрафов. Содержание рабочего контракта я не помню, но диких пунктов вроде ареста точно не было. Я бы запомнила.

А вот если кто-то прознает, что я сегодня зашла в двери холла вовсе не через улицу. И вообще гостила в других мирах. Тогда как говорила Ами, мне навяжут еще один контракт. И, скорее всего, пожизненный. Ну и что? Подумаешь. Работа непыльная, платят хорошо. Не такие уж и страшные перспективы. На крайний случай я могу попросить выжечь мой дар и вернуться на Землю.

Кого я обманываю? В родной мир я не вернусь. Просто не смогу отказаться от Саги и Диана. А с их внешними данными на Земле лучше не появляться. Или фанатики сожгут, или ученые на запчасти разберут. Не хочу отказываться от волшебства новых миров. Не смогу жить после сказки в серой действительности родной Земли. Нет, я буду бороться за свое счастье здесь.

Секретарша в приемной проводила меня торжествующим взглядом. И чего эта розовокожая красотка на меня взъелась с первого дня? Наверное, от безделья с ума сходит.

Дверь в кабинет закрылась, отсекая нас от злорадной секретарши. Инквизитор молча прошел к своему столу и сел. Я приготовилась к выговору, расспросам. Даже готова была услышать обвинения в свой адрес. Но Аластор просто сел в стул и протяжно выдохнул. Будто сбросил с себя тяжкий груз.

Я так и застыла у двери, сверля его взглядом. Он не спешил начинать разговор. Я тоже молчала. Молчание — золото. Вот и побуду золотком.

Медленно прошла к столу шефа и остановилась. Он не смотрел на меня, молча разглядывая шкаф правее от меня. Я продолжала стоять перед столом, не садясь и не начиная разговор.

Молчание затягивалось и это нервировало. Я будто находилась в подвешенном состоянии. Мне надоело ждать, и я решилась начать разговор.

— Как Ваша невеста? — а что? Раз я начинаю разговор, значит могу сама выбрать тему. Спросила то, что волновало меня с момента, как мы вошли в лифт.

Аластор посмотрел на меня красноречивым взглядом, который будто говорил: "Серьёзно? Ты сейчас об этом хочешь поговорить?". Но быстро взял себя в руки. С бесстрастной маской на лице он произнёс:

— Я разорвал помолвку.

— Почему? Что случилось? — задала я вопросы прежде чем прикусила язык. Эта информация была слишком личной и не для посторонних.

Но инквизитор смог меня поразить до глубины души своей откровенностью.

— Она оказалась одним из заказчиков моего убийства. Помнишь, Горт? — он выжидательно посмотрел на меня, и я кивнула. — Но знаешь, эта идея с самого начала была глупой. Я зря предложил ей контракт. Арья, я...

Его оборвал на полуслове грохот распахнутой двери. Я едва успела обернуться, когда на меня налетел белый смерч и крепко прижал к себя. В первые секунды я не поняла, кто это.

— Арья, малышка, я так скучал, — хриплый шёпот Саги заставил меня вздрогнуть. Он звучал с таким надрывом, что становилось не по себе.

Знаю, что все произошло случайно и моей вины в наших с Дианом приключениях нет. Но мне все равно стало стыдно. Я обхватила его руками и прижалась к нему еще сильнее. На глаза непроизвольно навернулись слезы, и я с шумом втянула запах своего мужчины. Он успокаивал, будто шептал, что