Дворник 1-го уровня. Том 1 - Дмитрий Дорничев

Платье точно поможет. Всё же это плюс восемь Живучести! Это не как в играх, когда у тебя плюс восемьдесят процентов здоровья. Тут это комплекс эффектов. Желудок почти в два раза сильнее. Кости? Во сколько раз они стали прочнее? Тоже почти в два раза?

Реально ли ей теперь заболеть или заразиться вирусом? А сколько будет жить человек с двадцаткой Живучести?..

Загрузившись мыслями, не заметил, как пролетела половина дня. И меня окрикнул Леонид Иванович. Я убирался в четвёртом дворе, сразу за ЖЭКом, так что мужчина меня искал целенаправленно.

— Мих, мне ответили! Что мне им написать? — примчался он ко мне, и мы присели на лавочку да принялись думать, что ответить на официальную претензию.

Заявлений мы отправили кучу. Везде куда можно было, и даже через Госуслуги. Леонид Иванович не особо хотел ставить Макс, но всё же поставил, нужно было. И, наверное, я один не понимаю, в чём проблема с Максом…

Ладно, неважно. Мы полтора часа убили, чтобы изучить ответы и придумать, что ответить на них. Попытки чиновников отписаться не пройдут!

— Если нужно будет, к депутатам пойдём, — заявил я Леониду Ивановичу.

— Да кому мы нужны?..

— К тем, кому дорого своё место, — хмыкнул я в ответ. — У нас есть девятый избирательный округ и депутат от этого округа. Если грамотно подойди к вопросу, можно сделать так, что депутату будет легче помочь нам, чем бороться с последствиями.

— О как! — ахнул полный мужчина.

Вскоре он ушёл, а я продолжил работать. Но меня то и дело отвлекали бабушки… Одно хорошо, я получил Очко Кармы за хорошую уборку. И работу сделал до шести. Думал я…

— Как домой, а траву кто скосит? — возмутилась Пакша, которая уже собралась домой и своей тушей перекрыла коридор ЖЭКа.

— Уже починили машины?

— Починили-починили.

— Вот и славно, но работать с газонокосилкой под окнами домов после шести нельзя. Да и в целом за шум во дворе после шести может прилететь жалоба.

Пакша лишь фыркнула и ушла, а я отметился и пошёл по магазинам. Сегодня приготовлю кое-что вкусненькое! С помощью Системы отобрал яиц, которые точно безопасны, выбрал самый свежий салат и всё остальное.

Курица на Сахалине, судя по тому же блогеру, на троечку. Ну, если брать в обычном магазине. А где ещё брать? Сегодня четверг, ярмарка откроется лишь завтра…

И вот я принялся готовить, но мне вдруг позвонили, и я впустил человека, который притащил москитную сетку.

— Благодарю, — я отсчитал деньги и передал лысеющему мужичку.

— Если окно нужно поправить или заменить, обращайтесь. Диагностика бесплатная, — сказал тот, но мне не нужно, так что ушёл он почти ни с чем.

Окно я и сам смогу поправить. А если не смогу, позову мужиков из ЖЭКа. Они за пузырь… За пару пузырей и не такое сделают. Рукастые всё же. Весь район на них держится. Они ЖЭКу от прошлого руководства в наследство достались

Но ладно. Приведя дом в порядок, принялся варить куриную грудку. Самую лучшую, что я нашёл! Так что пришлось изловчиться, чтобы сделать курицу нежной.

Правда, я не знаю, как оно на вкус в ресторанах и кафе… Не пробовал. Но главное, что нам с матерью нравится. Далее я сделал соус. И да, я готовлю салат «Цезарь».

Найти более-менее съедобные помидоры, чтобы у них был вкус не резины, пришлось постараться. Нашёл черри, вот они оказались вполне приличные на вкус и оценку Системы.

Я нарезал салат в тазик, убрал в холодильник, и пришло время для сухариков. На них я пустил свежий батон, а пока они запекались, принялся за спагетти. Не есть же лишь один Цезарь? Точнее, можно, но лучше что-то на гарнир. Да, салат будет основным блюдом…

И тут отворилась дверь. В коридор вошла мать, и выглядела она на удивление бодрой.

— Привет, — улыбнулась эта невысокая черноволосая вах какая красавица.

В белом платье да с распущенными волосами, мама выглядела лет на десять моложе. Милая, невинная и с цветами в руках.

— Это… коллега подарил… — виновато улыбнулась мать.

— Ещё бы не подарить такой женщине. Ух-вах! — жестикулируя, сказал я, смущая мать.

— Сколько я комплиментов наслушалась сегодня… И завистливых, да ехидных взглядов женщин увидела… Радуются сучки, что я больна!

— Пусть ногти грызут, вылечим тебя, — уверенно заявил я. — И ещё тебе нужно уволиться с одной из работ.

— Но…

— Мам, вопрос с деньгами я решу, не волнуйся. К тому же думаю вскоре я смогу уменьшить дозу своего лекарства. Мы высвободим кучу средств.

— Но, Миш, а вдруг у тебя ухудшится состояние? — строго спросила мать.

— Поэтому я сперва переговорю с врачом.

Мать согласилась, и я запретил ей снимать платье.

— Всё, женщина, теперь это твоя вторая кожа. Даже спи в нём, пока не выздоровеешь! — шокировал я её, когда та собралась в комнату, чтобы переодеться.

— Прикалываешься?..

— Нет. Вполне серьёзно, — ещё сильнее удивил я мать. — Просто неделю поживи так, а потом ещё раз сходишь проверишься у врача.

— Но… Оно же грязное и мятое будет… А ещё вонять! — запротестовала мать.

— Не спорь, женщина, — сказал я фразу отца, и мать присмирела. — Неделю. Хорошо?

— Хорошо… А что у нас на ужин?.. — почти на цыпочках подошла мать, а потом восхищалась целым тазиком Цезаря.

Мы взяли самые глубокие тарелки, залили салат соусом и, заедая спагетти, объедались. Да, объедаться вредно, но! У нас повышенная Живучесть, так что всё нормально.

А когда мать ушла спать, салат ел кот. Да и от спагетти он не отказался. Но тут раздался стук в дверь, и я открыл, а там… жаба! Большая такая, в жёлтом платье, шляпке и сумочкой на плече. Ну и Чикки рядом парит.

— Здравствуйте, проходите, — сказал я.

— Благодарю, — кивнула та и, разувшись, вошла. — Пациент там, да?

Она указала на спальню, и я повёл её к матери. Та, как и обещала, спала в платье. И жаба ловко запрыгнула на кровать, а потом длиннющим языком коснулась лба матери.

— Хм… Понятно-понятно… — жаба достала из сумочки записную книгу с карандашом и начала что-то записывать.

— Что скажете?

— Ничего хорошего. Раньше нужно было лечиться. Теперь придётся раскошелиться на магическое лечение, — жаба обернулась ко мне. — Пять монет, и я проведу «выжигание».

— Выжигание?.. — ужаснулся я.

— Да, — она вытянула жабью руку, и та покрылась огнём. — Я выжгу опухоль и метастазы. Но не всё, а где-то половину. Через неделю повторим, и так, пока ваша мать не излечится.

— А почему сразу нельзя всё сжечь?

— Потому что ваша мать смертная, и у неё нет