Невидимка. Охота за Тенью - Илья Гринго

обшарпанного коридора. Люди спали прямо на полу, некоторые на протертых подстилках. Тень взбунтовалась, взмывая вверх, кто-то открыл глаза на движение света, но увидел только пустоту: я прятался. Пока что.

У меня другая цель сегодня, договоренность с друзьями и наемниками. Но, кажется, я сюда еще вернусь. По своей воле.

Я обогнул тюремный коридор, передо мной раскрылись автоматические двери, и я оказался в стеклянном, освещенном яркими лампами, открытом помещении. При входе скучал очередной охранник, и я проник внутрь. Тень здесь стушевалась от обилия света, и я зашел за стеллаж с инструментами и колбами для подпитки. Выглянул из-за укрытия: работало три лабораторных стола. Всего насчитал порядка двенадцати. И два таких же стеллажа с утварью.

По трем этажам прозрачных трубок перетекали разноцветные жидкости. Из колб исходил такой же пар. Работала вытяжка. Любопытно. Надо подойти поближе.

Но меня остановили шаги. Тяжелые, уверенные, с другой стороны. И тихий вздох, последующий за ними. Из-за стеллажа показался лаборант. Женщина. В респираторе, плотно застегнутом халате, защитных очках, перчатках и медицинской шапочке.

Так сразу и не поймешь, кто. Но я понял. Узнал по силуэту. И хищному взгляду орлицы.

Глава 25

Идиот. Лорея работает на Рубиновых! Как я это не понял?! Рубиновый наруч, Серик на ее тачке с рубиновой подсветкой, исследования моего кристалла…

Стоп. Это было для Рэйдана. Подработка? Ассистент в лаборатории академии? Она же и ко мне прикреплена как помощник оттуда. Ведет двойную игру, но для чего? Мой клан, судя по всему, Рубиновым даже в подметки не годится.

Лорея подошла к столу, подняла колбу, посмотрела на свет, чуть взболтала. Цвет был ярко-алым, почти кровавым, не рубиновым. Она покачала головой, вздохнула снова и установила колбу в держатель. Присоединила бюретки, проверила клапаны, включила горелку и застыла, оперевшись на стол и следя за температурой на приборах. Пошел розоватый пар. Заработала вытяжка.

Затем проверила оставшиеся два стола. Одна на всю лабораторию? Ночная смена? А меня ждала?

Я сжал кулаки и зашел за стеллаж. Выдохнул. Спокойно, Призрак, тебе нельзя подставляться. Иначе нарушишь все договоренности и раньше времени раскроешь себя. А мне надо образцы раздобыть ну и… все-таки, наверное, протоколы. Лишним не будет.

На других столах проходили такие же реакции с бурлением и паром. По прозрачным трубкам шла перегонка цветной жидкости, в парной колбе формировался белый осадок. Материал для диска? Из чего его гонят? И что добавляют, самое главное?

Перед глазами встали поникшие, потерявшие всякую надежду лица, перебинтованные руки, синяки на открытом теле. Для чего их тут держали, твою мать?! Что с ними делали?

Едва сдержав рык, я нырнул в тень. Прости, Лорея, но сегодня я играю против тебя. У меня есть договоренности, и, кажется, я начинаю понимать, о каких слухах говорил Варг. И они у меня на глазах подтверждались.

— Что-то не сходится, — пробормотала Лорея, глядя в лабораторный журнал. Я замер на месте, боясь пошевелить воздух и лишним движением выдать себя. Она чувствительная дама, мигом заподозрит неладное. Мне это пока ни к чему.

Она оторвалась от записей, подошла к третьему столу. Снова что-то записала, посмотрела на осадок. Я двинулся за ней. Здесь он был голубоватого оттенка, и, судя по уверенному кивку, ее это устроило. Она вернулась к предыдущему столу с белым осадком и нахмурилась. Покрутила в руках ручку, пролистала журнал, села. Поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях. Я встал у нее за спиной.

Лорея откинулась на спинку стула, сняла очки, протерла глаза и снова едва слышно произнесла:

— Что-то изменилось, кроме цвета…

Хотелось положить руки ей на плечи и сказать, что все хорошо. Ощутить податливость ее тела, мягкую кожу, дыхание. Она устала одна в лаборатории, это не была ночная смена: она просто задержалась допоздна. Но, черт возьми, это не отменяло то, что я видел! И третья конструкция, похоже, перегоняла кровь!

Запахло запеченой кровью. В Эребе часто, не дожидаясь медиков, раны прижигали по старинке, я прекрасно знал этот запах. Лорея, судя по всему, тоже.

Она отложила журнал и повернулась к “красному” столу. Я устремился в записи на “белом”: цифры, графики, формулы, пометки, фиксация времени — это были полевые записи. Рядом — протоколы, и снова цифры. Показатели были зашифрованы неизвестными буквами и значками. Нет, это ничего не даст, нужен образец.

С тяжелым вздохом отчаянья девушка выключила горелку, убрала колбы и унесла посуду в раковину. На столе остались красные запекшиеся пятна: реакция пошла не по плану. Лорея все тщательно вытерла, затем достала из кармана рацию и проговорила строго:

— В пятый отсек живой материал. Пробу возьму сама. Срочно.

Ох-ре-неть! Я застыл истуканом, глядя, как девушка возвращается на прежнее место, бросает беглый взгляд на белую реакцию и снова берет свои результаты для изучения. По телу пошла волна теневой энергии. Она буквально сгустилась во мне от гнева, но здесь было слишком ярко, и оставлять ее концентрированной было опасно: можно выпасть из рывка от любого неосторожного движения.

— Кто же ты такой, Арсений Лазурный… — задумчиво пробормотала она, и я подскочил на месте. Это что, мое досье?! Что за цифры ты изучаешь, Орлица?!

Свет моргнул. Я гасил внутри кипящий вулкан. Лорея вздрогнула:

— Кто здесь?

Она поднялась резко, едва не касаясь моей руки, и я отпрянул. Тень метнулась за мной, но заторможенно.

— Арс? — нахмурилась она и подалась вперед, глядя точно мне в глаза. — Ты?

Чего, блин?! Тень, работай!

Она укутала меня дымкой, на всякий случай я шагнул за стеллаж. Лорея проморгалась, снова растерла глаза и вернулась за свое место.

— Тебе бы поспать, дорогая, а то мерещится уже всякое…

Она сказала это едва слышно и снова уткнулась в бумажки. Изучала меня?

Двери разъехались, и в лабораторном зале появился массивный охранник с чумазой худощавой женщиной в лохмотьях. Он остановился у входа, держа ее за плечо и ожидая слова Лореи.

— Сюда, — сказала девушка и указала за дальний стеллаж. — И можете идти, я справлюсь. Приглашу вас, как только возьму кровь.

Охранник мотнул головой:

— Не положено.

Женщина смотрела безразлично. Ее щеки впали, глаза выкатились, кожа облепила скелет. У нее уже брали кровь. Совсем недавно. На сгибе красовался свежий белый бинт с небольшим красным пятнышком.

— За пять минут не произойдет ничего страшного, — настояла Лорея, но охранник не отступил:

— Для убийства хватает секунды. Туда?

Он махнул в сторону дальнего стеллажа, Лорея посмотрела с упреком, но кивнула. Нехотя оторвалась от бумаг с результатами белого осадка. Я