Я один вижу подсказки 18 - Никита Красавин

Первый я взял себе без всяких обсуждений, так как был довольно эгоистичным, вопроса о том, чтобы обсудить это или посоветоваться со своей командой, даже не возникло.

Второй плод мог съесть я. Уверен, что он сделал бы мои кости ещё сильнее, и эссенции крови стало бы больше.

Только так было бы нечестно по отношению к Ярву и Рокту. Они же тоже участвовали, они должны получить награду.

Мне лично об этом никто не говорил. Только я же человек взрослый и понимаю, что мысли о плодах у них есть. То есть каждый из них также хотел прикоснуться к этой удивительной силе преобразования.

И что делать?

Сам я решать не стал, а вышел из-за валуна, подойдя к Рокту и Ярву, которые сейчас отдыхали.

— Идёмте со мной!

— Зачем?

— Нужно решить по поводу одного дела.

Рассказал им о том, что съел чудо-плод. Что он безопасен, что действует мягко, что это действительно какое-то чудо. Нужно только его съесть, а всю работу сделает та сила, что в нём заложена.

— Понятно.

— Также не хватит только половины плода. Человеку важно съесть всю мякоть, чтобы этой силы хватило преобразовать кости и выделить эссенцию.

— …

— Проблема в том, что вас двое, а плод один. Предлагаю вам самим решить, кому плод достанется.

Как «лидер» я поступил безответственно. Мне просто не хотелось решать самому: решу в пользу Рокта — Ярв затаит обиду. Если решу наоборот, то уже Рокт.

Они согласно закивали.

— Хорошо.

Впрочем, у меня было одно предложение:

— Было бы неплохо, если бы вы решили с помощью игры «Камень, ножницы, бумага».

Я научил их ей раньше. Игра несложная, разберётся даже ребёнок. Результат относительно честный: чуть азарта, чуть стратегии и удачи. Идеальный вариант для споров.

Ярв недовольно мотнул головой:

— Нет, так слишком по-детски. Вопрос серьёзный.

Я нахмурился.

— И как тогда?

— Бой один на один, — ответил спокойно Рокт. — Кто победит, тот и заберёт плод.

Я устало закатил глаза:

— Вух…

Порой забываю, что имею дело с дикарями. Всё из-за их манеры речи, она была слишком образованной. Дикари же предпочитали решать всё кулаками.

На всякий случай я всё же уточнил у Рокта:

— Ты точно согласен на битву?

В его глазах не было сомнений:

— Точно.

Я перевёл взгляд на Ярва, тот лишь усмехнулся, предвкушая лёгкую победу.

— Как хотите.

Переубеждать таких людей — себе дороже. Хотят набить друг другу морду — пусть бьют, главное, чтобы ко мне потом не было никаких претензий.

Правила боя такие: без артефактов, без копий, без брони. Чистая схватка, где всё решают только сила тела и техника боя.

Также нельзя было бить ногами в пах. Судьи как такового не будет, также не будет и ограничения по времени, но если я скажу остановиться, то бой будет остановлен.

Убийство строго запрещено. Победа или поражение решались так: если воин может продолжать биться, то бой продолжается, пока один из воинов не сдастся или не потеряет возможность сражаться. К примеру, не вырубится.

Я скажу так: в таких драках победителя выбрать довольно-таки легко.

Рокт и Ярв встали друг напротив друга. Новость о предстоящей драке быстро разлетелась по пещере.

Другим племенам как будто только этого не хватало. Тиверцы и Вятичи подтянулись поближе, образовывая круг, и начали кричать.

— Из-за чего вы дерётесь?

Они сначала не понимали, подумали, что два человека поссорились. Чтобы не было недопонимания, пришлось объяснить.

Абра в шоке спросил:

— Ты уже съел свой плод?

— Да.

— И эти два воина будут биться за второй чудо-плод?

— …

Тот не мог поверить, что мы вот так решили всё быстро. Так как в племени Тиверцев и в племени Вятичей решили сначала возвратить плоды в племени, а затем на внутреннем собрании определить, кто достоин, а кто нет.

Мне же пришлось оправдываться:

— У нас всё и так понятно… Рокт и Ярв — одни из сильнейших воинов тотема в племени. Если кто-то из них съест плод, то это даст большой прирост нынешней силе племени.

Абре такое суждение не понравилось, но одному племени не принято вмешиваться во внутренние дела другого племени, поэтому он только хмыкнул.

…

Рокт и Ярв сошлись в бою.

Первым в атаку бросился Рокт, рванул вперёд, засыпая противника ударами, разбавляя их ударами ног: по ногам, по корпусу и голове.

В первые минуты боя определить победителя было сложно.

Ярв был слишком крепким и тяжёлым. У него не было такой же скорости, но каждый удар был сравним с ударом кувалды. Будто стоило ему попасть по Рокту один раз — и битва на этом могла закончиться.

Бой шёл рывками. Рокт подходил, уклонялся от ударов, сам пытался наносить их, а люди кричали:

— Давай, бей!

— Уклоняйся!

Ярв всё же сумел достать противника. Тот отшатнулся на несколько шагов, прижимая ладонь к боку. На месте удара кожа стремительно налилась густой синевой.

Первые пятнадцать минут вышли по-настоящему захватывающими. На телах обоих накапливались синяки, ссадины и рассечения, из которых сочилась кровь.

Зрелище стало жутким. Каждый бил так, будто перед ним не товарищ по племени, а настоящий враг.

Из-за чего?

Тут до меня дошло, что плод, закаляющий кости, — это для меня лишь очередной плод, который я съел и о котором когда-нибудь забуду.

Для них же всё по-другому. Для них это не просто плод, а шанс, выпадающий раз в жизни. Если нужно бороться до смерти, то они будут бороться. Так как на кону не слава, не деньги, а источник силы.

Из-за этого драка превратилась в нехорошее зрелище, где два крепких мужика выбивали друг из друга всё дерьмо. Даже самые кровожадные зрители перестали жаждать зрелища и хотели, чтобы они остановились.

Поберегли бы здоровье и потенциал. Всё же плод, закаляющий кости, может не стоить такой цены.

Свята не выдержала, даже подошла:

— На них страшно смотреть. Ты же видишь, они убьют друг друга. Останови их, я знаю, что это в твоих силах.

Я не знал, как ей ответить. Что я бы с радостью давно вмешался, если бы не считал Рокта и Ярва важными людьми для своего плана.

Тем более они не были нормальными, они были отбитыми на всю голову воинами. Поэтому я тихо ответил:

— Подождём ещё чуть-чуть…

Это «ещё чуть-чуть» растянулось на пять минут.

— А сейчас?

— Ещё чуть-чуть.

— …

В какой-то момент я понял, что вмешаться всё же придётся. Плевать, что кто-то из них может обидеться, главное