Идеальный мир для кузнеца - Олег Сапфир

И снова долбаные гиены. Ох и шустрые твари. Пришлось действовать быстро: первой размозжил голову подставкой для факела, от второй ушел. Она пролетела мимо, скребнула когтями по полу, разворачиваясь, и понеслась в новую атаку.

Тяжелый ботинок врезался ей в морду, и гиена, отлетев к стене, свалилась на пол.

– Вот это я темп сегодня набрал, мне за такую работу премию должны дать, – мрачно ухмыльнулся про себя. – Главное, чтобы не посмертно.

Собачки местные совсем молодые, если судить по их атакам. Прыгали на добычу, мешая друг другу, ни хрена не слаженно. Возможно, это сегодня меня и спасло.

Людей почти не осталось в живых, судя по тому, что показывала карта. Больше я ничем не мог им помочь, да и сам уже порядком вымотался.

Но каким-то внутренним чутьем решил проверить эльфийку.

У нее, похоже, проблемы.

Она под напором зеленых забилась в крайнюю комнату в конце коридора и оказалась в тупике.

Перед ней – толпа гоблинов напополам с гиенами. Позади – окно, и все. Держалась она только за счет обрушенной стены: в проем все разом не лезли, толкались, мешали друг другу, и она их неплохо так прореживала. Но напирало все равно куда больше, чем она могла свалить.

– Вот зараза, – прошипел я. – И как она умудрилась туда забраться? Хотя чего тут удивительного: такой карты, как у меня, у нее не было.

Я направился к ней, решил напасть на гоблинов сзади. Шел и просматривал карту.

Меч в ее руках мелькал, как крылья мельницы, а трупы у ног будто намекали: под этот ветерок лучше не лезть. Тех, кто подбирался вплотную, она добивала обломком копья. Гиен и вовсе перерубала пополам, не подпуская. Кровь стояла на полу лужами. А кого надо – останавливала копьем в проем, и мимо не било.

«Главное, чтобы не поскользнулась, иначе пропустит удар», – только подумал, как нарисовалась еще одна опасность, откуда не ждали.

Эльфийка потихоньку пятилась к окну – видно, хотела перебраться в соседнюю комнату и выскользнуть из боя. Но в окне уже показался гоблин, лез снаружи. Крупный, двигался коротко и точно. В руках – клинки, и явно качественные: я их засек по бликам. По бликам и самого разглядел: он будто растворялся в камне стены.

– Хамелеонов еще не хватало. – Мне резко поплохело. – Элитные ниндзя-войска, мать его.

Девчонка его не видела. А значит, через секунду он ее срежет. Допустить я этого не мог. Чем-то она меня зацепила: по делам видать – не бешеная, можно попробовать договориться, да и зеленых кладет будь здоров.

А может, во мне просто свербело, что я тут уже сколько, а пока так и не спас ни души.

Возможно, еще пожалею о том, что сделаю дальше… Но по-другому не мог. Такой уж я.

Так, судя по карте, тут в стене тайный проход…

Глава 18

Интерлюдия

Эленсия выдернула острие из горла гоблина прежде, чем тот успел понять, что уже мертв.

Кровь плеснула на запястье, и она брезгливо стряхнула ее, не отводя взгляда от прохода.

Оттуда лезли новые уродцы.

Что ж. Есть пара секунд передышки.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох…

Она покрепче сжала то недоразумение, что было у нее вместо оружия. Впрочем, это подобие копья и поеденный рыжей крысой меч все же лучше, чем та палка, что досталась ей в самом начале Игры.

Игра…

Эленсия давно перестала считать, сколько та длится. Время будто остановилось. Замерло с той самой минуты, которую она не простит ни гоблинам, ни себе.

Их яд оказался хорош, надо признать. Зеленая погань иногда умела учиться. Не мастерству, нет. Мастерства у них было не больше, чем у слизняка под камнем. Но клинок, смазанный дрянью, не спрашивает, кто перед ним. Хоть лесной эльф, хоть слизняк.

Эленсия повела плечом. Старая рана отозвалась тупой тяжестью.

На нее кинулось сразу трое. Она чуть прикрыла глаза, отсчитывая про себя такты.

Шаг вперед. Укол.

Труп падает под ноги.

Сменила направление. Отшвырнула ногой.

Гоблинов слишком много. А еще пятнистые шакки – псовое отродье, которое зеленые приручают или выводят. Зубы острые, как осколки стекла. Вцепятся в ногу – перекусят, как сухую ветку.

Она провела языком по пересохшим губам и ощутила привкус крови. Своей или чужой – уже все равно.

Сжала покрепче древко. Под ногтями набилась каменная труха с грязью, и это раздражало куда сильнее, чем рана под ребрами. Рана хотя бы честно болела. А грязь просто жила на ней. Везде! В волосах, под обмотками одежды, на коже, которую она когда-то – можно сказать, уже в прошлой жизни – омывала настоем горных трав и считала это таким же естественным, как дыхание.

Кто бы мог подумать…

Дочь дома Дальвантес стоит босая на мертвом камне, в чужом гнилом замке, в рваных лохмотьях, которые постеснялся бы носить и нищий, и прикидывает, хватит ли ей сил уложить еще пятерых, прежде чем упасть.

Хватит. Должно хватить. Ведь ее учил лучший из лучших. Ее старший брат. Корвен, Мастер Клинков.

Гоблины наседали неумело, мешая друг другу, и в этом было ее спасение. Она понимала, что это молодняк, который выгнали сюда учиться, как щенков на первую травлю, не объяснив, что иногда дичь огрызается.

Но она устала. Слишком много ран, слишком мало сил.

Всего – слишком.

Пот заливал глаза. Левая рука дрожала, когда приходилось перехватывать древко. Воздух царапал горло, отдавал ржавчиной и старой кровью.

Эленсия чуть отступила, на ходу отмахиваясь от толпы.

Она моргнула и на миг вместо бездушного камня хуманской постройки увидела другое.

Свет на листьях в Лестьевилле, воду под корнями мостов. Пальцы матери, убирающие прядь с ее лба.

Дом…

Место, куда ее больше не пустили бы даже умирать.

Эленсия скрипнула зубами и крепче сжала копье.

Она – изгнанница.

Метка горела на плече, рвала связь с родовым источником, и остатки магии чадили внутри, высасывая последние силы вместо того, чтобы дать. Искр не хватало даже костер развести в те минуты, когда выпадало время для передышки. Да и нельзя было: дым созывал бы врагов, а запах жареного мяса тем более. Поэтому чаще всего она ела то, что удавалось найти и проглотить сырым, и старалась не думать, что именно глотает.

Она отступила еще. Окно стало ближе. На три шага, может, на четыре. Маленький, но все-таки шанс.

Шакки сбоку она услышала раньше, чем увидела. Когти проскребли по камню слева – она крутанулась, поймав пятнистую тварь обломком