Хозяин Хаоса IV - Максим Петров

начали тухнуть, медленно, но верно. Так, кажется, все прекрасно работает, и это просто отлично. Все это продолжалось минуты три, не больше, а потом менталист открыл глаза и глянул на меня.

— Ваш приказ выполнен, господин, в доме все спят, — он усмехнулся, — что дальше?

— А дальше мы с вами идем туда, для того чтобы поговорить с главой рода Михайловых. Надеюсь, у него хватит ума не бузить, иначе придется прибегнуть к крайним мерам.

Василий Петрович с Витей переглянулись, а потом синхронно улыбнулись очень кровожадными улыбками, а дальше мы направились в сторону дома. Дверь была закрыта, и тут я наконец-то получил возможность пустить в дело свой меч. Легкий тычок, и замок вылетает, словно и не был прикручен.

— Покои главы рода наверняка на втором этаже, идем сразу туда, — кивнув в сторону лестницы, я ускорил шаг, долго играться с Михайловым у меня нет никакого желания.

Проверив по очереди каждую комнату на втором этаже, мы добрались до последней, где и была спальня барона. Михайлов спал накрытый чуть ли не с головой, мне даже стало завидно, такой крепкий сон говорит о стальных нервах, либо же о полном отсутствии совести. Хотя у барона может быть и то и другое, вполне. На другой стороне кровати спала его, видимо, жена, судя по возрасту, эта женщина вряд ли любовница.

— Разбудить клиента? — Витя кивнул на кровать, — или сначала проверим спальню?

— Пожалуй, нет, начнем с разговора, — я прихватил кресло из угла комнаты и, придвинув его к кровати, сел, после чего кивнул.

Менталист хлопнул в ладони, и Михайлов тут же открыл глаза. Надо отдать должное барону, он почти моментально смекнул, что да как, и, сев, уставился на меня без капли страха. При этом его женушка даже не дернулась, но это явно заслуга Вити.

— Не знаю, кто вы такие и какого хрена делаете в моем доме, но это было худшее, что пришло вам в голову, — аура барона вспыхнула силой, хоть он только магистр, это все равно очень много.

Ладно, придется немного загасить человека, а то он явно еще не до конца проснулся.

Выпустив свою ауру, я накрыл барона со всех сторон, энергия Хаоса мгновенно окутала ауру барона, и его магия тут же погасла. О, эти глаза нужно было видеть, Михайлов был похож на рыбу, что резко вытащили из аквариума.

— Как? — барон сжал кулаки, — как ты это сделал?

— Не важно, как я это сделал, барон, куда важнее другое, — я махнул Василию Петровичу, и тот включил светильник рядом с кроватью, — давайте же наконец-то познакомимся, меня зовут Леонид Воронов, я тот самый первокурсник, что вышел против шести магов и победил. Казалось бы, ничего такого, обычный учебный день в академии, ну ладно, не совсем обычный, но учебный день. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что из-за обычного спарринга один самодовольный барон решил подвергнуть опасности меня и мой род. Вот я и решил, что было бы неплохо навестить барона и поговорить с ним по душам. Что скажете, Сергей Сергеевич, как вам ход моих мыслей?

— Блестящий! — Михайлов откинул в сторону одеяло, — я тебе, сопляк, все кости переломаю, и без магии справлюсь! — барон вскочил на ноги и прыгнул в мою сторону, но тут же наткнулся шеей на кончик моего меча. И это я еще держал клинок в ножнах, так что максимум, что будет, это большой синяк.

Глядя на Михайлова, что корчился на полу, пытаясь вздохнуть, я понял, что придется-таки применить парочку конструктов, иначе с бароном общий язык найти не получится.

— Василий Петрович, усади Сергея Сергеевича в кресло, а то общаться с человеком, когда он собирает пыль с пола, как-то не комильфо, — я кивнул старику, и Клюкин без промедлений бросился выполнять мой приказ, одной рукой поднимая барона с пола, а другой подтягивая стул.

Усадив Михайлова, Василий Петрович встал у него за спиной и положил руки барону на плечи, так сказать, во избежание.

— Итак, Сергей Сергеевич, давайте не будем опошлять нашу встречу, — я уставился на сопящего от злости барона, — не буду ходить вокруг да около, я точно знаю, что вы планировали сделать меня и мой род примером того, что произойдет с другими, если они посмеют обидеть кого-то из Михайловых, но, увы, мне это вообще не нравится. И ладно бы я, в конце концов, рожу вашему сыну я бил, тут спорить не буду, но мой дедушка, старый человек, живущий далеко от столицы, разве он заслужил страданий из-за этого?

— Такие, как ты, должны знать свое место! — вдруг выпалил Михайлов, подавшись вперед, — ты мне ничего не сделаешь, сопляк, мой род работает на империю, работает на его величество. Одна моя жалоба, и род Вороновых исчезнет, в глазах государя вы просто блохи, не имеющие никакой ценности!

— Ну, в глазах его величества все блохи, высокое положение зачастую негативно влияет на зрение, но вот насчет ценности вы, барон, изрядно ошибаетесь, — я положил меч себе на колени и медленно вытащил клинок из ножен, — вы же специалист, а значит наверняка понимаете, из чего сделан этот меч, так? Обычно кузнецы используют тонкую полоску аномальных металлов, вплетая ее в структуру меча, но этот клинок не такой, нет, его создали полностью из аномального сплава, даже оплетка рукояти и та из зоны. А теперь скажи, барон, может ли маг заставить такой меч проводить энергию и, скажем, пылать огнем?

— К чему эти глупые вопросы, щенок? — Михайлов ощерился, — такое невозможно, и это всем известно!

— Ответили как по учебнику, — я усмехнулся и провел рукой над клинком, после чего он вспыхнул ярко-красным пламенем, — но, видите ли, Сергей Сергеевич, род Вороновых все же представляет из себя куда большую ценность, чем вы себе можете представить, так что не факт, что в нашем споре государь встал бы на вашу сторону. Однако напрягать его величество мелкими спорами — нет, лучше так не делать, ведь мы можем решить это между собой.

— Убирайся из моего дома, и тогда, может быть, я закрою глаза на все это! — Михайлов набычился, но тут же получил звонкую оплеуху от Клюкина.

— Василий Петрович, ну зачем же так грубо? — я глянул на старика укоризненным взглядом, — я сторонник гуманных взглядов, никакого рукоприкладства, исключительно дипломатия. Витя, будь добр, сделай так, чтобы наследник Сергея Сергеевича притопал сюда к нам.

Менталист кивнул, а через минуту дверь открылась, и спящий Михайлов-младший вошел в комнату и остановился возле двери.

— Барон, а теперь слушай меня внимательно, — я широко улыбнулся, —