Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

таким тройным событием и стала для Тантоитана Парадорского встреча нового, три тысячи пятьсот восемьдесят девятого года. Во-первых: сам новогодний праздник, на время которого все отделение вместе с командиром получило двое суток свободного времени. Во-вторых, в последние часы старого года, на вечернем построении, подчинённых Танти торжественно наградили медалями "За боевое отличие 3-ей степени". Можно сказать самая мелкая награда в табели о рангах, но зато какой почин! Да и получить её всего лишь после полугода обучения считалось огромной заслугой. Мало того, самому командиру отделения тоже присвоили подобную медаль, но более высшего достоинства, второй степени. Чем однозначно выделили его личные заслуги в проведении всего отряда через подземные джунгли Хаитана. Как поговаривали офицеры училища, такое событие для первокурсника считалось в мирное время не просто знаменательным, но и рекордным. То есть уже второй раз фамилия Парадорского навсегда зависнет в самых почётных списках кузницы боевого космического десанта. Ну и, в-третьих: его любимая девушка ещё ранним утром, последнего дня декабря, когда они спонтанно, но с упоением уединились на каком-то складе стройматериалов, дала ясно понять, что уступит ему в некоторых интимных притязаниях. Что сразу и бесповоротно стало для парня гораздо большим счастьем, чем сам факт предстоящего награждения, о котором курсанты узнали перед самым завтраком.

Хотя всё начиналось несколько нервно, можно сказать что первые минуты свидания они интенсивно переругивались и чуть ли не поссорились. На склад Клеопатру, парень потихоньку вытолкал скорее непроизвольно, чем преднамеренно. Они стояли в коридоре одного из служебных ангаров и им просто мешали поговорить шныряющие туда сюда обитатели научного городка. Да и сослуживцев по училищу хватало. И каждый, проходя мимо считал своим долгом огласить радостную новость о предстоящем награждении:

— Уже знаете? Всё равно здорово!

— И мы поздравляем!

— А обмывать награды, когда будете? Прямо за новогодним столом?

Дверь склада оказалась чуть приоткрыта, и парочка постаралась незаметно юркнуть вовнутрь, скрываясь от посторонних глаз. Там они вполне комфортно разместились между стеллажами с облицовочным пластиком и приступили к выяснению отношений. Вернее приступила Клеопатра, потому что сам Тантоитан, оценив место как достаточно укромное, сразу же попытался перейти к поцелуям.

— Перестань! — оттолкнула его руки девушка, — Мы ведь собирались поговорить без свидетелей.

— Понимаешь, просто говорить, мы можем при ком угодно, а вот немного расслабиться…, - он опять попытался её обнять.

— Парадорский! Веди себя прилично, здесь могут стоять камеры пожарного наблюдения.

— Не переживай, мы здесь вне видимости. Я рассчитал.

— И вообще, ты должен извиниться за своё поведение!

От такого требования Танти даже отпрянул, рассматривая свою девушку расширенными глазищами:

— Мы ведь только что встретились! Когда я мог успеть?

— Не притворяйся недоумком, тебе не идёт. Я говорю о событиях трехдневной давности, — глядя, как парень в недоумении поднял плечи, она с иронией фыркнула: — В каком свете ты меня выставил перед остальными?

— Э-э…? — он никак не мог отыскать повод для обвинения. — В героическом, наверное?

— Как бы не так! Разве у меня была возможность погеройствовать? Ты только и делал, что держал меня в тылу, да заставлял прикрывать раненых.

— Ну так…, это было самое сложное!

— Ещё чего! Вместо того чтобы использовать мои уникальные снайперские умения в авангарде, ты меня словно какую-то недоучку постоянно отталкивал назад. Мне перед товарищами теперь стыдно.

— Не понял! — Тантоитан сразу напрягся, брови его сошлись угрожающе на переносице: — Кто-то осмелился тебе высказать какие-то претензии?

Клеопатра сразу поняла, что стала перегибать палку:

— Только этого мне не хватало. Но у них могло сложиться такое впечатление, что ты меня специально прикрываешь, или сомневаешься в моих бойцовских качествах. Подобное хуже всего!

— А-а…, вон он что, — протянул парень, но улыбки у него на лице так и не появилось: — А мне показалось, что наши боевые товарищи вполне справедливо осудили тебя за другие неблаговидные поступки…

Девушка от удивления скорчила потешную рожицу:

— Какие, например?

— Ты ещё спрашиваешь?! Да за неподчинение командиру в боевой обстановке знаешь что полагается?

— Да ты вообще припух! Когда это я не подчинялась?

— Перед подрывом стены в третьей долине! Я тебе приказал оставаться с отрядом и охранять раненых, а ты нагло заявила, что пойдёшь со мной. И потом на поверхности: раз я приказал подняться на холм по острой скалистой грани, значит понимал, что там мы будем в безопасности. А ты чего возражала и требовала немедленно идти к городку?

Клеопатра несколько сникла:

— Так ведь я и представить не могла, что там столько монстров. А потом думала, что мощности наших коммуникаторов не хватить для связи с периметром.

— Думать надо только тогда, когда командир спрашивает! — он перешёл на назидательный тон, — А во время боя — надо подчиняться приказам! Безоговорочно! Или ты устав забыла?

— Причём здесь устав? — теперь она уже возмущалась от огульных, как ей казалось, обвинений, — Да может в отношении меня, ты вообще должен ходить по стойке смирно и обращаться ко мне шёпотом.

— Даже так? Зачем тогда шла в космодесантники? Вот когда доверят тебе командование, тогда и зазнавайся.

— Ха! Да я и сама могла командовать отделением! И ты бы мне был не указ. И вспомни: кто меня чуть ли не коленях умолял пойти в его отделение? Кто обещал, что так будет хорошо и здорово? А сейчас позорит перед сослуживцами!

— Когда это я тебя позорил? Там внизу, я просто старался тебя оградить хоть немножко от опасности. Переживал за тебя…, - он потряс головой, внимательнее присматриваясь к капризно надутым губкам своей девушки. Она при этом даже отвернулась от него демонстративно. — Ты что, поссориться хочешь?

— Нисколько! Это ты ведёшь себя как мальчишка. Нет, чтобы сразу извиниться и объясниться…

— То есть?

— Что тебе стоило сразу сказать: прости, я за тебя переживал…?

— Ну, так это и так понятно.

— Раз понятно, хватило бы вообще