Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– И войны на чужой территории, – усмехнулась Хенна. – Из ваших разговоров я поняла, что среди гаттанов много наёмников, которые за хорошую плату служат в разных мирах Федерации.

– Наши наёмники действительно ценятся и получают высокую плату, – спокойно сказал Хай-Вер. – Но в захватнических войнах гаттаны не участвуют – под страхом вечного изгнания с родной планеты.

– Ну, есть ведь те, кто предпочитает родной планете миры получше, побогаче. Вы же видели гаттанов в армии герцогини в Блэквуде.

– Всякие есть, – согласился гаттан без тени раздражения. – Думаю, миров, которые состояли бы из одних праведников, не существует.

– А религия у вас есть? – спросил Эдан, явно желая сменить тему.

– Есть.

– И кто ваши боги?

– Апедемах и Саахмет.

– Они похожи на вас?

– Разумеется. Говорят, что когда-то очень давно божественные супруги Апедемах и Саахмет посетили Землю, и альфа-гуманоиды, жившие в долине реки Уасет, стали почитать их наравне со своими богами. Там до сих пор остались храмы Апедемаху и Саахмет.

– Я их видела, – улыбнулась Изабелла. – Я была в Египте. В древности там молились этим львиноголовым богам. Их называли Апедемак и Сохмет… Или Хатор-Сохмет.

– Сейчас их чаще изображают в виде солнечных дисков. Нашу планету освещают два солнца – красное и жёлтое. Большое, красное – Апедемах, поменьше, жёлтое – Саахмет.

– И от которого больше света? – поинтересовалась Хенна. – От жёлтого?

– Конечно. Оно почти такое же, как ваше. И находится в небе дольше, чем красное. Примерно треть года они около двух стандартных часов светят одновременно, а большую часть года – едва заходит одно, как восходит другое.

– А что вы считаете ночью? Наверное, время, когда светит красное солнце?

– Так считают альфа-гуманоиды, которые живут на нашей планете. Людям удобней делить сутки на день и ночь, и они предпочитают отдыхать в более тёмное время суток. Для нас, гаттанов, это в общем-то не принципиально, но я в последнее годы почти постоянно живу среди людей, так что привык к вашему режиму.

– А почему ты в последние годы живёшь среди людей?

Эдан послал сестре выразительный взгляд – его явно коробил тон допроса, которым она разговаривала с Хай-Вером. Гаттан же оставался невозмутимым.

– По долгу службы.

– Говорят, тебя похитили на Майдаре. Извини за любопытство, но ты там, случайно, не наёмником был?

– Нет.

– А кем?

– Я офицер разведывательного подразделения, которое подчиняется только правительству Гатта-Наары. При всём моём уважении к тебе, Хенна, рассказывать о своих служебных делах что-то ещё я не вправе. Могу лишь с чистой совестью тебя заверить, что ни правительство Гатта-Наары, ни я лично ничего против Айсхарана не затеваем.

По лицу Эдана было видно, что он лихорадочно соображает, куда бы повернуть разговор, чтобы опять не выйти на какую-нибудь скользкую тему, но Хенна избавила его от этой нелёгкой задачи.

– Пойду распоряжусь насчёт ужина, – сказала она.

Илане казалось, что едва хозяйка поместья покинула комнату, даже огонь в камине повеселел и разгорелся ярче. Хенна изо дня в день становилась всё более раздражительной, а её брат изо всех сил старался разогнать тучи, которые она нагоняла по каждому поводу и без повода. Томас считал, что одной из причин раздражительности Хенны является красавчик Джанни, и чем больше он ей нравится, тем больше она злится.

– Она сроду не признается, что её к нему тянет, даже самой себе. Любовь к чужаку противоречит её представлениям о долге перед семьёй и перед отечеством.

– Господи, какая глупость, – вздохнула Лилиана. – Она бы хоть попробовала проанализировать, в чём тут противоречие.

– Есть люди, которые просто боятся быть счастливыми, – сказал Мартин.

– Вот этого я уж совсем не понимаю, – решительно заявила Лилиана.

– За всё хорошее приходится платить. Нельзя получить что-то действительно стоящее, ничем не поступившись. Надо иметь смелость что-то изменить в своей жизни, в самом себе. Куда проще всё переть и переть по накатанной дороге, защищаясь, как бронёй, всеми этими рассуждениями о долге.

– Кстати, о броне! – встрепенулась Илана. – Я всем сделала?

– Всем, – ворчливо ответил Мартин. – Лучше о своей собственной броне подумай. И вообще побольше отдыхай – уже на призрак похожа стала.

– Я всю жизнь на него похожа, – отшутилась Илана, – Истинные дети Адама и Евы постоянно мне об этом говорят.

«Лучше бы уж моё взросление протекало, как у дочерей Евы, – подумала она. – Когда хоть всё это кончится?»

Теперь все, кто отправлялся через врата «в командировку», надевал под одежду тонкую броню из ткани, пропитанной магическим льдом. Себе Илана сделала такую же поддёвку, и однажды убедилась, что не зря. Она так и не поняла, случайное это было нападение или её выследили. Во второе верилось с трудом – отправляясь в Гаммель, Илана всегда с особым тщанием продумывала маскировку. В тот день она решила навестить свою бывшую наставницу. Джеральдины Вустер дома не оказалось. Илану успокоило то, что квартира выглядит отнюдь не запущенно, а в холодильнике есть продукты, причём, судя по датам на упаковках, свежие. Ей бы следовало вернуться в Айсхаран через зеркало в ванной Джеральдины, но очень уж хотелось пройтись по улицам Гаммеля. Илана постоянно ловила себя на том, что скучает по этому городу. К тому же не мешало проверить, изменилась ли обстановка.

На первый взгляд ничего не изменилось: нечастые прохожие, поспешно уступающие дорогу «серебряным плащам», из транспорта сплошь такси да полицейские машины, на информаторах портреты Изабеллы и Гая. И никаких намёков ни на появление в столице «законного» правителя, ни хотя бы на ожидание его появления. Зато на изгороди какого-то маленького сквера Илана увидела листовку, в которой говорилось, что в королевском дворце поселились оборотни. «Не верь глазам своим! – призывал автор. – Видимое обычным зрением редко отражает суть».

Девочка сорвала листовку, сунула её в карман и свернула в переулок, ведущий к торговому центру «Звездопад». Это было одно из самых бойких мест Гаммеля, изобилующее всякого рода информацией – и в бумажном, и в голографическом виде. Вот тут-то на неё и напали. Долговязый тип в полумаске ударил её ножом в спину, а когда почувствовал, что клинок наткнулся на непреодолимую преграду, растерялся. Илана выхватила у парня нож, и тот, сообразив, что противник гораздо сильнее, чем кажется с виду, умчался быстрее лани. Илана