Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Интересно, где он сейчас, этот осколок.

– Действительно интересно, – согласился Пит. – Вся информация о нём тут же попала в категорию сверхсекретной. Последний раз его наблюдали в окрестностях звезды Медея в созвездии Карион. Больше никто из астрономов Федерации его не видел. А судя по сведениям, которые удалось раздобыть Рудольфио Моретти, есть секретная лаборатория, финансируемая одной хорошо известной тебе дамой, где вовсю изучается некий таинственный голубой лёд. Причём тамошние исследователи располагают весьма значительным количеством этого вещества.

– Ты думаешь, они могли завладеть этим голубым астероидом?

– Почему бы и нет?

– И где же они хранят глыбу, которая способна погубить целую планету, если свалится на неё?

– Она вполне может вращаться по орбите вокруг какой-нибудь планеты, луны или даже крупного астероида… Кстати, навалом исследовательских станций на астероидах.

– Но эта должна быть где-то далеко, скорее всего за пределами Федерации, и очень хорошо замаскирована.

– Для Военного ведомства это не проблема.

– Да, но наш голубой астероид – очень опасная игрушка. Это игрушка для звёздных котов, а не для людей, пусть даже и хороших учёных. Это магическая материя, способная путешествовать сквозь пространство и, возможно, даже сквозь время. И она непредсказуема. Если ей надоест вращаться по той орбите, исследовательская станция со всеми её обитателями может оказаться чёрт знает где…

– Если, конечно, станция находится прямо на нашем чудо-астероиде, а это необязательно. Вообще-то обычно космическое тело сходит с орбиты из-за какого-то толчка. Пятьсот восемьдесят лет назад произошло что-то такое, что заставило голубой астероид покинуть эту солнечную систему и вообще это измерение. Уж не знаю, кто дал ему такого хорошего пинка – богиня Ана или небесный кот…

– Вот именно, – усмехнулась Илана. – Богиня или небесный кот. Кто угодно, но только не простые смертные. Вот и сейчас… Если кто-то действительно завладел голубым астероидом, то это должен быть сильный маг.

– Колдунов в этой шайке хватает, – пожал плечами Пит.

– А знаешь, мне здесь нравится, – признался он, помолчав. – Айсхаран – удивительный мир, полный загадок… У меня, конечно, есть ощущение, что наука перед этими загадками бессильна, но я бы всё равно с удовольствием пожил тут подольше, понаблюдал бы за небом, поизучал местные породы.

– Живи себе и изучай. Кто тебя гонит?

– Да вроде бы никто, но… С тех пор как Хенна узнала, что никакой астероид на Айсхаран на свалится, а следовательно необходимость в нашем оружии и вообще в нашей помощи отпадает, она только и мечтает, чтобы мы поскорей отсюда убрались. Говорить-то она, конечно, ничего такого не говорит, но всё же ясно. Да она, по-моему, никогда на нашу помощь особо и не надеялась. Она убеждена, что спасти мир способны лишь его обитатели – его люди, его боги. А поскольку боги на людей этого мира явно разгневались, никакие чужаки тут не помогут, и их присутствие только ещё больше раздражает здешних богов.

– Да не богов оно раздражает, а Хенну. Постарайся не обращать на это внимание. Она не единственная хозяйка поместья, а её брату наше присутствие нравится. Он не зациклен на этом пресловутом славном прошлом, от которого уже давно никому ни холодно, ни жарко, и открыт для всего нового.

– Её брату всё трудней и трудней сохранять свой авторитет. Большинство старейшин на стороне Хенны. Теперь уже и на Изабеллу косо поглядывают. Насколько я понял, в Айсхаране нравы достаточно свободные и не принято лезть в чью-то личную жизнь, но Эдан связался с чужеземкой, а здесь не хотят, чтобы один из последних Сельхенвурдов покинул родину своих предков. В здешних краях процветание рода Сельхенвурдов всегда связывали с процветанием всего племени ангиеров.

– Да он вроде и не собирается покидать свою родину.

– То есть ты думаешь, что наша королева останется здесь? У неё тоже есть долг перед страной, перед подданными… Правда, тут считают, что её уже не так всё это и волнует. Лишь бы быть с Эданом…

– Она думает не только о себе, но и о своём сыне, наследнике германарского престола!

– Конечно, думает. Чего ты сердишься? Давай хоть мы не будем ссориться. Хватит уже того, что Хенна с Эданом еле разговаривают, а Лилиана с Томасом не разговаривают вообще. И косых взглядов всё больше и больше…

– Господи! А у Лилианы-то с Томасом что случилось?

– Понятия не имею. Я ещё позавчера заметил, что они друг на друга дуются. Чёрт знает что такое! Хорошо, конечно, что мы с врагами пока в состоянии холодной войны, а не палим друг в друга, но почему эта холодная война на посёлок перекинулась? Если уж и между нами мира не будет…

В последнее время Илана действительно не видела прежде неразлучных Лилиану и Томаса вместе, но не придала этому значения. Её и так постоянно одолевали тревожные мысли, и к тому же периодически накатывали приступы слабости и тошноты.

– Ревность, – усмехнулся Гай, когда Илана спросила его, знает ли он что-нибудь о причинах размолвки между Лилианой и молодым рыцарем.

– Да? Здешние девушки с самого начала на него заглядываются, но я никогда не замечала, чтобы хоть одна из них заинтересовала его.

– Если бы дело было в девушках! Лилиана приревновала его к нашему с тобой другу детства. Видели, как Томас пару раз заходил к Таддеушу в комнату и довольно долго оставался там с ним наедине. Она, естественно, заподозрила... Сама понимаешь.

– Делать ей нечего! Он так её любит.

– Похоже, это ясно всем, кроме неё. Да, парней в его жизни было куда больше, чем девушек. Томас как-то сказал мне, что ему много лет больше везло с парнями. Он из тех, для кого пол партнёра не имеет значения. Ему важно, что за человек рядом с ним, а Лилиана – именно тот человек, без которого он не мыслит своей жизни. И теперь он разозлился, что дама его сердца ему не доверяет. Недоверие – самое страшное оскорбление для рыцаря. По авалонским обычаям, если рыцарь решил порвать с женщиной, он посылает ей прощальный подарок с письмом, в котором всё объясняет. Хитрить, лгать, изворачиваться, скрывать свою связь с новой пассией – всё это низкие уловки, недостойные настоящего рыцаря.

– Вряд ли Лилиана знает все эти нюансы, она ж не на Авалоне выросла. Если Томас ни в чём перед ней не виноват,