Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Это дремучий дубовый лес, — добавил мужчина. Глаза у него были немного необычного цвета. Радужка очень тёмная, почти чёрная, отчего не видно зрачка. — Там живут изгои, такие как мы.

Девушка смерила его строгим взглядом.

— Илина тоже «Изгой»? — удивился я. Но гости не спешили отвечать.

— Нет, — ответила Диана на мой взгляд. — Никогда не была.

— Хорошо, — вздохнул я. — Поговорю на эту тему с кем-нибудь вменяемым. Илина написала, что Васко пришла в вашу деревню. Как она, как дети?

— Нормально у них всё, — ответила девушка.

— Уни хочет сказать, что мать с детьми никто не станет обижать, где бы она не жила, — добавил парень, заработав ещё один хмурый взгляд от подруги.

— Ладно, давайте ужинать, — я махнул на них рукой. — Спасибо, что письмо привезли. Главное, что они в порядке. Да, кстати, «изгои» — это те, у кого один из родителей человек, а не асвер?

— Нет, — Диана покачала головой.

— И то хорошо.

К нашему столу подошли дежурные, принеся пару внушительных подносов с едой. На одном лежали три запечённые в печи курицы, на другом — тарелки с мясом и каша из мелкой крупы в большой посуде. Голодные стесняться не собирались, поэтому все накинулись на еду, отложив разговоры. Разве что Диана ела неспешно, больше наблюдая по сторонам и за молодой парой. Её наверняка не покидало чувство, что они задумали что-то нехорошее и сейчас притворяются, чтобы ослабить бдительность.

Разлив в кружки отвар трав, я поставил их перед парой.

— Диана, я на тебя рассчитываю, — тихо сказал я, поставив кружку перед ней. Она едва заметно кивнула.

Ещё с того момента, как вошёл в столовую, я скрывал своё присутствие, стараясь быть как можно более незаметным. С полудемонами такое провернуть непросто, особенно когда рядом Уга, но это лишь вопрос практики. Конкретно я ничего не ждал, но не нравилась мне обстановка. И то, что Великая мать эту обстановку накаляла.

* * *

Кабинет главы гильдии асверов, поздний вечер

Кларет Тебара вошла в кабинет без стука, тихо прикрыла за собой дверь.

— Заходи, поможешь, — сказала Рикарда, звякнув золотыми монетами. Она стояла рядом с рабочим столом, на который выставляла ровные стопки золотых монет. Вынув из сундука очередную горсть, она ловко установила две стопки по двадцать монет, сдвинув их к уже стоявшим рядом. Оторвалась на секунду чтобы записать что-то в журнал.

— Могла бы подождать, пока Берси уедет. Он же хотел зайти.

— Одно другому не помешает.

— Много там? — спросила Кларет, подходя ближе. Судя по размеру сундука и того, что он был заполнен почти до краёв, сумма должна быть немаленькая.

— Тысяч десять-двенадцать, — бросив перо в чернильницу, сказала она.

— Проще уже гильдию закрыть и уйти в фермеры, — улыбнулась Кларет. — Это приносит куда больше золота. И рисков никаких. Это всё наша доля или?..

— Наша. И она останется в гильдии. Старейшины не получат от меня ни одной лишней монеты.

— Кое-что произошло, — сказала Кларет серьёзным тоном. — Хочу с тобой посоветоваться.

— Это связано с изгоями, которые привезли ему письмо от Илины? — Рикарда отвлеклась, бросив в сундук оставшиеся в ладони монеты.

— Да. Он попросил меня устроить их в гильдии. Точнее, речь шла о сухой одежде и, скорее всего, о комнате. Он хотел что-то посмотреть или оценить. Я не смогла точно распознать его намерение. Вряд ли бы он стал проверять такую банальную вещь, как то, насколько хорошо я выполню поручение.

— Просьбу, — поправила Рикарда. — Надеюсь, в этот раз он не задумал ничего такого…

* * *

Берси Хок, задумавший то самое

Никогда не считал себя вспыльчивым человеком, но в последнее время стал замечать, что стало сложно контролировать эмоции. Приходится прикладывать усилия чтобы не взорваться и не крушить всё вокруг. А когда успокоишься и подумаешь, получается, что проблема не стоила и выеденного яйца. И Великая мать сразу встаёт на мою сторону, подбрасывая дрова в костер злости. Я говорил на эту тему с Тали, но она могла помочь только советом. Чаще всего она повторяла, что лучший выход практически из любой ситуации — оставаться в стороне. Советовала смотреть на ситуацию со стороны. Оценивать её так, словно ты сторонний наблюдатель. Иногда это помогает, иногда — не очень.

Закончив со своей порцией, я не спешил уходить, допивая чай. Диана отлучилась на минуту чтобы принести ещё чайник с кипятком. Молодая пара тоже насытилась, но девушка не сдавалась, не желая оставлять в тарелке сочный кусочек мяса. Острый взгляд в затылок стал обжигающе горячим. Я специально не оборачивался, дожидаясь, когда к нам подойдут. Желание задеть и обидеть гостей ощущалось почти физически.

— Уродцы всё-таки добрались, — сзади послышался женский голос. — И уже одежду у кого-то стащили.

Гости перевели взгляд на говорившую, посмотрев поверх моего плеча. Казалось, что их подобное не задевает ни разу. Выражение лица Гуин как бы говорило: «Давай, скажи что-нибудь ещё — нам интересно послушать». Это рассердило говорившую, которая наверняка покраснела от злости. Она что-то сказала на языке асверов. Несколько незнакомых слов резануло слух. Она выражала благодарность и вспоминала родителей пары. Если бы у Гуин под рукой было копьё, она бы его уже метнула в обидчицу. Её лицо похолодело, а глаза налились чёрным.

— Дочь рыбацкой жены и шелудивой дворняги, — прошипела Гуин. — Если ты умеешь не только языком молоть, докажи это. Пусть Великая мать нас рассудит в поединке.

— Убийство ребёнка не принесёт мне славы, — язвительно произнесла женщина.

— Я вижу страх на твоём лице, — улыбнулась или, скорее, оскалилась Гуин.

— Не принесёт славы, но доставит удовольствие, — добавила она. — На улице не слишком мокро для тебя?

Я встал, со скрипом отодвигая лавку, оказавшись как раз между женщинами.

— Через два часа, — громко сказал я, — в Высоком зале. Чтобы все, кто хочет посмотреть, смогли это сделать с балконов.

На мне скрестились кровожадные взгляды, говорящие, чтобы я не лез не в своё дело. Нарывавшаяся на драку женщина была из старшего рода. Высокая, правильно сложенная, в меру красивая с ровными длинными чёрными рожками. Видел её несколько раз в оперативных группах, работающих в городе.

— Через два часа, — в повисшей тишине повторил я. Наставил палец на представительницу старшего рода, опередив её. — И лучше тебе не сердить меня. Я не собираюсь мокнуть под проливным дождём.

— Так даже лучше, — пожала плечами женщина. Махнув рукой двум подружкам, направилась к выходу из столовой.

Окатив меня холодным взглядом, Гуин ушла следом. Я взял со стола две кружки и тоже направился к выходу. Пока мы шли