Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

В который раз убеждаюсь, что быть целителем — неплохо, а иногда — полезно. Открыв глаза я уже не чувствовал сильной боли, тошнота и головокружение отошли на второй план. Пасмурный дневной свет, пробивающийся через большие окна, и звуки ливня — всё это навевало тоску и сонливость.

— Лучше бы я тебя вчера убила, — недовольный голос с соседней койки. Потребовалось несколько секунд чтобы понять, что говорит Гуин и явно не мне.

— Тебе просто повезло, — ещё один сердитый голос. Женщина из старшего рода.

— Твои слова только доказывают, что я сильнее даже в этом.

«Интересно, кто додумался положить их рядом друг с другом?» — подумал я.

— Цвет твоей победы — жёлтый, — язвительный и насмешливый тон. — Надеюсь, такой ты и останешься. Ненавижу тебя!

— Это взаимное чувство!

— Не знаю, кто из вас глупее, — в помещение вошла Рикарда. — Понять это можно только устроив соревнование. Но и в нём, я уверена, победит мужчина.

Рикарда прошла ко мне, посмотрела сверху-вниз хмуро.

— Что ты вчера устроил? — спросила она. — Скажи мне, что такого должно было произойти в твоей голове, чтобы?.. — она вдохнула и с шумом выдохнула через нос. — Ты обещал советоваться со мной. Я помню уже два обещания. Будет третье?

— Ничего такого, — я пожал плечами. — Хотел понять, почему Уга вчера была такой кровожадной. Настолько, что это отбивало у многих способность внятно мыслить.

— Ну и как, понял? — язвительно спросила она.

— Скорее, ещё больше запутался.

— Ты вчера устроил ритуал, призвал Великую мать и сам его грубо нарушил, когда влез между ней и жертвой. Ты в своём уме?! Я всегда знала, что у вас, мужчин, в голове всё устроено неправильно, и ты идеальный пример этого. Никогда не видела, чтобы Великая мать проявляла себя так сильно. В какой-то момент мне показалось, что она готова вот-вот войти в этот мир. И раз она тебя выбрала, ты должен помогать ей, исполнять её волю, а не мешать и не выкидывать нечто подобное. Убить тебя вчера не хотели лишь трое во всем этом здании. И скажи спасибо, что не пустили под нож!

— Четверо.

— Что?

— Мне показалось, что «в себе» оставались четверо.

Рикарда покраснела от злости и потянула руки с явным намерением придушить меня.

— Простите, — виновато сказала я. — Я действительно был не прав.

Она остановилась в сантиметре от моей шеи, раздумывая душить меня или нет.

— Ладно, — в итоге сказала она. — Но ты будешь должен мне услугу.

Рикарда выпрямилась, повернулась к притихшим женщинам.

— Что касается вас, то готовьте задницы для порки. Если он вас исцелит, то выпорю завтра, если не станет, на что я надеюсь, то недели через три, как только поправитесь. Тебя за то, что нарушила мой приказ не затевать ссоры и драки в гильдии. По-моему, я говорила об этом достаточно недвусмысленно, чтобы самая последняя дура поняла. Ну а тебя, — она посмотрела на Гуин, — за то, что не убила её сразу. Если бы не ты, ничего бы не произошло! В поединке надо убивать, а не побеждать. Свалилась на мою голову малолетняя дура. Сидела бы в лесу, как и все вы…

Окатив их кровожадным намерением хорошенько выпороть, она вышла из лечебного покоя.

— Интересно, кто меня раздевал? — задумчиво протянул я, приподняв одеяло. — И куда дели одежду?

Одежда обнаружилась под кроватью, аккуратно сложенная в плетеную корзину.

— Не подсматривайте, — сказал я женщинам.

— Нужен ты кому-то, — фыркнула Гуин. Она демонстративно отвернулась и уткнулась сердитым взглядом в соперницу.

— Кому-то да нужен, — не согласился я.

— Это правда, — в комнату вошла Эвита. До того, как я очнулся, они с Рикардой пили что-то успокоительное в кабинете старой травницы. — Рано утром приезжал человек из дворца, сказал, что Император требует к себе герцога Хока, с формулировкой «немедленно». Хорошо, что он Рикарде на глаза не попался, а то обратно уползал бы без ног. А так ему просто дали по шее за излишнюю наглость и выкинули за ворота.

— Что же вы такие злобные, — хмыкнул я.

— Как говорят люди: «жизнь такая», — она улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь? У Рикарды рука тяжёлая — видела не раз.

— Голова гудит, а так всё хорошо.

Пока я одевался, Эвита на минуту вышла, чтобы дать какие-то указания своей помощнице, дежурившей в коридоре. Только сейчас заметил, что четвёртая койка, стоявшая ближе всего к двери, тоже занята. Кто-то спал там, укрывшись одеялом с головой. Я подошёл, поднял край одеяла. Диана открыла один глаз сонно и вопросительно посмотрела на меня.

— Не хотел будить, прости, — вернув одеяло обратно, я быстро отошёл на пару шагов назад. — Госпожа Эвита, Вы зачем оставили меня одного в комнате с тремя голыми женщинами! Могли бы бросить в каком-нибудь безопасном и уединённом чулане.

Гуин при этих словах подтянула до подбородка одеяло.

— Больше, чем вчера, тебя убить хотеть не будут, так что не переживай, — отмахнулась она, подходя ближе.

— А что с Дианой? — прошептал я, наклоняясь к ней.

— Пила с нами успокоительные травы полночи, — сказала она. — А тем, кто сюда приходит, одежда ни к чему. Мешает она выздоровлению, понятно?

— Раньше не мешала. Молчу, молчу. И что с ними делать? — я решил перевести тему, кивнув на женщин.

— А что хочешь, то и делай. Обе виноваты. Рикарда им всё-равно всыплет позже. Найя её зовут, — прочла Эвита намерение узнать имя.

Выражение лица женщины из старшего рода оставалось безразлично холодным, но вот в намерениях и мыслях был сумбур. Левый рог у неё был срезан наискосок, немного ниже середины. Кровотечение остановили не прижиганием, как я думал, а какой-то густой кашицей серого цвета. Сейчас она засохла, запечатав рану. На мой взгляд, по сравнению с травмой плеча, это была сущая ерунда, но она думала иначе. Полудемону проще было пожертвовать рукой, чем рогом. Сдвинув одеяло, посмотрел на отёк и посиневшее плечо. Копьё прошло навылет, и, для столь серьёзного ранения, всё выглядело не так страшно.

— Принесите пожалуйста стул, — вздохнул я, положив руку на плечо Найи. Работа предстояла серьёзная и утомительная. Пока ограничился средним исцелением, чтобы понаблюдать как пойдёт процесс заживления.

Гуин выглядела бы так же бледно, как её соперница, если бы не пожелтевшая кожа. Она вцепилась в одеяло, не давая его сдвинуть.

— Кому бы ты была нужна, — сказал я, взяв её за запястье. — Едите всякую дрянь, потом желтеете.

— Отравилась, — констатировала Эвита, глядя на мою руку на фоне жёлтой кожи Гуин. — Либо