Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

– Я пока ничего не утверждаю. Просто мне интересно, кто убил ребенка, даже и говорить не способного.

– Нет, вряд ли это сделал Маслеников. Вы только подумайте: Юрий Никифорович младше брата на год, то есть ему на тот момент было двенадцать. Неужели ребенок может насмерть ударить, пусть даже и камнем, старшего брата, а потом выкопать для него могилу в полный рост, заложить ее досками толщиной в три сантиметра, да еще сверху и булыжниками закидать? Откуда он вообще взял эти доски, вы не задумывались? Даже одну такую здоровый взрослый человек с трудом поднимет, что уж говорить о ребенке!

– Возможно вы и правы, – задумчиво проговорил Скоблев и посмотрел за окно на яркие лучи солнца.

– Конечно права.

– Кстати, насчет последней жертвы. Есть еще какие-то новости?

– Нет. Девушка здорова и кроме выявленного на прошлом вскрытии, больше ничего не обнаружилось.

– Ясно. Спасибо, что позвонили.

– Это моя работа. Хорошего вам дня, Роман Русланович.

Тимохина первой сбросила вызов, а Скоблев так и продолжал сидеть на диване и думать о том, кто же все-таки убил мальчика. И почему Семена не нашли, если поиски начались в тот же вечер? Неужели не заметили свежую насыпь камней? И кому мешал ребенок? А может Наталья Юрьевна права? Не мог же мальчишка в двенадцать лет совершить такой ужас? И почему призрак   решил появиться сейчас? И именно Роме?

Вопросов было огромное количество, и мозг просто разрывался. Но, отбросив все мысли, Скоблев поднялся с дивана и пошел в душ.

***

Оля любила ночи, в которые ей не снились сны. Вот к примеру, сегодня. Всю ночь она спокойно спала и не видела никаких убийств и каркающих воронов.

Вообще, в последние дни наяву творилось столько всего, что впору сойти с ума. Еще не забылось, как поранила себе ладонь, проверяя догадку. И та оказалась верна. Все ей снящееся всегда оказывается правдой, в этом уже больше никаких сомнений.

– Олюшка, ты собралась? – спросил из соседней комнаты Николай Петрович.

– Да, уже выхожу!

Девушка еще раз оглядела себя в зеркало и вышла. Еще вчера она попросила деда съездить на могилу к матери. Пусть Оля ее не знала и никогда не видела, но чтила память о ней. Ребенком часто представляла, как вместе с родителями гуляет по парку и ест мороженое. А потом вечером мама укладывает ее спать и поет песенку, гладя мягкими нежными ладонями по голове. Иногда Оля так глубоко погружалась в свои мечты, что словно наяву ощущала аромат от рук мамы и чувствовала прикосновения к голове.

Старенькая машина остановилась возле центральных ворот городского кладбища. Полуденное солнце с каждой минутой светило все ярче. Лето кажется будет знойным.

Оля вышла из автомобиля, прихватив небольшой букет ромашек.

Николай Петрович ездил на кладбище очень редко и всегда вместо букетов привозил небольшие веночки, сделанные из сушеных трав собственными руками. Говорил – это обереги, только Оля не понимала, зачем те мертвым. Дед объяснял, мол, оберег нужен живым, и на могилу кладется для того, чтобы родственницы не приходили к нему и не тревожили его жизнь своим присутствием.

Идти пришлось практически в самый конец кладбища. В итоге они остановились у крестов, расположившихся в ряд. С фотографий улыбались невероятно схожие меж собой молодые девушки.

– Ну здравствуйте, – тихо и немного устало проговорил Николай Петрович. А затем принялся обходить могилы, подходя к кресту и стуча по нему, словно стучится в чью-то дверь. После повесил на каждый по венку.

Его внучка же остановилась только у одной могилы. С фотографии смотрела красивая молодая девушка, с такими же как и у нее, темными волосами и зелеными глазами.

– Привет, мам.

Положив букет ромашек на могилу, она выпрямилась, смотря на красивое лицо матери. Оля часто расспрашивала о ней отца, но тот мало рассказывал. В детстве это обижало, а когда подросла, пришло осознание: он любил жену и до конца своих дней горевал о ней, ни разу не посмотрев на другую. А ведь отец Ольги был очень красивым и статным мужчиной, и вокруг него крутилось много разных женщин.

Внезапно девушка почувствовала пристальный чужой взгляд. Подняла голову, всматриваясь в редкие деревья. И не сразу углядела человека в черном балахоне, спрятавшегося за одним из стволов. А когда заметила, то инстинктивно сделала шаг назад.

Сердце забилось быстро-быстро, и кроме его биения она больше ничего не слышала.

Неожиданно огромный ворон, когда-то успевший сесть на крест с фотографией матери Оли, шумно взмахнул крыльями. Девушка резко к нему повернулась, а когда перевела взгляд на то место, где совсем недавно стоял незнакомец, там уже было пусто. Оля завертела головой, осматриваясь, но кроме деда, стоящего возле могилы своей матери, никого не заметила.

– Опять ты? – проговорила девушка очень тихо, чтобы не услышал дед. Ворон громко каркнул, словно соглашаясь. – И что тебе нужно от меня? Или снова хочешь разодрать мою руку?

Птица протяжно каркнула, и ее глаза полыхнули золотом. Оля почему-то представила, как кто-то наблюдает за ней, пока она сама с собой разговаривает. Да, зрелище, наверное, забавное.

Откуда-то подул сильный ветер, донесший запах гари. Оля нехотя вдохнула горький аромат, и в этот момент услышала деда, зовущего ее, но словно где-то очень далеко. И с каждой секундой его голос становился все дальше и дальше.

Девушка моргнула, и картинка изменилась. Теперь Оля стояла не на кладбище, а на утоптанной поляне. Все так же пекло жаркое солнце.

Громкое карканье раздалось над ухом, и на плече тут же почувствовалась тяжесть. Оля немного повернула голову и вздрогнула: на нее смотрел тот самый ворон. Мгновение – и птица, взмахнув крыльями, оказалась в воздухе.

– Это что такое? – шепотом проговорила Оля, поворачиваясь вокруг своей оси и рассматривая местность.

Но не успела даже шагу сделать, как очутилась стоящей в углу в незнакомом просторном кабинете. За столом сидел крупный лысеющий мужчина с покрасневшими пухлыми щеками.

– Сегодня же отправить наших людей в город. Пусть разберутся с этими, – с презрением проговорил мужчина и поморщился, словно съел лимон.

– Но как же жители леса? Они помогают, лечат местных. Даже вашей дочери помогли, а вы хотите их уничтожить? – попытался кто-то возразить, но мужчина поднял руку, заставляя собеседника замолчать.

– За помощь я «спасибо» сказал. Но мне нужна земля, а поселенцы не хотят с нее уходить. Да там же гектары чистого леса! Вы только представьте, какие это ресурсы! Мы выйдем на новый уровень! Горожане нам только спасибо скажут. А лечение… Наша медицина идет вперед семимильными шагами,