Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

Зная Василия и его методы работы, я предположил, что он начнет с беседы. Ну там, типа, привет, Кристоф, как дела. на кого работаешь, тварь такая, сдохни или умри, можешь сам выбрать… Ну, знаете, такие крутые разговоры, которые обычно предшествуют финальной стадии агрессивных переговоров.

Но Чапай сэкономил нам всем время, не стал ничего спрашивать и сразу же начал с финальной фазы. Он шагнул к Кристофу и ударил его битой, снизу вверх, и удар был настолько быстрый, что я практически не успел его рассмотреть, а Кристоф не сумел ни блокировать, ни увернуться, и настолько мощный, что бедолагу подбросило метров на тридцать в вертикальном направлении.

Чапай прыгнул следом, нагнал его в воздухе и ударил еще раз, теперь уже сверху вниз. Кристоф устремился к земле падающим метеором, и я вдруг осознал, что Чапай влупил ему не просто так, а прицельно направил его в заполненную лавой расщелину.

Кристоф распластался в воздухе, превратившись в… ну, до ковра-самлета это все-таки не дотягивало, так что он превратился в придверный коврик и спланировал в сторону от расщелины.

Физрук догнал его одним прыжком, и очередной удар его биты едва не разорвал коврик на части. А затем Кристоф перетек в свою человеческую форму, и они схлестнулись в ближнем бою.

***

— Ну и? — сказал Кевин примерно через пять минут Магистрова молчания. — Ты решил дать какой-то обет? Может быть, вообще отрешиться от мира?

— На меня нахлынули воспоминания, — объяснил Магистр. — Я не встречал таких штуковин в игровых мирах уже очень давно. Это артефакты времен творения, и последний раз я видел один из них еще в ту пору, когда мой народ активно играл в эту игру, а я не был последним его представителем.

— Какая-то могущественная штука? — спросил Кевин. — А почему тогда орки им не воспользовались?

— Потому что не могли, — сказал Магистр. — Там строгие расовые ограничения. Только для Архитекторов.

— Я помню те времена, — сказал Кевин. — Твой народ играл не слишком честно.

Магистр развел руками.

— У создателей должно быть преимущество.

— Я не буду с этим спорить просто потому, что эта дискуссия может завести нас в неведомые дебри, — сказал Кевин. — Но сейчас меня интересует другое. Конкретный факт. Что находится внутри этого кубика?

— Полагаю, что уже ничего, — сказал Магистр. — Думаю, что физрук это уже использовал.

Кевин вздохнул.

— Я переформулирую вопрос, — сказал он. — Что же там находилось?

— Дополнительная жизнь, — сказал Магистр.

***

Ближний бой с Кристофом — это верная смерть, говорил Магистр, но воскрешенный физрук эту его лекцию прогулял.

Они сошлись, и полетели клочки по закоулочкам, но летели они, в основном, от конструкта.

Кристоф превратил свои руки в мечи, а из груди его выросло копье, и все этим он пытался нашинковать физрука в капусту, но Василий ловко блокировал все его удары своей новой битой (и она не ломалась) и атаковал в ответ, и фиг его знает, что там происходило на самом деле и каким образом этот процесс мог бы записываться в логах (при условии, что Кристоф отражался бы в логах в принципе), но после каждого пропущенного удара Кристоф становился все меньше и меньше.

— И вот этого задохлика вы считали легендарным убийцей? — удивился Виталик, и только сейчас я вспомнил, что я пришел сюда не один.

— Вообще-то, прошлый бой физрук проиграл, — сказал я.

— Видимо, у него открылось второе дыхание, — заметил Виталик. — Или он встретил какого-то пожилого сэнсея, который открыл ему секреты новой техники боя.

— Угу, — сказал я. Первая радость уже прошла и теперь мне чертовски хотелось узнать, что тут вообще происходит и как у Василия это получается. И откуда он тут вообще такой красивый взялся.

— А нам точно не надо попытался ему как-то помочь? — спросил Виталик.

— Я не хочу туда подходить, — сказал я. — Тем более, он и так неплохо справляется.

Кристоф попытался воспользоваться эвакуационным телепортом и исчез. Василий протянул руку в… никуда. На мгновение она просто исчезла из этой реальности, а потом снова появилась, и между пальцев бились остатки конструкта, который внезапно выяснил, что объект охоты оказался ему не по зубам, а отсутствие в его организме вен, артерий и прочих лимфоузлов от кровавого возмездия все равно не спасает.

Но он не сдавался. Он обвил руку Василия, как выпрыгнувшее из кастрлюли взбесившееся тесто, он пытался проползти по плечу вверх и добраться до божественной шеи, он…

— Надоел, — сказал физрук и вместе с обвивавшим его тело конструктом прыгнул в ближайшую расщелину.

Прямо в лаву.

***

— Для кого угодно? — спросил Кевин. — Даже для бога?

— Для Архитекторов, — сказал Магистр. — И неважно, какой у него статус. Разумеется, для богов это тоже работает, никто из нас не исключал для себя такой возможности. Я и сам иногда подумывал присоединиться к пантеону, но потом подумал, что оно того не стоит.

— И как это работает? — спросил Кевин. — Чисто технически.

— После того, как ты умираешь, эта штука задает тебе стандартный вопрос. И если ты отвечаешь положительно, то она восстанавливает тебя на месте смерти с одним процентом здоровья, а потом моментально переносит в безопасное место.

— А зачем на месте смерти?

— Чтобы твои враги осознали, что это еще не конец и начали трепетать, — сказал Магистр. — На самом деле, я понятия не имею, почему такая механика. Не мой отдел эту хреновину разрабатывал.

— А где находится безопасное место?

— Там целый список, — сказал Магистр. — Но ты должен понимать, что этот список составлялся тысячу лет назад, и некоторые из тех мест уже перестали быть безопасными, а некоторые просто перестали быть.

— И что происходит в безопасном месте?

— Он восстанавливается и получает время на то, чтобы составить дальнейший план игры.

— Значит, физрук…

— Если он не выкинул артефакт раньше, он вполне может быть жив, — подтвердил Магистр. — Как показала практика, он в достаточной степени потомок Архитекторов, чтобы наши технологии на нем не перестали срабатывать.

***

Естественно, мы рванули туда, потому что очень не хотелось потерять его еще раз. Тем более, что после его воскрешения мы и парой слов перебросится не успели.

И пока я бежал, в голове моей проносились мысли. А что, если это не тот физрук? В смысле, что, если это не Чапай, в бог кровавого возмездия, воскрешенный молитвами верующих и их общим запросом к мирозданию? И, кем бы он ни был, как у него получается справляться с Кристофом, на которого системные штуки практически