Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Эй, дровосек, ты не из Канады случаем? — окликиваю его.

Тот медленно оборачивается. В глазах — понимание, что он следующий.

— Стой на месте! — и срывается на визг, хватает арбалет. — Стой, или выстрелю! Клянусь, выстрелю!

Не даю договорить. Рывок. Пять метров преодолеваю за долю секунды. Он очевидно не успевает даже приложить палец к спуску. Выбиваю арбалет апперкотом — тот улетает под потолок. Перехватываю его накаченную руку, выворачиваю, ломаю в локте. Сустав вылетает, натягивает кожу. Вопль такой, что лошади с новыми силами бьются в стойлах.

Удар в челюсть — и груда мышц вырубается у тюка сена. Он ещё нужен, для «деловой» беседы.

Оглядываюсь, оценивая бойню. И тут слышу топот снаружи. Человек пять, не меньше. И бегут сюда. Вторая волна?

Интерлюдия.

Конюшня «Астарии»

Вторая группа охотников подбежала к конюшне и перешла на шаг. Тихий, осторожный, профессиональный. Пятеро мужчин в тёмной одежде — кожаные куртки, теплые штаны, ботинки, оружие на готове. Все активировали эфир. Подмастерья. Один даже третьей ступени. Неплохое подкрепление к первому отряду, который какого-то хрена до сих пор не вывел пацана с конюшни. Неуж-то решили поиздеваться? Тупые обсосы! Сказано было — брать живым! Вот и пришлось подкреплению выдвинуться с позиции. Двигались беззвучно, отработанными жестами обмениваясь сигналами. По сути всем было похрен, чего бояться? Но начальник наблюдает, а значит надо придерживаться так называемой блядской стратегии. Они же профи как-никак.

— Чего-то тихо, — прошептал Джек, самый молодой в группе. Двадцать два года, блондин, нервный тик в левом глазу. — Наши должны были дать сигнал. Два свиста — если взяли, три — если нужна помощь.

— Заткнись, щенок, — командир группы, рыжий ирландец по прозвищу Лис, поднял кулак — знак «стоп». — Бородач никогда не подавал сигналов. Может они решили позабавиться с щеглом. Проверим и выходим. Билл, прикрывай тыл. Малльком, следи за флангами.

Вошли внутрь через ворота конюшни. Фонарь у входа мигнул раз, другой — и погас окончательно. Тьма накрыла как чёрное одеяло, густая, осязаемая.

— Какого хрена… — Лис выругался, достал из кармана эфирный светлячок. Маленький кристалл, что активируется щелчком. — Всем приготовить светлячки.

И сам щелкнул своим. Голубоватый свет выхватил из тьмы картину, от коей даже у видавших виды наёмников перехватило дыхание.

Первая группа сгинула. Лопоухий с переломанной шеей валялся у кормушки. Другой с проломленным лицом, лежал неподалеку. Лысый с тату на лице скрючился у стойла, пена на губах — очевидно траванулся. И конюх у входа, практически обезглавленный.

— Дева Мария и все святые, — выдохнул молодой Джек.

Лошади в стойлах, завидев новых гостей, забились о стены, зафыркали, истошно заржали, копытами забили по доскам.

— Отряд, полная готовность, — Лис медленно двинулся вперёд, миниатюрный контурный щит в левой руке, в правой тесак. — Блядский выродок наверняка ранен и прячется где-то здесь. Проверяем каждый угол.

Все кивают. Ощетиниваются. Полны уверенности. Держа дистанцию в два метра, перемещаются вглубь конюшни. Лис впереди — чертяка он опытный, прошёл три битвы на войне. За ним Джек и Ронни — молодые ещё, но перспективные. Потом Малкольм — бывший армейский контурщик, специалист по засадам. Замыкающий — здоровяк Билл, сто двадцать килограмм мышц и ярости. И почему здоровяки всегда замыкают?

Билл исчез.

Просто был — и нет. Ни звука, ни вздоха. Будто растворился во тьме.

Малкольм почувствовал неладное — слишком тихо сзади, да и шагов здоровяка не слышно. Обернулся через плечо — а никого нет. Пустой проход меж стойлов. Тут же открыл рот, чтобы крикнуть предупреждение…

Как сверху беззвучно упала тень, как огромная летучая мышь. Руки — вроде худощавые, но писецки сильные обхватили голову. Резкий поворот по часовой. И всё. Смерть. Малкольм даже пискнуть не успел. Осел, но тень подхватила его, аккуратно опустила в солому, за тюк. Чего никто и не заметил.

— Ронни, проверь правое стойло, — Лис указал направление тесаком. — Там лошади нет, может, он там прячется в соломе.

Ронни кивнул. Взял вилы. Открыл калитку и прошёл в стойло, потыкал солому вилами. И замер с перерезанным горлом. Тень вынула нож, финальным движением перерубая артерию. Булькающий хрип заглушил топот обезумевших лошадей. Кровь хлещет фонтаном.

— Ронни? Ну что там? — Джек заглянул за стойло.

Ронни стоял, покачиваясь как пьяный. Из разрезанного горла хлестала кровь толчками, ведь сердце ещё билось. Глаза остекленели, и он медленно, как в слоу-мо упал лицом вперёд, прямо в кормушку с овсом.

— Командир! КОМАНДИР! — Джек попятился, споткнулся о вторые вилы, чуть не упал.

Лис резко обернулся, сканируя пространство. Позади — пусто. Билла нет. Малкольма нет. Только Джек орёт.

— Где… где все⁈ Эй⁈ Вы где, сучары⁈

Что-то капнуло ему на плечо. Тёплое, вязкое. Посмотрел на куртку — слюна.

Поднял взгляд.

Билл висел на потолочной балке вниз головой. Башка свёрнута на сто восемьдесят градусов, лицо смотрит на собственную задницу. Язык вывалился, глаза выпучены. Из перекошенного рта капала слюна.

— СУКА! ВЫХОДИ, УБЛЮДОК! — Лис начал крутиться по сторонам, ожидая атаки со спины. — ПОКАЖИСЬ, ТВАРЬ!

Паника проникла ему под кожу. Захватила разум. Но не его одного.

Джек попятился к выходу. К чёрту деньги, к чёрту всё. Бежать. Надо выбраться. Надо…

Нож вошёл меж лопаток с влажным звуком. Лёгкому конец. Джек выгнулся дугой, присел, попытался дотянуться до спины, вытащить клинок. Кровь уже запузырилась на губах. Розовая, пенистая. Упал на колени, а затем лицом в грязную солому.

Лис видел, как его последний человек умирает. В глазах молодого британца посмертно запечатались удивление, страх и обида. Будто его предали, не предупредив об опасности.

— Нет… нет-нет-нет! — Лис попытался бежать к выходу. Ноги не слушались. Стали ватные. Слишком медленные. Будто крохотный мир этой еб*чей конюшни не собирался его отпускать. Может это и есть ад? За всё, что он натворил? Прямо здесь, на земле.

Из темноты вышел он.

Молодой парень, можно сказать мальчишка. Серое пальто залито кровью — чужой, конечно. Лицо спокойное, умиротворённое. Что смотрится слишком жутко. Глаза… Усталы. В них взгляд, полный снисходительности. Скуки. Как у акулы, рассматривающей мелкую добычу.

— Классная куртка, — произносит он без эмоций.

—