"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

— Враги уже действуют. — мои слова вернули серьезность в разговор. Я всех обвел взглядом, а затем остановился на Степане. — Империи нужны ваши навыки здесь и сейчас. Что до тебя, Песец, то мне пригодятся твои криминальные связи в Москве, я хочу, чтобы ты стал моими глазами и ушами среди низов. Мне будет интересна любая мелочь. Любой слух. Любое упоминание о ЛИР и Верейских. Награда будет щедрой. За мной не заржавеет.

— Понял. Подергаю за ниточки. — Степан деловито кивнул.

— Что касается клана — я перевел взгляд охотников и немного задержался на Орловской, которая в этот раз, на удивление, притворилась тихой мышкой. — То он станет моим тайным кулаком в Петербурге и за его пределами. Я понимаю, что охотники — вне политики, но скоро этой традиции придет конец. Тяжелые времена требуют непопулярных решений! Приводите себя в полную боевую готовность. Набирайте новых людей, скупайте оружие, зелья и артефакты — все, что может пригодится! Казна покроет ваши расходы!

— Уже на низком старте! — оскалился Васька.

— Валерия, — я повернулся к девушке. Она выпрямилась. — Отныне вы — мой личный координатор. Обеспечьте связь между кланом, криминалом, Тайным Отделом и дворцом. Знание города, контакты в Ордене — используйте все ресурсы.

— Слушаюсь, Ваше Величество! — улыбнулась красавица, и в ее глазах пробежали игривые искорки. Небось думала про себя, что целовалась в подсобке с самим императором! Женщины…

Но мирная, почти братская атмосфера была хрупкой, как первый лед. Ее разорвал грохот распахнутых дверей. В зал ворвался гвардеец. Вестовой. Весь в грязи, пыли. Лицо перекошено от усталости и ужаса. Он споткнулся, упал на колени передо мной, едва переведя дух.

— Ваше… Ваше Величество! — его голос сорвался на визг. — Срочная… депеша! Из Смоленска… Москва… Восстание! Кремль… Кремль пал! Силы Верейских и ЛИР… Черные знамена! Казни… на площадях! Говорят… княжна Верейская… лично… — Парень задыхался.

Воздух сгустился, стал тяжелым, как свинец. Даже дыхание замерло. Все взгляды впились в меня. Песец выругался сквозь зубы. Вадим замер. Мухтарыч зашипел: «Чуял… пахнет бедой…». Васька сжал кулак. Орловская побледнела. Рябоволов остался внешне спокоен, но его протез чуть дрогнул.

Я шагнул к вестовому, вырвал из его дрожащих рук грязный, помятый конверт с черной сургучной печатью. Разорвал. Пробежал глазами лаконичные, леденящие кровь строки: «Москва пала. Кремль взят. Верейские и ЛИР провозгласили 'Народное Правительство».

Ярость. Холодная и ясная, она заполнила меня. Я поднял голову. Мои янтарные глаза, пылающие нечеловеческим огнем, обожгли зал. Весь мой облик переменился. Из «своего парня» Соломона я вновь стал Абсолютным Монархом. Сталь. Воля. Решимость.

— Пора вводить чрезвычайное положение. — мой голос, низкий и режущий, как скрежет стали, заполнил пространство. — Полная мобилизация всех сил Империи. Я немедленно подпишу указ о подавлении мятежа силой. — затем я повернулся к Рябоволову. — Магистр. Активируйте всю сеть Тайного Отдела. Нужны имена заговорщиков, их связи, планы, слабые места. Абсолютно всё!

Я подошел к высокому окну, выходящему на восток. Туда, где лежала Москва — город, испивший первую кровь гражданской войны. В отражении в стекле на меня смотрело лицо непреклонного владыки. Я понимал, что Петербург тоже в зоне риска. Щупальца революции, наверняка, уже были и здесь. В самом сердце моей новой опоры. Война началась. И второй удар мог прийти с самой неожиданной стороны.

Глава 4

«Запомните, мессир епископ, пропаганда требует упрощений. Важно сказать нечто очень грубое и многократно повторять сказанное — так создается истина.»

Жан Ануй

Солнечный свет, который пробивался сквозь витраж с двуглавым орлом, сейчас казался мне обычной насмешкой. Он ложился золотыми пятнами на мрамор Тронного зала, превращенного в арену для информационной войны.

Я стоял у высокого дубового пюпитра. Передо мной высился лес репортерских цилиндров, блистали объективы магических фотокамер, шелестели блокноты. Запах пота, пудры и нервозности висел в воздухе густым туманом.

«Голос Вселенной послал меня сюда не только для балов и сражений, — подумал я, ощущая холодную тяжесть своего Кольца на пальце. — А еще и для вот этого. Для битвы слов, где каждое — пуля. Где каждый слог должен служить одной цели… Ведь так или иначе всегда побеждает культ…»

— Подданные Империи, — начал я, и мой голос, усиленный простым акустическим заклинанием, заполнил зал, вытесняя шепот. Он звучал как голос человека, несущего тяжкое бремя. Тяжелый, ровный, с металлом в глубине. — Наверняка, вы уже в курсе, что из Москвы льются потоки лжи, замешанной на крови невинных. Знайте! Л. И. Р. — не освободители! Они — палачи, одевшие маску справедливости на лицо! На лицо, испачканное жаждой власти и хаоса!

Я видел, как вздрагивали некоторые репортеры. Слухи о моих пламенеющих глазах и победе над Химерой молнией разлетелись по всей стране. Меня считали демоном в человеческом обличье, узурпировавшем трон. Чистки в армии и в государственном аппарате вызвали ропот перемен и кратно увеличили число недовольных. Последние с удовольствием поддерживали слух о моем личном участии в быстрой смерти Регентши. Как ни крути, а несколько сражений на информационном поле я уже проиграл. Но никогда не поздно было взять реванш. Чтобы борьба продолжалась, всегда нужны две стороны. Два мнения…

— Все именно так, — продолжил я, намеренно делая паузу, позволяя тишине стать гнетущей. — Но я развею ваши сомнения! Сила, данная мне свыше, вполне реальна. Эти… — я слегка прикоснулся пальцем к виску, где пульсировала легкая усталость от последних дней. — «горящие очи», как их называют трусы из Москвы, — не дар Ада. Это дар Небес. Дар, вверенный мне для ОДНОЙ цели: защитить Российскую Империю от истинного врага. От Скверны, что разъедает наш мир изнутри и снаружи. От демонов, чьи щупальца уже сжимают горло наших городов! Мои родители и мой брат погибли от лап адских тварей. Я, как и многие из вас, потерял самое дорогое и сокровенное в этой борьбе! И любые бунты и недовольства — не что иное, как пособничество врагу человеческого рода!

Ропот пробежал по залу. Кто-то перекрестился. Кто-то нервно заерзал.

— ЛИР сеет страх и смерть. Они казнят верных сынов Отечества на Соборной площади, как какой-то скот! Они называют это «революционной справедливостью»? Это — варварство! И зверство! — Голос мой набрал силу, зазвенел сталью. — И пока они играют