Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

— Я бы с удовольствием, но совесть мешает. Алан сам не свой от беспокойства после вчерашнего. Боится, что теперь никогда не подпустишь его к себе, — помедлив, ответил Тайлер, скривившись, словно съел лимон.

Ему явно не нравилась идея добровольно отказываться от ночёвки со мной. Но он подумал о друге — это достойно уважения.

— Хорошо. Следующая ночь — с тобой, чтоб никому не было обидно, — на этих словах подмигнула ему. — Убери, пожалуйста, постельное бельё, пока я буду отмываться, ладно?

В коридор вышла голой, решив ничего не пачкать. В ванной меня ждало чистое полотенце и шёлковый халат.

Глава 23

Алан

Я честно сдерживался, сколько мог. Но мне на самом деле это было нужно. Не зря на обучение таких, как я, в рабских школах отводили много времени, да и психологи там были высшего уровня. Многие линии поведения запрограммированы в наш мозг.

И вот сейчас, как только в моей жизни, казалось бы, всё наладилось, внушённая установка заработала со всей силой. Мне не хватало боли, нанесённой рукой хозяйки. Я ненавидел себя за это. Живи и радуйся, наслаждайся отсутствием издевательств и побоев — чего может быть проще? Но нет, я нуждался в наказании. Подсознание постоянно подкидывало замечания, что именно сделал не так, за что полагается заслуженная кара, и даже — какая именно. Понимаю, что Адриана — не такая, и не замечает нарушений. Более того — не считает это достойным внимания. Но от этого не легче.

Ещё эти разговоры о свободе. Искренне рад за Дилана и Тайлера — им это на самом деле необходимо, но не мне. Я — раб. И об этом свидетельствует не только ошейник на шее, но и мой образ мышления. Я выбрал себе хозяйку, с которой хочу провести всю жизнь. А если стану свободным… какие гарантии, что не отправят с глаз подальше? Я много что умею, и, если потребуется, смогу освоить ещё множество профессий, но заниматься этим можно и будучи рабом. Меня всё устраивает, вот только как донести эту мысль Адриане так, чтобы не обидеть и не разозлить её?

Впрочем, времени ещё много. Пока достаточно переводить разговор на другую тему. А вот мои потребности ждать больше не могут — я уже на грани срыва.

— Если настолько плохо, я могу попробовать выпороть тебя, но не уверен, что это то, что тебе нужно, — предложил Тайлер, когда я поделился с ним своими переживаниями.

Мы как раз готовились ко сну, стараясь не слушать, что происходит за стеной. Я, конечно, рад за Дилана, оставшегося спать с Адрианой, но предпочёл бы не знать в какие моменты стоит радоваться за него больше всего.

— Не всё так просто. Это работает по-другому. Я знаю, что виновен и должен понести наказание. Если за мной особых нарушений нет, оно должно быть профилактическим. То есть, в ослабленной форме, но без него никак, — попытался объяснить ему.

— Ну, назначь его себе сам, озвучь, и я, так и быть, приведу в действие, — скривившись, предложил Тайлер, всё ещё не понимая, что я пытаюсь донести.

— Его должна назначить хозяйка и она же, если не выдать, то хотя бы присутствовать при нём, руководить процессом.

— Тогда даже не знаю, чем тебе помочь. Напрашивается единственный верный выход: поговори с Адрианой, — Тайлер растерянно почесал затылок.

— Ну, да. Можно подумать она с радостью ухватится за предоставленную возможность… Вспомни, когда мы с Диланом чуть не подрались. Я был виноват, пришёл просить её о наказании, но в ответ она лишь отлучила от спальни. Я ухватился за её фразу, сказанную в сердцах, что, раз так хочу быть выпоротым, могу сделать это сам. Но даже хлестнуть себя не успел — Адриана остановила, ещё и разозлилась. И вот как мне говорить с ней об этом?

— Тем не менее меня она наказала. Думаю, если правильно подвести к этому разговор, то и для тебя тоже что-нибудь придумает.

— Кстати, ты тогда так и не рассказал, что с тобой делали? — заинтересовался я.

Тайлер немного смутился, а на его лице появилась мечтательная улыбка. Меня это заинтриговало ещё больше, но друг так и не признался, лишь ещё раз посоветовал поговорить с Адрианой начистоту.

И оказался прав. Разговор дался мне крайне тяжело, думал, не сумею донести свою мысль, глядя в невинные глаза хозяйки, в которых читались сочувствие и тревога. На лице полная растерянность. Как есть — ангел!

Выдавив из себя, наконец, признание, на секунду залюбовался глазами девушки: её зрачки расширились, во взгляде возникла бездна удивления и сразу же бессильная злость, которую Адриана выразила витиеватыми ругательствами. Ну, конечно… она не согласится. Если бы её привлекали такие отношения между хозяйкой и рабом, мы бы уже все трое давно испытали это на себе. Но продолжал на что-то надеяться, ожидая её решения.

И тут случилось то, о чём грезил последние несколько дней. Властным движением Адриана ухватила меня за волосы, с силой дёрнув, отчего по всему телу разрядом пронеслось удовольствие, отдавшись болезненно-сладкой пульсацией в паху, и грубо поцеловала, причиняя лёгкий дискомфорт. О, даааааа!

Она не просто ангел. Она — моя богиня, решившая осчастливить своим вниманием! Подарила такое удовольствие, которого ещё никогда не испытывал. Остаток дня провёл, словно в тумане, покачиваясь на остаточных волнах удовольствия, которые пробегали по телу, заставляя сладко содрогаться от одних лишь воспоминаниях о происшедшем. И, главное, ей тоже понравилось. Было видно, что отдаётся действу с душой. Давно не чувствовал себя настолько счастливым. А может, и вовсе никогда?

Но, увлёкшись своими ощущениями, не сразу сообразил: Адриане это всё непривычно и не смотря на полученное удовольствие, она может замкнуться и больше не согласиться ни на что подобное. К сожаленью, понял это лишь вечером на озере, заметив, что она меня избегает. Разговор в воде это только подтвердил, заставив почувствовать раскаяние. И зачем я к ней пошёл? Теперь она вообще не хочет даже находиться рядом. Демоны!

После купания она, как будто, немного оттаяла и даже одарила несколькими благосклонными взглядами. На ночь взяла к себе Дилана, но я и не рассчитывал, что выберут меня. Правда, судя по сердитому пыхтению Тайлера, как раз он и надеялся на ночь с Адрианой.

— Ревнуешь?

— Сам-то как думаешь? — немного сердито ответил друг.

— Думаю, что да. И зря…

— Да что ты говоришь? Может, и к тебе бессмысленно