"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Маслеников хотел еще что-то сказать, но из-за его спины донесся хриплый, едва слышный женский голос:

– Дорогой, кто там?

Прикрыв глаза на одно мгновение, мужчина тяжело выдохнул, смерил ненавидящим взглядом визитеров и распахнул шире дверь.

– Входите.

Рома немного помедлил, а потом все-таки переступил порог. Морозов молча последовал за ним.

– Юрочка? – снова раздался женский голос, и его обладательница закашлялась.

Маслеников, не говоря ни слова и не обращая на следователей внимания, прошел в соседнюю комнату.

Скоблев обернулся к молодому коллеге. В ответ Леня показал взглядом, мол, вы хотели поговорить, вот и идите. Рома кивнул и небыстрым шагом прошел следом за Маслениковым.

Стоило войти в комнату, в носу тут же засвербело, так как обоняние атаковали запахи старости, мочи и талька. Но несмотря на это, комната выглядела чистой.

В инвалидном кресле возле большого окна сидела хрупкая женщина, больше похожая на скелет, обтянутый кожей. Ее глаза были настолько огромными, что, казалось они вот-вот выкатятся наружу. Рома не сомневался, что эта женщина была очень даже симпатичной когда-то, но проклятая болезнь убила в ней всю красоту и женственность.

Татьяна Аркадьевна обвела мужчину равнодушным взглядом и посмотрела на мужа, который присел рядом на диван.

– Юра, кто это? – безэмоционально проговорила она.

– Дорогая, это полицейский. Он хочет поговорить с тобой.

– О чем? – спросила женщина, все так же смотря на мужа и делая вид, что кроме него в комнате больше никого нет.

– Татьяна Аркадьевна, – Рома подошел ближе, и жена директора медленно, словно ей было это тяжело делать, перевела на него взгляд. – Меня зовут Роман Русланович, я следователь. Не могли бы вы ответить на несколько моих вопросов?

Женщина чуть заметно кивнула. Рома достал телефон, открыл фотографию с носовым платком, недавно присланную по почте Тимохиной, и показал Татьяне Аркадьевне.

– Вы узнаете эту вещь?

Женщина долго, не меньше минуты, всматривалась в снимок, а потом посмотрела на Романа непонимающим взглядом.

– Узнаете? – повторил Скоблев.

– Что это? – вклинился в разговор Юрий Никифорович. – Носовой платок? Что за глупые вопросы вы задаете моей жене?

Маслеников вскочил и принялся наступать на следователя, но тот даже и шага назад не сделал.

– Этот платок мы вчера нашли на месте преступления, и на нем отпечатки вашей жены, – пояснил он невозмутимо.

– Что за бред?! – закричал директор детского дома, размахивая руками. – Вы намекаете, что моя жена могла там присутствовать?! Если так, то вы и правда ненормальный! Да она даже с трудом в коляске сидит!

– Юрий Никифорович, я просто делаю свою работу, – спокойным тоном ответил Роман.

– Убирайтесь из моего дома! Слышите?! Убирайтесь, и не смейте больше приходить! Если у вас в столице считается нормальным плевать на человеческие чувства, то здесь такое не пройдет! Не зря о вас слухи ходят! А вы, молодой человек, – немного успокоившись, Маслеников посмотрел на Леню Морозова, который стоял позади Скоблева, – проследите, чтобы ваш столичный коллега здесь больше не появлялся. А теперь оба пошли вон!

Директор детского дома отвернулся и, подойдя к жене, поправил на ней легкое одеяло.

– Юрий Никифорович, – не унимался Скоблев.

– Вон, я сказал, – уже тихо, но напряженно ответил Маслеников, не оборачиваясь.

– Роман Русланович, и правда, пойдемте, – Морозов дотронулся до плеча старшего коллеги, и тот кивнул. При этом он смотрел в безэмоциональное лицо женщины, которая все это время не сводила с него взгляда.

Молча повернувшись, Рома пошел к выходу. Но, когда был уже у двери, остановился и обернулся.

Юрий Никифорович все так же стоял к нему спиной, а женщина смотрела куда-то в сторону. Проследив за ее взглядом, Рома заметил книжный стеллаж. Быстро осмотрел его и зацепился глазами за корешок самой толстой книги, на котором было написано «Анатомия человека». Потом опять повернулся к Татьяне Аркадьевне и вздрогнул. Взгляд женщины изменился: еще несколько секунд назад безжизненный, теперь он пылал яростью.

Быстро отвернувшись, Скоблев наконец-то, чуть ли не бегом миновав коридор, вышел из дома в раскаленный летний день.

Глава 19

– Зря мы сюда пришли, – проговорил Леня Морозов.

– А мне вот кажется, не зря, – хмыкнул Скоблев.

Молодой следователь обернулся к Роме, который сошел со ступеней крыльца и подставил лицо солнцу.

– Это еще почему? Мы же ничего не узнали, только Юрия Никифоровича разозлили. Вы видели его жену? – прошептал Леня, подаваясь вперед, чтобы услышал только коллега. – Она же даже не встает, а мы тут со своими платками носовыми. Да мало ли как он мог попасть в лес!

– У них на книжной полке стояла «Анатомия человека».

– А почему нет? Мало ли, чем люди увлекаются. Тем более Татьяна Аркадьевна, когда преподавала в школе, иногда замещала учителя ОБЖ. Или вы хотите сказать, эта женщина и есть наш убийца?

– Я, Леня, пока только собираю факты. Давай-ка прогуляемся до оранжереи, любопытно мне на нее посмотреть.

Сторожем оказалась женщина лет семидесяти, обнаружившаяся в главном корпусе. Она без лишних вопросов отвела мужчин к оранжерее и открыла им дверь.

Скоблев прогулялся по нешироким дорожкам, выложенным бетонными плитками, рассматривая давно уже засохшие растения. По противоположной стороне таким же размеренным шагом прошел Леня. Помещение и правда было заброшенным, а когда-то, скорее всего, считалось очень даже красивым местом.

– Здесь-то уж точно ничего нет, – Морозов взял тоненький прутик и поковырял им землю в ближайшем кашпо.

– Может, ты и прав, – чуть слышно откликнулся Рома и громче добавил: – Ладно, поехали в отдел.

Поблагодарив сторожа, они вышли на улицу и направились в сторону машины. Проходя мимо дома Юрия Никифоровича, Скоблев поймал на себе тяжелый взгляд. Посмотрел на одно-единственное окно на стене и заметил шевельнувшуюся занавеску. За ним, без сомнений, наблюдали.

Представители прессы полицейский участок уже не атаковали, и удалось нормально припарковаться. А на входе столичного следователя остановил дежурный, сказав, что его ожидает начальник отдела. Рома уже знал, по какому поводу вызов, и был к этому готов.

Перед дверью кабинета начальника отдела Скоблев тяжело вздохнул, а потом постучался. Подождав ответа, вошел внутрь.

Всеволод Афанасьевич встретил временного подчиненного с улыбкой, но Рома все равно заметил фальшь. На самом деле подполковник крайне недоволен.

– Проходите, Роман Русланович, – пригласил Добролюбов и указал на свободный стул, стоящий ближе к столу.

Рома сел.

– Вы хотели меня видеть? – уточнил невозмутимо.

– Да, – начальник тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, смотря куда угодно, только не на Скоблева. – Роман Русланович, вы поймите, город у нас маленький, – начал подполковник речь, к которой, кажется, готовился. – Все друг друга знают и уважают, пытаются прислушиваться и