Младший бог - Николай Александрович Воронков

куда подальше, настойчиво требуя, чтобы я ушёл. И только через некоторое время понял, что кочевники повторяют сильно искажённое, но всё-таки узнаваемое имя «Алгус»! Я даже ошалел от такого совпадения. Неужели я не ошибся и пришёл куда надо⁈ Теперь и крики кочевников воспринимались совершенно по-другому. Меня не выгоняли, мне указывали дорогу и радовались, что я на верном пути.

Проводы получились короткими. Я помахал ручкой и под восторженные вопли поехал в сторону гор. Одно я понять не мог — откуда они знают этого Алгуса? Насколько я понял, он живёт в глубине гор. И как кочевники поняли, что мне нужен именно он? Или они здесь типа местной охраны на подступах, и их попытки меня зарубить, мои ответные действия и восстановление оазиса всего лишь этапы какой-то проверки? Получалось логично, но как-то уж больно наворочено и хитро. Здесь что, сильные маги толпами ходят или кочевники несут службу веками? Блин, знать бы хоть сотню их слов, может, что и смог бы узнать.

Имя Алгуса меня подстегнуло и стало своеобразным компасом. Если я начинал сомневаться куда ехать, достаточно было несколько раз произнести «Алгус», и я сразу начинал чувствовать направление. Очень удобно. Непонятно только, каким образом такой компас работает. Тропа, по которой я ехал, очень быстро стала проходимой только для человека. Можно было сделать дорогу самому, но меня почему-то охватила какая-то робость. Нехорошо как-то прийти в гости и начать переделку, не спрашивая хозяина. Пришлось оставить коня в долинке, где было достаточно корма, и дальше двигаться пешком. Тропа, в принципе, была достаточно хорошей, просто проложена хитро, как будто сделали тропу из соломинок, лежащих одна за другой. Достаточно в нужном месте перескочить на следующую, и можно опять двигаться спокойно. А вот если места этих перескоков не знать и не чувствовать, то очень скоро можно упереться в неприступные скалы. Несколько раз, пока я не разобрался, так и получалось.

Через неделю, проходя вдоль очередной скалы, вдруг почувствовал необычное. Не плохое, а именно необычное. Остановившись, принялся оглядываться, но ничего не обнаружил. Горы как горы, но был один кусок вдоль тропы, к которому меня неудержимо тянуло. Не зная, что делать, коснулся рукой скалы, но рука не встретила сопротивления. Отдёрнув руку, всё ещё раз проверил, но увидел только скалы. Ничего себе местный народ иллюзии делает! Или это уже не иллюзия? Зрение говорило одно, тело — другое. А мне-то что теперь делать⁈ Можно попробовать зайти в эту непонятную скалу, но как я там буду двигаться и куда попаду? Давненько я не попадал в такие непонятные ситуации. От расстройства даже сделал себе сигареты и задымил, отравляя горный воздух, но ничего путного в голову не приходило. Сиди не сиди, а идти придётся. В такую даль забрался, что ж теперь, поворачивать назад? Несколько раз глубоко вздохнув, шагнул в скалу. Получилось необычно, но не так уж и страшно. Как будто в полной темноте и тишине идёшь по незнакомому коридору. Ладно хоть пол ровный. Стараясь не паниковать, пошёл куда-то вперёд. Минута, другая, третья и вдруг по глазам резанул солнечный свет.

Глаза постепенно привыкли к яркому свету, и я стал оглядываться. Примерно так я себе эту «Шамбалу» и представлял. Долина в горах, типа моей, но горы вокруг выше. Густой лес, тропа, ведущая от скалы, у которой я стоял, к центру долины. Примерно в середине долины возвышалась небольшая гора, и на её склоне виднелись какие-то строения. Кажется, добрался. Осталось найти этого Алгуса и попросить у него знаний. Или хотя бы показать место, где их можно поискать. Пока шел по тропе, наткнулся на явные следы человеческой деятельности. Стали попадаться небольшие поля с какими-то посевами, пасека. Когда подошёл ближе, поразился внешнему виду построек — что-то в духе Шаолиня с такими же странными крышами. У одного из домов меня уже ждали. Человек двадцать бритых наголо мужиков, напоминающих буддистов. Никаких особых разговоров. Просто дождались моего приближения, и, услышав «Алгус», повели дальше.

После недолгой дороги меня привели в храм. А может и не храм. Во всяком случае, немногие слова, которые я понял, по смыслу звучали примерно как «жилище бога, охраняющего наш мир». Жилище весьма просторное и абсолютно голое. Окон не было, и свет давали лишь несколько свечей. Немного в глубине зала в позе лотоса сидел монах. Так же сидят и наши йоги. Внешне — ничего особого. Обычный мужчина примерно моих лет, в свободной тоге, сидит неподвижно с закрытыми глазами. Необычное я заметил, когда уселся перед ним на специально для этого предназначенную скамеечку. Алгус сидел непонятно на чём в полуметре над полом. Сначала я решил, что это обман зрения. Почтение к фокусникам и самозванцам я потерял уже давно, поэтому, не обращая внимания на возмущённый шепот монахов, просто подошёл и провёл рукой между полом и монахом. Результат меня немного озадачил и обрадовал — никаких подставок и зеркал не было. Но это даже хорошо. Как это делалось, меня пока интересовало не очень. А вот то, что этот монах кое-то может, давало надежду, что я не зря сюда тащился.

Ждать, по словам монахов, можно было неопределённо долго. Когда Алгус соизволит открыть глаза, никто не знал. Может через день, может и через десятилетие. Последний раз это было пять лет назад, но выглядел он так, будто уселся медитировать пару часов назад. Делать было нечего, и я тоже уселся поудобней, закрыл глаза и решил осмотреться тройным зрением. Никаких следов магии, потусторонних сил и фокусов рядом не наблюдалось. А монах выглядел вполне обычным человеком, за исключением двух маленьких «но». Он был абсолютно непрозрачным, так же как и я, а кожа выглядела как чёрный текучий металл. Это было так неожиданно, что я даже засомневался в собственных способностях. Ещё раз сам себя проверил, поглядел по сторонам, даже выглянул за стены храма. Всё как обычно, значит зрение меня не подводит. С новым интересом вернулся к монаху и попробовал коснуться его. И… ничего не получилось. Я уже давно научился не только смотреть, но воздействовать своим тройным зрением, как будто сам находился в нужной точке. Я уже мог и ощущать как бы прикосновением, но сейчас это не получалось. Взгляд приближался к коже монаха и… не мог сдвинуться дальше. Какое там посмотреть структуру! Оставался какой-то миллиметр до кожи, но его я преодолеть не мог. Не было никакого сопротивления, никаких ударов, но сдвинуться ближе я не мог, как ни старался. Моё уважение к