Ревизор: возвращение в СССР 50 - Серж Винтеркей

Сейчас всё оттуда исчезло, кроме кадушки для квашеной капусты, на которую поставили небольшую ёлочку примерно полуметровой высоты. А на ней висела дюжина игрушек, создавая новогоднее настроение.

Видимо, на эту ёлку многие жильцы рассчитывали, потому что в комнате у самой Ксюши ни ёлки, ни даже ветки еловой на стене не было. А жаль.

Галия весь декабрь в свободное время бегала по самым серьёзным московским магазинам, собирая подарки для всех наших родственников и друзей. И Ксюше мы привезли, в том числе, и собственноручно подобранные моей женой десять красивых игрушек. Большинство из них она, кстати, купила в копию к тем, что для нашей собственной квартиры выбирала.

Кстати говоря, просмотрев их, я убедился, что вкус у моей жены хороший. Никаких безвкусных, аляповатых изделий она не приобрела — только то, что будет и моему глазу приятно, когда повесим на нашу ёлочку.

Тема, кстати, назрела — пора уже покупать и ставить. Главное — повыше её будет закрепить, чтобы дети добраться до елки не могли. Ясно, что это будет предметом огромного интереса для малышей. И продумать надо будет внимательно вопрос с тем, чтобы игрушки хорошо на елке закрепить. Все же они сейчас сплошь стеклянные. Пластиковых почти нет. Когда падают и разбиваются, осколки очень тонкие и острые получаются. Опасно для детей такое.

Решил завтра этим вопросом и заняться.

Привезли Ксюше также то, что мне на предприятиях по линии «Знания» давали самому в подарок, или в продуктовых наборах выдавали по работе в Кремле: упаковки импортного кофе, чая, ветчину всякую импортную. В общем, хороший такой подарок собрали.

А я ещё и собрание сочинений Конан Дойла от себя добавил. Помню прекрасно, что Ксюша любит читать — вот пусть и получает удовольствие от чтения.

Видно было, что подруга жены не бедствует. Явно ей очень ко двору пришлись те деньги, что попали ей в руки как роялти по эскизам детских площадок.

Ну и вещей мы ей много привезли раньше детских от наших малышей — самой уже покупать не надо. Тоже хорошая экономия.

Сейчас с собой, кстати, тоже привезли очередную партию детских шмоток — как раз на возраст её малыша.

На вопрос о том, как сын растет, Ксюша сказала, улыбаясь:

— Все хорошо, растёт Максимка здоровым и энергичным.

Да, по нему и так видно это было — смотрел на нас с большим интересом. А полученную от нас новенькую игрушку — пластмассовую пирамидку — тут же принялся энергично терзать, пока не догадался, как её разобрать.

Посидели у Ксюши часа полтора, вспоминали про самое разное. Лишь одну тему никак не подымали — Ивана и их прошлые отношения.

Да и что тут уже, в принципе, обсуждать? Было понятно, что это полный и окончательный разрыв.

Не знаю, конечно, может, если бы меня и не было, и девушки между собой только общались, они, может быть, Ивану косточки перемыли бы заодно. Но в моём присутствии таких тем они не поднимали.

Галия, кстати, вела себя очень тактично — ни словом не обмолвилась, что мы с ней сейчас по дипломатическим приёмам, как по своей квартире шастаем.

Молодец! Для ее возраста это огромная выдержка и сдержанность. Видел в своей жизни достаточно много людей вдвое старше, которые по любому поводу хвастаются — где надо и где не надо.

* * *

Италия, Больцано

Фирдаус и Диана активно собирались. Через несколько часов уже надо было выезжать в аэропорт Милана, чтобы потом через Рим проследовать в Советский Союз. Надо было спешить. Новый год был уже очень близко.

Тарек сегодня решил не идти пока что в офис, чтобы проводить молодых. Следя, как Фирдаус собирает вещи, вспомнил, что забыл ему сказать кое‑что.

— Да, сын мой, важный момент. Помнишь, мы обсуждали подарок Павлу Ивлеву за его подсказки по поводу операции на Сицилии и нашей службы безопасности? И то ли ты, то ли твоя супруга предложили подарить ему телефон?

— Да, отец, было такое. Ты хочешь, чтобы я отвёз его Павлу?

— Нет, нет, сын, что ты. Я уже передал его через дипломатическую почту.

— Дипломатическую почту? — удивился Фирдаус. — А в чём была такая необходимость? Я бы вполне мог положить его в свой чемодан. Даже дорогой телефонный аппарат никакого внимания таможни не привлечёт — ни нашей, ни советской. Вполне допустимый товар для ввоза…

— Ну, дело в том, что там был нюанс, про который я как раз и хочу тебе рассказать, а то чуть не забыл. Дело в том, что дарить обычный телефон человеку, который так сильно помог нам сразу по двум направлениям, да и в целом является нашим важнейшим партнёром, на такую важную для него дату, как Новый год, мне показалось неприличным. Словно у нашей семьи нет ни денег, ни благодарности к нему за очень мудрые советы. Так что я приказал купить самый дорогой телефон, что только есть на рынке, и отлить его точную копию из золота. Но, естественно, не стал об этом никому говорить. Так что подарок уже у господина Ивлева, но он, скорее всего, не знает, из чего он сделан. Вот ты и должен ему это разъяснить.

Фирдаус просто пришёл в ужас, схватился за голову, и так и стоял, уставившись на отца.

— Что такое, сын? Ты думаешь, что это всё равно недостаточно хороший подарок? — забеспокоился тут же Тарек.

— Папа, ты же ничего не знаешь о Советском Союзе, — наконец смог заговорить Фирдаус. — Зачем ты так поступил?

— Ничего не понимаю, сын, объясни же наконец. Что тебя так взволновало? — развёл руками недоумённо Тарек.

— У них же там не только плановая экономика, у них же ещё есть различные весьма специфические законы, отец. Просто скажу тебе, что если у Павла найдут этот телефон, сделанный из золота, то его сразу же в тюрьму посадят за полтора килограмма золота…

— В тюрьму⁈ — был шокирован Тарек.

— Да, отец, в тюрьму — без всяких шуток и надолго. А если стоимость будет превышать определённую планку, то в СССР даже и расстреливают.

— Просто за то, что у человека есть полтора килограмма золота? — В ужасе снова спросил Тарек, все еще не в силах поверить в эту информацию.

— У них, отец, есть статья «спекуляция». По ней можно судить любого,