Полукровка 4 - Василий Горъ

я это взял, и отрицательно помотала головой: — Нет, мне плевать и на всю эту толпу, и на их подарки. Поэтому найди, пожалуйста, время связаться с СБ-шниками нашего ЖК и попроси отослать подарки отправителям.

Я кивнул в знак того, что выполню эту просьбу, и Костина продолжила объяснения:

— А расстроило меня то, что осталось за кадром новости часа, которую я только что вычитала в Сети.

— Что за новость часа? — полюбопытствовал я.

— На космодром Лесные Дали сели два первых тяжелых транспортника с нашими соотечественниками, возвращенными нам Халифатом.

— Ты хочешь сказать, что государь, наконец, задавил эмира Хуссейна? — обрадованно воскликнул я.

Блондиночка отрицательно помотала головой:

— Нет, все было не так. Если верить статье, которую я прочитала, то эмир все время переговоров убеждал Олега Третьего, что не сможет забрать у своих подданных их имущество, взятое с боя, так как это противоречит и писаным, и неписаным законам его страны. Вот государь и вынес этот вопрос за скобки. То есть, перед подписанием мирного договора честно предупредил Хуссейна, что вопросом возвращения наших соотечественников и соотечественниц на родину займутся все желающие. А потом, как ты выражаешься, спустил с поводка четвертый отдел. Какое количество счастливых владельцев наложниц уже вырезали наши коллеги, в статье не говорится. Зато утверждается, что пассажиров этих транспортов «добровольно» отпустили бывшие хозяева.

— Государь не любит мелочиться! — ухмыльнулся я. — А значит, в том же стиле резвится и седьмой отдел…

— Наверняка… — согласилась Костина. — Но далеко не каждый арабский или тюркский род пойдет на такую потерю лица. А значит, возвращение наших соотечественников затянется на долгие годы…

Тут я невольно вздохнул:

— Маш, наш Император — патриот. В самом правильном смысле этого понятия. И наверняка давит на Халифат и Каганат, используя все имеющиеся возможности. Тем не менее, не всесилен. Поэтому… этот почин поддержим и мы. То есть, поможем ему затерроризировать особо гордые рода современных рабовладельцев и убедить всех остальных в том, что владеть наложницами из нашей Империи очень небезопасно…

…Начальник смены СБ «Иглы» позвонил мне сам. В тот момент, когда мы летели от КПП Вороново к нашему ангару. Я принял вызов, ответил на приветствие знакомого экс-вояки, выслушал его «доклад» и передал просьбу Маши. Причем в «расширенном» варианте, то есть, дал понять, что послания и подарки, прилетающие на адрес нашего жилого комплекса для передачи нам, должны отправляться отправителям автоматически, без согласований с нами.

СБ-шник оказался не дураком, поэтому взял под козырек, пожелал всего хорошего и отключился. А я втиснул «Борей» в щель между отъезжающей бронеплитой и стеной, припарковал возле своего «Наваждения», выбрался из салона, поухаживал за Машей, подхватил под локоток, подождал Завадскую с Темниковой и довел девчат до лифта. Пока ехали на первую палубу, технично сдвинулся к дальней стенке кабинки. Поэтому именинница увидела результат трудов моих «Техников» через долю секунды, как начали разъезжаться двери. И восторженно затараторила.

Ну да, цветов я купил много. Вот помещение и превратилось в филиал какой-нибудь оранжереи — живых гирлянд не было, разве что, на потолке, а ароматы особо «пахучих» экземпляров убивали наповал. Но «оформление» — на мой, мужской, взгляд — выглядело стильно, вот я и терпел. Секунд, эдак, десять, то есть, до момента, когда Костина заметила коробки, украшенные пышными бантами, и рванула не к ним, а ко мне. При этом сияла так, что я капитулировал еще до первого поцелуя. И как бы не целую минуту чувствовал себя любимой мягкой игрушкой блондиночки. А потом ее все-таки накрыло любопытством, и девчонка ускакала вскрывать подарки.

Кстати, распаковывай их я, содрал бы ленты с упаковочной пленкой, не заботясь об их целостности. Но женский менталитет этого не позволил. Вот именинница и начала священнодействовать — просила подружек приподнять каждую коробку, аккуратно перепиливала ленты в нижней точке пилочкой для ногтей, откладывала в сторону банты и так далее. В общем, до транспортных упаковок сноуборда, комбинезона, ботинок, шлема, перчаток и аксессуаров для зимнего отдыха добралась нескоро. Зато обожгла счастливым взглядом, в мгновение ока разделась до белья, примерила весь комплект и снова повисла у меня на шее. А поцелуев через… хм… много спросила, купил ли я такие же комплекты Марине, Даше и себе.

Я отрицательно помотал головой:

— Неа: я был уверен, что ты захочешь «отомстить», вот и не стал лишать удовольствия…

— И как прикажете реагировать на это… непотребство? — растерянно спросила она у веселящихся подружек.

— Я бы продолжила целовать. Ибо забота… — преувеличенно серьезно заявила Марина. — Но ты имеешь полное право смертельно обидеться! Кстати, об обидах: до наших подарков докапываться будешь, или рискнешь здоровьем игнорировать их и дальше?

Нашла. В углу, заставленном цветами плотнее всего. Вскрыла в том же стиле. Потом расцеловала и затискала подруг, вытерла увлажнившиеся уголки глаз, призналась нам в любви и пообещала жестоко отомстить. Пришлось вмешиваться:

— Девчат, я понимаю, что в вас море желания благодарить, а возможности позволяют ни в чем себе не отказывать, но свободный объем наших квартир, увы, ограничен!

— Надо купить самый большой транспортник, переоборудовать его трюм в современный аналог пещеры Аладдина и надежно спрятать в какой-нибудь мертвой системе! — хихикнула Костина.

Я улыбнулся, заметил конвертик, появившийся на панели уведомлений ТК, влез в «Контакт» и ухмыльнулся:

— Прилетели сообщения от Матвея и Риты — судя по всему, они уже на струне…

— Надо поздравить. С первыми прыжками без злобных надсмотрщиков за плечами и… не в вирткапсулах… — предложила Марина.

Мы согласились, вошли в мою каюту, прослушали оба послания, а затем наговорили ответ. Аватарками — чтобы не палить обстановку. Через четверть часа повторили. В смысле, ответили на сообщения второй «боевой двойки», покинувшей Индигирку через другую зону перехода. А потом я поймал взгляд именинницы и собрался спросить, что у нас в программе на вечер, но в этот момент ожил мой комм. И я, увидев голографию звонящего, жестом попросил у девчат тишины, принял вызов и еще раз поздоровался с Цесаревичем:

— Добрый вечер, Ваше Императорское Высочество…

— Добрый вечер, Тор Ульфович… — эхом отозвался он и перешел к делу: — Хочу поделиться довольно… своеобразной новостью. Номинальный глава рода Йенсенов, Нильс Магнусович, добился аудиенции у государя и почти час убеждал его нарушить слово, данное нами, Ромодановскими, Ольденбургам. То есть, вернуть вам, Йенсенам, потомственное дворянство не через девять лет, а прямо сейчас. Большую часть аргументов вы наверняка представите без моей помощи, а самый последний и весомый я все-таки озвучу: ваш дед на голубом глазу заявил моему отцу, что род,