Ленка в Сумраково. Зов крови - Анна Александровна Пронина

— Кровь — носитель мудрости предков. Сердце формирует индивидуальное «Я».

— Наши предки считали, что кровь — это высшая духовная Сила. Через кровь можно обрести власть над этой Силой и власть над конкретным человеком.

Богданов полагал кровь сакральной жидкостью, благодаря которой революционеры могут создать «новую общность». У Рудольфа Штайнера есть про ритуалы эфиризации телесных субстанций — это близко. Концепция крови Штайнера — метафора коллективистского сознания, которое можно создать через переливание крови.

Богданов использует кровь в «Красной звезде» как инструмент достижения бессмертия.

Дальше шли еще комментарии про взгляды Богданова и про то, как они соотносятся со взглядами Штайнера. Про этого немецкого профессора Ленка никогда не слышала, но комментарии к его мыслям и высказываниям все проясняли. Впрочем, по-настоящему интересно ей стало, когда в записях о том, когда и кому из первых жителей коммуны имени Богданова делали переливание, попалось имя маленькой девочки, Зои Поповой.

Ленка уже понимала, что последователи Богданова еще не так много знали о крови и поэтому часто неверно трактовали то, что происходило с некоторыми из самых активных реципиентов. Многие, вопреки ожиданиям, заболевали, слабели, кто-то умирал.

Меж тем Зоя сильно отличалась от остальных. Переливания для маленького ребенка часто проходили без негативных последствий, и вскоре неизвестный врач, оставивший эти записи, отметил, что, по его подсчетам, в девочке есть «хотя бы капля от каждого жителя коммуны». Этим невероятно гордились ее родители. Зое пророчили большое будущее.

Ленка невольно вспомнила взгляд Зои, когда последний раз видела ее, — осмысленный и даже хитрый. Интересно, как на нее повлияли все эти события — стрельба, ранение деда Славы? И кровь… Ленка вспомнила, как Зоя растирала кровь мужа по ладоням, мазала ею руки, словно кремом. Тогда Ленка сама была в состоянии шока, а теперь этот момент показался ей и вовсе странным, пугающим.

Она вернулась к записям. Там, где речь шла о Зое, создавалось ощущение, что врач торопился, несколько листов были исписаны нервно, коряво, со множеством пометок. С трудом вчитавшись в буквы, которые скакали по бумаге в разные стороны, Ленка почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Врач писал, что, по рекомендациям коллег, стал во время сеансов переливания использовать то, что в его записях было обозначено как «технологии предков». Однако некоторые приписки указывали, что «технологии предков»могли быть старыми заклинаниями, которые Богданов собрал и привез из Европы, пока был жив. И в результате такого синтеза медицины и магии стало получаться и вовсе что-то несусветное: да, пациенты реже сталкивались с побочными явлениями от переливания, но зато в старых казармах, где и проводились эти операции, начали замечать странные вещи — стуки и шорохи неизвестного происхождения, самовольные перемещения предметов, звуки, указывавшие на присутствие чего-то необъяснимого.

Последние записи были совсем путаные и бессвязные.

«Мы сделали ошибку. Особый сок — да, но не только для человека!»

Затем: «Если бы они просто умирали! Но нет, кто-то приходит сюда. Кто-то постоянно приходит сюда… Как?

Не знаю. Возможно, мы сами открыли дверь своим святотатством…»

И еще: «С кровью так нельзя! Только не так! Осторожно! Поезда мчатся за окном… Откуда? Куда? Кто пассажиры? Не хочу знать. Надо закрыть все это, закрыть лавочку, остановиться, пока не поздно».

И в самом конце: «Мне жаль. Надеюсь, она справится».

Дочитав до этих строк, Ленка поймала себя на том, что почти не дышит. Она буквально всем телом чувствовала смятение и страх, которые овладели писавшим.

Но еще страшнее ей стало, когда на отдельной пожелтевшей бумажке, кажется испачканной настоящей кровью (врача или его пациентов?), она прочла выдержки из книги Богданова, трансформированные в настоящие заклинания:

«Человечеству не нужен мертвый символ личности, когда ее уже нет. Наша наука и наше искусство безлично хранят то, что сделано общей работой. Балласт имен прошлого бесполезен для памяти человечества», — это было выписано из романа «Красная звезда». А затем, корявым почерком:

Уходи, мертвец, сгинь, в тебе нет жизни!

Наша сила — в единстве, наша мощь — в правде!

Имена прошлого не властны над нами!

Исчезни, тьма, перед светом разума,

Исчезни, зло, перед силой общего дела!

«Нет мира со стихийностью природы, и не может его быть. А это такой враг, в самом поражении которого всегда есть новая угроза», — снова цитата из Богданова. И приписка:

Стихии темные, силы злые,

Не будет мира вам с душой живой!

В каждом вашем шаге угроза скрыта,

Но не одолеть вам света чистого!

Отступайте, силы мрака,

Перед волей сильной, перед духом ясным!

Нет вам места в мире света,

Нет вам власти над душой свободной!

Руки затряслись. Кровавые ритуалы издревле использовались людьми для общения с духами и богами, и то, что проделывали в Сумраково исследователи, похоже, мало чем от них отличалось. Последователи Богданова занимались здесь попытками построить идеальное общество, а вместе с ним и светлое будущее в отдельно взятой деревне, но итогом, похоже, стало что-то вроде открытия врат на тот свет. И они пытались преобразовать свои догмы, выписанные из фантастической книжки, в некие заговоры…

Ленка подумала о бабе Зое. Она что-то знает. Может быть, даже больше, чем Ленка способна себе представить. Зоя изменилась за последнее время, но скрывала это. Надо подумать и как-то поговорить с ней, найти к ней подход! Эта пожилая женщина, в венах которой течет заговоренная кровь, сама вряд ли сумеет помочь снять проклятие с Ленки и Володи, она и говорить-то не может, только мычать. Но сила, которая в ней сокрыта… Ее наверняка можно использовать!

* * *

Андрей обнаружил себя лежащим в старом сарае, скрытом от посторонних глаз густо разросшимся шиповником. Он помнил эту развалину на дне оврага, недалеко от ручья. Его тело прикрывал кусок полуистлевшего брезента, воняющего хуже нужника. Андрей скинул с себя тяжелую влажную черно-зеленую ткань, из-под нее вырвался и растворился в воздухе рой мух. Все тело болело, словно его били. Поднявшись, Андрей понял, что это боль от холода.

Пальцы правой руки одеревенели, Андрей совсем их не чувствовал, поэтому поднес руку к лицу и с удивлением обнаружил, что в ней зажат ствол-самоделка.

С трудом разжал пальцы, другой рукой зарядил и сунул ствол за ремень джинсов.

Во внутреннем кармане нашлись самокрутка и зажигалка. Андрей прикурил. На сигарету села муха и довольно потерла лапки. Андрей воспринял это