Разрушители пророчеств 1 - Сергей Юрьевич Михайлов

не был. Поэтому, даже, отправляясь на общий обед он старался пройти каким–нибудь новым путем. Но сегодня он, наоборот, выбрал самый короткий, сотни раз хоженый – дело не терпело отлагательств, всплыло новое, совсем непонятное обстоятельство, напрямую связанное с живущими в замке.

Его лучший агент и друг Корад Славуд – прислал такую информацию, которая заставила Иссильрада не ждать обеда, чтобы встретиться с Саафатом, а идти сейчас, когда лишь край солнца показался из-за невысоких, покрытых соснами гор.

Шагая по широкой открытой галерее, он безучастно смотрел на красоту разгорающегося осеннего утра – тревожные мысли не отпускали его. Когда-то он сам, по своей воле выбрал Стерег и то дело, которым занимался сейчас. В первые годы Иссильрад не сомневался в правильности выбранного им пути, но время шло и теперь он часто задумывался, а правильно поступают они, насилием стараясь ограничить насилие. Во многих древних трактатах, не только людских, философы и маги задавались этим вопросом. И в большинстве своем отвечали – нет! Невозможно остановить насилие насилием. Единственное у кого такое приветствовалось, это было в книгах Вогалов. В их, тяжелых для понимания, наполненных ссылками на недоступные древние труды, текстах, как раз эта мысль была выражена четко – не получатся мирным путем – убей.

Однако, у Братства это тоже получалось, и он смирился, стараясь как можно лучше выполнять свое дело. Но вот, похоже, сейчас нашелся еще кто–то, кто, пользуясь теми же методами, пытается вмешаться уже и в их дела. Самое плохое в этом было то, что ни в одном случае противодействия он не нашел доказательств, что это дело сил Хаоса. Если бы это было так, это было только доказательством, что Братство все делает правильно. Ладно, решил он, пусть Саафат и Заридан тоже начинают думать, в этот раз он уже не даст Эссону сбить себя с толку.

В боковом проходе послышались знакомые легкие шаги. Иссильрад сразу понял кто это, широко улыбнулся, и пошел быстрее, чтобы встретить человека у входа в галерею.

Через несколько дней, в другом замке, разительно отличавшемся от мощной мрачной обители Вогалов, также в коридоре, встретились двое. Плавно изгибавшийся, коридор был залит светом – множество ламп–шаров на тонких, почти невидимых, шнурах спускались с потолка. Сводчатый белый потолок, расписанный светло–зеленым растительным орнаментом, в сочетании с зеленой плиткой пола радовал глаз. Музыка – колокольчики и арфа – еле слышно звучавшая вокруг, создавала атмосферу праздника.

Однако, разговор, который начала пара шагающая среди этой жизнерадостной красоты, совсем не соответствовал этой атмосфере.

– Значит, Иссельрад умер? – утвердительно спросил один. Это был высокий стройный эльф со старческими глазами на молодом лице. Несмотря на фигуру юноши и лицо без единой морщины, от него веяло вечностью. Взглянув в эти глаза, даже человек понял бы, что эльф очень стар.

– Да, сам виноват. Не надо было лезть не в свою область, – ответил второй.

Это был человек. В отличие от эльфа старость проявилась на его лице как положено – волосы, спадавшие на плечи из-под круглой бархатной шапочки, были седы. Лицо изрезано множеством морщин, но вот глаза – темные и блестящие – ни капли не походили на выцветшие глаза старика.

– Никто не заподозрит тебя? – спросил эльф. – Саафат мудрый маг.

– Да, мудрый. Ты прав, Туманэль. Но это лично Саафат создавал защитный барьер на входах в замок, так что он уверен, что в туда не может проникнуть ни одно живое существо. А про то, что магия извне не может работать в замке Вогалов, про это знают даже дети. Значит, магическое вмешательство исключено. Саафат все больше склоняется к версии, что это несчастный случай. Иссильрад увидел что-то внизу, перегнулся через перила и не удержался… Ведь без возможности использовать магию, даже самый великий чародей становится просто старым человеком. Глупо, конечно, но все объясняет.

– Ладно. Меня, если честно, не очень интересует как он объяснит смерть Иссильрада, самое главное, чтобы ты оставался вне подозрений. Саафат великий маг и создал идеальную организацию, о существовании которой не догадывался даже я. Если бы не ты, мы бы долго еще были в неведении. Жаль, что он выбрал неверный путь – все вместе мы могли бы построить новый мир гораздо быстрее.

Человек лишь склонил голову в знак согласия, отчего его волосы закрыли лицо. Поэтому Туманель не увидел, как губы мага скривила зловещая улыбка.

Саафат печально смотрел на пламя, лениво облизывающее поленья в огромном камине. Здесь в замке Вогалов, даже огонь был не таким, как там, за стенами. Цвет его менялся от розового до бледно-зеленого и горел он медленно, словно бы нехотя. Маг вспоминал, как весело играет пламя в костре на берегу реки и недовольно хмурился. С некоторых пор его начало раздражать его жилище – все-таки Вогалы были совсем не людьми и не прав преподобный Зария, считавший их прародителями всех рас в этом мире. Даже магия их была совсем иная, намного сильней магии всех нынешних рас – людей, эльфов и гномов. Немного она походила на первобытное колдовство орков, но и то, это скорее потому, что орки взяли что-то от Вогалов.

Однако, он сам еще тогда, давно, когда впервые задумался о изменении мира, решил, что голова той организации, которую он создаст, будет находиться именно здесь – в зачарованном городе. От атак простых людей защиту он сможет изготовить сам, а от атак вражеских или просто любопытных магов, спасет оставшаяся здесь магия истинных людей. Для всех несведущих замок должен был казаться незащищенным – кто же будет размещать в таком месте тайное общество. Сейчас, сидя в твердом деревянном кресле – после Великой Войны и ухода с королевской службы, он запретил себе все удовольствия, даже такие мелкие, как мягкое кресло – Саафат прекрасно сознавал, откуда идет это раздражение. Это все из-за нелепой смерти Иссильрада. Сколько он не анализировал, все-таки прав, скорей всего, Заридан. Это просто глупый несчастный случай.

Смерти все равно, как и кого она забирает – Шакунд Иссильрад как никто другой заслуживал жизнь, ведь он спас сотни и сотни тысяч людей, да и не только людей. Ну а если уж пришлось умереть, то в своей постели в окружении друзей. Хотя каких друзей? – вздохнул он. – Его подчиненные, так же, как и он сам, обрекли своим выбором себя на одиночество. Тогда уж лучше в битве, среди соратников и врагов. Да, так было бы лучше.

Все, хватит, – одернул себя старый маг. – Что это я выбираю смерть для кого–то, это не